Что-то чёрное мелькнуло впереди, и прежде, чем Кай успел уйти в сторону, поймал его, плотно прижав к сильному телу.

Кай заорал, ощущая себя попавшим в силки пушным зверьком, с которого теперь живьём снимут кожу, но, рывками пытаясь его увести, знакомый голос над ухом произнёс:

— Тише. Это я. Я тут, чтобы тебя вытащить. Я не сделаю больно.

Это был не совсем голос Акросса. Скорее голос Виктора, каким он себе его представлял. И держал Кая не его главный противник, а тот самый старший брат с фотографий, неожиданно такой надёжный и сильный. Страх отступил, хотя, обернувшись Кай и увидел устремившегося к ним бога с головой пса. Но Кай больше не сопротивлялся, позволил брату перехватить себя за руку и тащить дальше. Акросс словно знал, куда нужно, и он обернулся вместо Кая — проверить, далеко ли их преследователь. Наверное, близко, потому что после проверки Акросс дёрнул брата, и прибавил скорости. И в какой-то момент отпустил его руку, положил ладонь на затылок Кая и подсказал падать.

Вместо земли они полетели в дыру, вывалилились снова в мире тёмном, жутковатом, где небо заменяли красноватые своды пещеры.

Виктор дышал глубоко, не сводя глаз с дыры, из которой они выбрались. Кай открыл рот, чтобы его окликнуть, и не мог выбрать имени. Конечно, надо было назвать брата Виктором, но если позвать его: «Акросс», то можно узнать, настоящий ли он или придуман.

— Что происходит? — спросил Кай, так и не решившись. Брат не высокий, хотя Кай всё равно ему по переносицу.

— Хороший вопрос, — кивнул Акросс. — Дыра в груди не смущает? А тот, кто за нами гнался, тебя ни на какие мысли не натолкнул?

— Анубис? — выдохнул Кай, и Акросс посмотрел на него удивлённо. В первое мгновение Каю показалось, что тот просто не знал, что это за бог такой, но Акросс словно сам себе подтвердил:

— Так вот, как ты его видел…

— А кто это?..

Договорить Кай не успел — сотряслась пещера, и от того, что ужасы шли по нарастающей, он ожидал чего-то действительно сумасшедшего. Кай не сразу даже узнал его — истукана в центре пещеры, в нескольких метрах от них с Акроссом. У него красные воронки вместо глаз, сам он выше пояса вырастал из земли, а ниже будто и не было ничего. Кай скорее по ощущениям узнал в нём отца, чем внешности. Исполин принюхался, повернулся в их сторону, и снова своды затряслись. Акросс старался держаться так, чтобы брат был у него за спиной, хотя и сам робел перед этим чудовищем.

— До сих пор не сдох, — посетовал исполин. Когда он поднял руку для замаха, начал рушиться потолок.

* * *

— Знаешь… Я назвала тебя лучшим другом. Я правда считала, что это я тебя придумала, потому что настоящий не мог быть настолько хорошим. Ты ведь меня тоже считал лучшим другом?

Кай сидел на разложенном тёмном диване, поджав под себя ноги. На полу шевелилось что-то — то ли трава, то ли черви копошились. Он обернулся на голос, но головы не поднял. Видел только светлый подол платья, похожего на свадебное. Не сразу, но он вспомил, что это голос Гидры.

— Да, — ответил Кай.

— Разве у тебя нет друзей тут? Разве с Хаски вы не общались больше?

— Хаски другой. Он колючий. К нему толком не приблизишься… — Кай чувствовал, как этот разговор успокаивал его, осталось только неясное чувство тревоги.

— По-моему, он ни с кем из нас так толком и не подружился. Наверное, из нас была не такая хорошая команда, как мы предполагали… Кай, скажи мне, пожалуйста. Ты поможешь Акроссу? Я побаиваюсь за него, вдруг он теперь совсем сорвется… Но ты его брат. Ты мог бы снова дать ему смысл.

— Акроссу я не нужен. Он ненавидит меня, — хмурясь, произнёс Кай, наблюдая, как продолжало копошиться что-то на полу. Ему было немного страшно за Гидру, ведь она так спокойно стояла в этом живом море. Но существа оставались на кромке подола, выше не лезли.

