— По идее, должны были. Иначе в чём игра? — пожал плечами Кай, не глядя на собеседника. Он наблюдал то за слишком громко засмеявшимся мужчиной, то за шумной компанией в углу.

— Тогда предлагаю на недельку оставить их разбираться друг с другом, а самим побродить по округе отстреливая нечисть, — пошутил Хаски. — Вот видите, я вполне себе хорошо отношусь к Гидре. Пусть девочка развлечётся, раз у нас не получается.

— Она не будет ничего такого делать, — шёпотом одёрнул Кай. — Не сочиняй.

— Ну тогда тем более, давай-ка оставим Акросса на неё, она его убьёт и принесёт тебе его голову, чтобы подтвердить, что игра закончена, — Хаски облокотился о поверхность стола, поймал на себе скользящий по таверне взгляд Кая, смотрел насмешливо. Капитан первым отвёл глаза, вынужденный согласиться:

— Так она тоже никогда не поступит…

— Интересно, почему же это? — Хаски откинулся обратно на спинку стула, продолжил улыбаться. Дроид кивнул:

— Тут я вот тоже не понимаю. Что за особое отношение у этих двоих? Что за особое отношение у тебя к этому?

— Если разрешить Гидре использовать её способность рядом с Акроссом, — начал Кай, всё ещё глядя в сторону, но уже остановившимся взглядом, — то она исполнит не задумываясь. А вот он её не застрелит.

Способностью Акросса, как у Дроида бесконечные патроны, был «бесконечный пистолет». Акросс брал это оружие из воздуха, и, даже если его выбивали, он снова появлялся в руках хозяина.

— Нашёл что вспоминать. Гидра и рядом с нами может эту способность использовать, только чтобы Кай под раздачу не попался. У неё в принципе никаких личных табу относительно способности нет, — напомнил Дроид. — Слушай, надо переодеться. Слишком много внимания привлекаем. Народ начинает думать, что мы либо на Акросса войной идти собираемся, а он всё-таки их лорд, либо, что у нас тут что-то страшное творится, раз двое охотников понадобилось.

— Хочешь сказать, — словно игнорируя Дроида, продолжил Хаски, — ты типа разрешаешь ей потому, что Гидра становится слабым местом Акросса. Так фигли, как только её найдём, орём, что взяли её в заложники, и пусть сдаётся. Она нам простит. Тебе она вообще всё простит.

— Хаски, прекращай, — почти попросил Кай, всё ещё не глядя на него. — Если мы переоденемся даже, всё равно останутся татуировки. Да и по Хаски видно, что он не совсем человек.

— У меня что, хвост торчит? — скорее в шутку отозвался Хаски, он и так знал, что его выдавали глаза и белая прядь в черных волосах. Именно поэтому Кай проигнорировал его, не отвечая.

— По крайней мере, на нас пялиться перестанут.

— Да он же просто тему меняет, — снова вклинился Хаски. — Эй! Давайте с одним разберёмся, а потом насчёт остального поговорим. Эй, Кай! Отвечай мне!

— Как я могу с тобой об этом разговаривать, если знаю, что ты не поймёшь? — сдавшись, Кай наконец-то посмотрел прямо, в глаза, хмурясь и стараясь не моргать.

— Твоё «не поймешь» ничем хорошим обычно не кончается, — приподняв одну бровь, напомнил Хаски, и в этой игре в гляделки опять он победил — Кай не просто отвернулся, он поднялся из-за стола, спокойно произнёс:

— Нам нужно переодеться, чтобы двигаться дальше.

Дроид оживился, вскочил тоже. Хаски не пошел за ними, он остался на месте, в обеденном зале, задумчиво глядя на стол.

Способность Кая работала в двух направлениях — он мог воровать чужую память и передавать свою. В тот раз разговор тоже упёрся в утверждение, что Хаски не понимает, хотя тогда дело было и не в Гидре вовсе. Вся команда была в комнате и видела: Кай попытался объяснить Хаски ситуацию по-своему, дать ему взглянуть на мир «своими» глазами. Проще говоря, Кай доверился. А Хаски сожрал его.

Хотел сам Хаски того или нет, но видел он не только точку зрения Кая. Он видел всего Кая, все его воспоминания. Раньше сбоев не происходило, и Кай показывал ровно столько, сколько нужно, но Хаски оказался сильнее, и сам подсмотрел то, что ему не предназначалось.

