— Нет. Я главного не сказал. Нам интересно было. Закопать. Живых. Это было для нас прямо круто, а не необходимость.

— Зачем ты это мне рассказываешь? Теперь, почти под утро.

— Мне прощение от тебя нужно. За тех щенков. Идиот был. Не знал, не понимал.

— А теперь? Закопал бы?

Хаски замолк, и в эту паузу послышалось, как булькнуло что-то. Хаски просто пьян.

— А не знаю… Рискнёшь?

— Нет, — ответил Кай, зевнул, переворачиваясь на бок. — Я очень хочу спать… Зачем ты напился? Как же работа завтра?

— Что, завтра не суббота? — переспросил Хаски, то ли издеваясь, то ли правда спутав. — Нахер работу.

— Столько лет прошло, тебя только теперь скрутило?

— Из-за тебя, — с нажимом обвинил Хаски. — Всё из-за тебя. Ты делаешь людей лучше, либо заставляешь страдать за то, что они так и остались мудаками. Ладно, спи. Как-нибудь ещё позвоню.

Глава 14

Каю даже стучаться не пришлось — светлая дверь была приоткрыта, за ней снова летний сад, залитый полуденным светом. Она ждала, сложив руки на пышных юбках, но было что-то в её лице и взгляде от провинившейся ученицы.

— Я слышала про вашу девочку, — спохватилась Вега, взялась за фарфоровый чайник, засуетилась с чашками. Кай остался у двери, поморщился болезненно. — Как жаль. Правда, так жаль… Сколько же ей было?

— Восемнадцать, — обронил Кай. После паузы прибавил:

— Мы почти ровесники.

— Да? Так страшно… Если бы я могла…

— Я знаю, что не можешь, — оборвал Кай нетерпеливо, кивнул на чашки. — Прекрати суетиться. Сядь. У меня только один вопрос.

— Ну да, конечно, — согласилась Вега, но по-прежнему не оборачивалась, хотя и чайник отставила. — Что ты сделаешь, когда узнаешь?

— Начну думать, — ответил Кай. — Но пока… мне просто нужно знать.

Зашуршали юбки, когда Вега обернулась как заводная фарфоровая кукла.

— Её убил Акросс.

Кай поморщился, смотрел перед собой на слишком идеальную траву, потом на девушку в беседке.

— Зачем?..

— Она его держала.

— Мне казалось, что именно этого Акросс и хотел. Чтобы появился кто-то, кто его удержит.

Этот мир был слишком ненастоящим, слишком лживым и идеальным, и только тут могло показаться правдой, что Акросс мог убить человека из его команды.

— У вас война, — напомнила Вега, то ли прочитав его сомнения, то ли внушив их ему. — Или ты правда верил в то, что ему нужен мир?

Эти слова прошлись по Каю калёным железом, пощёчиной, заставили вскинуть голову. Если бы Вега не хотела рассказывать, она бы и не стала, но Кай верил, что врать она не будет.

— Я ещё хотел спросить… Нет ли способа?..

Секунда, когда Вега ещё стояла у чайного столика на веранде и в следующую уже оказалась около Кая, закрыла собой и сад, и беседку. Холодными ладонями взяла за руки, попросила:

— Пожалуйста, не становись таким, как Акросс. Если бы кого-то можно было вернуть, я бы так и сделала. Я не могу по кусочку собрать её голову и сделать вид, что ничего не было. Никто не умирал. Как и не могу отмотать на семь лет назад и спасти команду Акросса. Я понимаю, что для тебя это важно, но… не уподобляйся. Я не всемогущая. Я не смогла спасти её, как и не смогла…

— Но дважды спасала меня, — Кай поморщился, припомнив. — И Акросса с того света вытащила.

— Там была лазейка…

— А я? Ты всю команду собирала всякий раз, когда мне нужна была помощь, хотя меня даже не убивали. Но когда опасность грозила ей…

— Конечно, я за ней следила меньше, чем за тобой, вот и пропустила, — с нажимом произнесла Вега, с рук Кая ее ладони перешли на щёки, оставаясь всё такими же холодными. — Прости, но я не могу быть всюду и уследить за всем.

— Да, я понимаю, — отстраняясь, кивнул Кай. — Последний вопрос — и что же я делал, когда её убили?

* * *

У лилий был тошнотворный запах, но Кай вдыхал его до головокружения, до омерзения. И вздрогнул, когда кто-то коснулся его локтя — справа стоял Дроид, без цветов, бледный, с запавшими глазами.