— Это не так. Всё, что делает Акросс — пытается понять устройство происходящего. Все эти годы он словно учится плавать… И он знал, что всё это случится. Помнишь, ещё в том вашем разговоре тебе сказал… Спросил… Послушай, Кай, ты ведь не винишь себя? Я же знаю, что тебе проще будет сказать: «Это я виноват». В том, что не заметил этого в Хаски. В том, что недостаточно его перевоспитал. Что не понял вовремя… Но ты не виноват, Кай. Тут никто не виноват. Хотя мне будет тебя не хватать, но всё же — я рада, что тебя смогли вытащить… Даже если Акросс снова скажет, что тебя спасла Вега. От ранения в голову выжить невозможно. У тебя всё не так плохо.

Кай коснулся ноющей раны в груди, но там почти ничего уже не было, только светлая затянувшаяся воронка.

— Я не умер? — переспросил он и заморгал часто, попытался поднять голову, но Гидра быстро положила холодные руки ему на затылок, заставив опустить взгляд.

— Нет, не умер. У меня ощущение, что, если бы умер ты, был бы реально конец… Для Акросса, для Хаски, для Веги, да даже для Дроида… Его бы это добило, так?

— Так, — согласился Кай. — А как же ты?..

Так бывало во сне, когда долго разговариваешь с кем-то, и не помнишь главного — что с ним уже год принципиально не общаешься. Или что этот человек мёртв. Кай не помнил ничего, только странное чувство страха, как нарастающий шум, не давало ему покоя.

— Мне бы очень хотелось остаться с тобой и Акроссом… Так интересно было бы посмотреть на то, как вы привыкаете к роли братьев. Так интересно было бы узнать, к чему Акросс придёт, когда он успокоится… Но мне пора.

Она убрала руки, Кай наконец смог поднять взгляд.

У Гидры была прострелена голова, плечи платья запачканы кровью.

* * *

Когда раздался крик, вздрогнули все, даже всегда спокойный Гранит. Железная дверь в подвал Акросса покрылась прорастающими лилиями, в несколько секунд они расцвели и опадали мёртвыми, стали сухим стеблем и пылью.

— Мне всё время казалось, что у Акросса в подвале пыточный склад. Теперь я в этом вроде как убедился, — произнёс один из близнецов. Он сидел, положив голову на столешницу, пока брат копался с заваркой и чаем.

— Мог бы и нас позвать. Мне бы хватило чайной ложки, — заметил его брат.

— От физической боли он бы так не орал, — вступил в разговор Гранит. Штаб был похож на общежитие — общая кухня и по кругу от неё комнаты. И только к капитану надо спускаться. — Что там у Акросса? Ты же там бывала?

Мей вздрогнула снова, она была бледной. Негромко, боясь кого-то, ответила:

— Я там никогда не была. Если Акроссу было нужно — он сам приходил. А в подвал никогда не пускал… Даже меня.

— Отличная мы команда. У нас капитан живёт в подвале и спит, наверняка, в гробу, а нам и дела нет, — вздохнул Гранит. — Ладно, надо проверить… Может его и правда там пытают.

— Так некому же, — пожал плечами один из братьев. Гранит не слушал — отставил чашку в мойку, пошёл к двери в подвал. Смахнул с железа прах цветов, дёрнул ручку на себя, но та не поддалась, пришлось сильнее. Что-то сломалось с треском, и железная дверь оказалась деревянной, просто обитой по поверхности листовым металлом. Ещё один рывок — и она открывлась. Мей смотрела в другую сторону, близнецы вытягивали головы заглянуть, что там. Но тут же нырнули подальше, потому что распахнулась входная дверь. На секунду Акросс замер на пороге, глядя на Гранита как на предателя.

— Он орал, — опавдался тот.

— Ещё бы он не орал, у него в башке чёрт ногу сломит. Я такого кошмара со времён Тима не видел, — проворчал Акросс, пренебрежительным жестом отогнал Гранита от двери, а сам спокойно спустился в подвал.

Оказавшись на полу, он носком ботинка поддел колосящийся росток чего-то зелёного, раздражённо фыркнул, подошёл к дивану и присмотрелся к Каю как к музейному экспонату. Тот сидел, спрятав лицо в коленях, граница его тела была стёрта, похожа на дым, завивалась кольцами и уходила в пространство вокруг.

— Хотя бы без монстров, — кивнул Акросс. Кай, словно только сейчас его заметил, оторвал лицо от колен, посмотрел покрасневшими глазами. — Только не смей бежать.