До этого Хаски был другим. Ни малейшего уважения к капитану, поступал по-своему, играл как хотел, задирал всю команду, а получив разрешение на использование своих способностей, и вовсе пропадал в игровом мире, появляясь только тогда, когда начиналось интересное. «Прочитав» Кая, он не особо изменился, в штабе задирал капитана такими фразами, от которых Кай уходил в свою комнату или к Королеве, спрашивать, зачем она дала ему в команду такого игрока, с которым он не знает, как быть. Доводить было просто, ведь Хаски теперь знал самые неприятные тайны Кая.

Продолжалось это до первой же игры, в которой Хаски посерьёзнел, нашёл капитана и больше уже не отходил, а при попытке убить сам загрыз троих из команды Акросса.

Королева смеялась потом, говорила, что посадила Хаски «на поводок», но Кай не понимал. Уживаться в одной команде стало легче, и всё же было какое-то чувство опасности.

Кроме шуток, вроде: «Нет, ему такие девушки не нравятся, у него в журналах другие» и «Кай тощий потому, что нормально жрать только в одиннадцать начал» Хаски никому из команды больше не рассказывал о том, что видел. И Кай был ему благодарен за это.

* * *

Акросс вернулся в гостевую спальню только часов через восемь, как раз, чтобы застать, как Гидра связывала из простыней верёвку для побега. Выглядело, по его мнению, это довольно смешно, особенно попытка спрятать улику под кровать.

— Ты не должен был меня спасать, — уже спокойнее произнесла Гидра.

— Почему?

— Потому что я не в твоей команде.

— Да ладно, это же просто игра, — так как подносов не летело, Акросс закрыл за собой дверь. Гидра всё ещё стояла у кровати, стараясь не смотреть на него.

— Будь это другой персонаж, — начала она, не без труда подбирая слова, — я бы просто сбежала. Ударила бы. Или убила. И сбежала. А с тобой что делать?

— Ударить ты точно попыталась. Все намного проще. Ваш капитан знает, что ты у меня. Значит, он придёт сюда. После прошлой игры я бы на его месте попытался спрятаться и как можно дольше не показываться мне на глаза. Но за тобой он должен будет прийти.

— Кай не станет прятаться, — возразила Гидра, но всё же без уверенности в голосе, Акросса обрадовали эти сомнения.

— Никогда не понимал, почему вы так преданы ему. Разве он не самый слабый в команде?

Гидра снова замкнулась, отвернулась, сказала уже в стену:

— Если я тут приманкой, то вовсе не обязательно развлекать меня разговорами.

Акросс, зная, что продолжать бесполезно, подошел только забрать веревку из простыней, так же молча ушел.

Глава 3

Так получилось, что у Кая татуировка была выше воротника новой рубашки, выглядывал краешек выцветшего до синевы креста. К тому же и ряса его никак не хотела помещаться в просторный походный рюкзак.

— Что ты там ещё с собой набрал? Полный дом на спине таскаешь? — у Дроида дела обстояли лучше, и, хотя татуировка та же, воротничок скрывал её полностью. И в рюкзак у него всё ушло без проблем.

— У меня наши общие вещи. Мои и Хаски, — отозвался Кай, но вдруг остановился, как бы прислушиваясь. Дроид уже было подумал, что капитан хлопнет себя по лбу и скажет, что они забыли Хаски, но тот поднялся, негромко, как бы сам себе, проговорил:

— А я ждал драку в таверне. Но тоже довольно шаблонная ситуация.

Дроид бы и не заметил. Он вообще был похож на тех людей, которые обычно проходили мимо таких конфликтов, потому что: «Да чёрт их знает, что у них там, может и без меня разберутся». Но Кай, впихнув ему рюкзак в руки, направился к одному из переулков, где двое рослых ребят уговаривали девушку прогуляться с ними.

Не неприятности любили Кая, скорее Кай любил неприятности. Он уже на подходе вспомнил, что рясы на нём нет, татуировки почти не видно, так что никто не побоится связываться с ним.

— Ребят, тут почти центральная улица, выбрали бы место тише, безлюднее, — уже в начале этой фразы Кай, ощупав отсутствие кобуры с ножом на поясе, понял, что и всё оружие оставил в рюкзаке, а с рукопашной у него было плохо даже здесь. При ближайшем знакомстве оказалось, что парни выше него на две головы, наклёвывалась перспектива быть покалеченным даже не командой Акросса, а по собственной глупости, и не сказать, что Кай сильно надеялся на Дроида, который ещё оставался при оружии.