— Хаски нет? — спросил он, заботливо отодвигая от капитана лилии.

— Он в запое, — вздохнул Кай. — Я сказал о том, что случилось, но… он попросил больше так не шутить. Трубку потом не брал, на сообщения не отвечал.

— С чего он вдруг запил? — Дроид даже разозлился.

— Не знаю… Последний наш разговор был о том, что Акросс предлагает перемирие. Хаски это очень не нравилось, но ничего поделать он не мог. Я так понял, что от безысходности…

Они стояли чуть в стороне от остальных: от родных в чёрных платках, от вырытой ямы и закрытого гроба. У Гидры была строгая высокая мама, чем-то похожая на мать Кая. Но эта не плакала, хотя глаза и покраснели — стояла прямая, застывшая в красоте своего горя. В то время, как её супруг (мужчина с короткой стрижкой и седеющими висками), плакал как-то по-женски, закрыв платком рот и нос, а всё же беззвучно.

— Что случилось? — продолжил Дроид.

— Я всё похерил, — глухо отчитался Кай, сжал губы. — Ты на грани. Гидру убили. Хаски запил. Я поверил Акроссу и ошибся.

— Думаешь, он её убил?

— Пулевое в голову, — после каждой пары слов Кай сглатывал, перекладывал букет из одной руки в другую. — Слишком много совпадений. К тому же… Королева сказала, что он.

— Отморозок, — выдохнул Дроид, осмотрелся по сторонам. — Мне очень жаль. Гидра была хорошим человеком.

— Миротворцы всегда умирают первыми, — припомнил Кай, глядя то ли на вырытую яму, то ли на обитый ситцем гроб. — Она хотела нас помирить…

— И ты бы согласился?

— Да. Я… не думал, что Акросс настолько отбитый. После всего, что он пережил, начиная с детства и заканчивая крахом прошлой команды — я думаю, он немного тронулся. Но я был в его голове… Пусть не ради меня, но ради Гидры он и правда готов был меня простить и прекратить это. Он же любил ее… Что случилось-то?..

Кай обернулся и посмотрел так, будто спрашивал об этом у самого Дроида. Тот отрицательно покачал головой:

— Я не знаю. Я нигде не был, ничего не видел, ни о чём не знаю. Ты простишь, если я не вернусь?

— Я и не хочу, чтобы ты возвращался… Или чтобы Хаски выходил из запоя, пока я не разберусь. Я больше не хочу никого из вас терять.

— Ты что? Всерьёз решил убить Акросса? — не понял Дроид, перехватил Кая за плечо, развернул к себе.

— А что мне делать? — переспросил Кай. — Ждать, когда он доберётся до кого-то из вас? Ждать, когда придёт за мной? Всё так логично… Кого ещё он мог убить, чтобы доказать, что настроен всерьёз? И для себя мосты сжёг, и мне показал, что он решился… Зачем только был тот фарс с перемирием?.. Зачем обманул Гидру?

Закончились приготовления, начали опускать гроб. Пришло время взять горсть земли и попрощаться, и Кай передал цветы Дроиду, который наотрез отказался подойти ближе.

И за пару шагов до разрытой ямы Кай увидел его — прямо напротив. Акросс наблюдал за похоронами, сунув руки в карманы лёгкой осенней ветровки. Смотрел мрачно, но спокойно. И Кай забыл про цветы, про соблюдение ритуала с горстью земли, замер. Поймав его взгляд, Акросс без спешки развернулся уходить, не вынимая рук из карманов. Кай не мог сорваться на бег, он осторожно обошёл родственников, после этого прибавил шаг и увязался за Акроссом.

Догнал уже ближе к лесу, на выходе с кладбища. Акросс, ни о чём не подозревая, обернулся, удар принял как должное, но всё равно что-то было не так, и Кай отступил на два шага назад, стиснув кулаки.

— Заслужил, — языком попробовав разбитую губу, кивнул Акросс. — А теперь рассказывай, что случилось.

— Ты издеваешься? — переспросил Кай. — Вега всё рассказала.

— От меня она заперлась. Кто её убил? — глухо произнёс Акросс, и Кай, глядя удивлённо, ошалело, ответил, как и собирался:

— Ты.

Он ждал, что Акросс рассмеётся, объявит Кая идиотом, а перемирие — фикцией, но тот сощурился, никак для себя не мог осмыслить то, что только что услышал.