Гидра думала, что он её застрелит. Потому что до этого Акросс для неё был мразью, садистом. Он и не собирался её переубеждать — направил дуло в голову, по центру лба, но не выстрелил. Сместил оружие ниже, отстрелил замок.

— Зачем? — не поняла Гидра. Акросс пожал плечами, стараясь удерживать на лице выражение беспринципного ублюдка, но действия говорили о другом.

— Я же ответил. Война — это пальцы ломать. Ногами забивать. Хоть женщин, хоть много на одного… Но такого насилия я не выношу. Это слишком низко.

Это было настолько неожиданно, так поразило, что некоторое время Гидра всерьёз думала, что это — хорошо разыгранный концерт, чтобы переманить её на свою сторону. Но в этом не было смысла — у Кая те же принципы, только он добрее, честнее.

Это не было любовью по началу, и тот случай оказался лишь семечком зароненного в Гидре чувства. Акросс вернулся за Мей, не бросил её в передряге в другой реальности — и вот оно пустило росток. Полностью Гидра осознала, что означает это чувство, уже поздно, когда оно укрепилось.

* * *

После звонка из-за двери раздался голос Кая, усталый и рассерженный:

— Добрый день, вы позвонили в дверь, но я не могу выйти, потому что заперт. Потому что говорил, что нельзя меня отпускать домой.

— Я не могу разговаривать через дверь, — произнёс Дроид.

— Извини, — без особого раскаяния отзозвались через неё.

— Я пришёл предупредить, что ухожу из команды. Думал, лучше сказать тебе в лицо, чем звонить…

— Мой телефон у Акросса, — уже более насторожённо раздалось из-за двери. — Подождёшь?

— Чего? — переспросил Дроид.

— Сейчас подойду. Не придётся говорить через замочную скважину.

— Как, если тебя заперли?

Но за дверью была тишина. Дроид прислушивался, ждал, что вот-вот послышится скрежет замка в ключе, даже не особо среагировал на шаги в подъезде, пока кто-то не коснулся его плеча. И тогда Дроид изобразил что-то забавное — подскочил на месте, попытался сбежать по лестнице на этаж выше, но, наконец, опознал Кая.

— Ты кого так испугался? — стараясь не улыбаться, спросил Кай. Он ожидал ответа: «Акросса», но Дроид снова удивил его:

— Хаски.

— Это странно, бояться Хаски, — уже спускаясь по лестнице, рассуждал Кай. — Он на нашей стороне.

— Я из-за него и ухожу, — ответил Дроид.

Двор был заросшим, с новыми лавочками и качелями, новенькой детской площадкой. Когда Кай был маленьким, играть он убегал на стадион школы, нынешним детям повезло больше.

— Я не хотел бы, чтобы ты ушёл, — Кай выбрал место в тени, сел, пригнувшись от веток кустарника. Дроид остался стоять, убрав руки в карманы.

— Я не спал. Всю ночь. Не знаю, почему ты так спокоен… Ещё и шутить умудряешься. Хаски ему голову разбил у меня на глазах. Кай, при тебе ведь никогда человека не убивали? Он этим ударом весь мир мне расколол. Какая команда нахер, я не знаю, когда я снова спать смогу и как дальше жить? Ты уверен, что я сам вены через неделю не вскрою от этого ужаса?

— Уверен, — кивнул Кай. — Я думаю, что ты сильный. Даже если бы это было на моих глазах… Разница в том, что эти люди могли меня убить. Допустим, тебя убили и дают шанс вернуться призраком. Материальным. Убил бы того, кто это сделал?

— Ты заигрался, — покачал головой Дроид. — Вы все заигрались. Но есть игра. А есть этот мир. Здесь правила немного другие.

— Ты, кажется, собирался убивать Акросса, — напомнил Кай, и Дроид сорвался на крик:

— Да каким образом?! С битами вокруг собраться и до смерти забить?! А собирался, потому что боялся до усрачки, что он правда поехавший, что он и тебя убьёт и нас у тебя на глазах перережет! Ты вообще понимаешь, где мы находимся?

— В этом мире никогда не убивали? — продолжил спокойно Кай. — Из защиты или для развлечения? Дети никогда не калечили животных и друг друга? О каком мире ты говоришь и чем отличается то, что знаю я, от того, что имеешь ввиду ты? Хочешь отвернуться и сбежать — я приказать остаться не могу. Хотя мне бы очень хотелось.

— Акросс тебя не убьёт, — немного успокоившись, продолжил Дроид. — Проблема в том, что ты не можешь приструнить Хаски. Ты считаешь его действия правильными. Поощряешь его.

— А что ещё он должен был сделать?! — перебил Кай.

— Люди убивать не должны. Иначе потом у них тормоза срывает. Хаски и раньше пугал… Но вот как-нибудь он решит, что я могу тебе угрожать, и мне тоже череп проломит. Я этого не хочу. Отпустишь?

Кай смотрел молча секунду-другую, и, не дождавшись продолжения, неуверенно кивнул. Дроид наконец выдохнул с облегчением, спина его снова скривилась, и он сел рядом с Каем на лавочке в тени кустарника.

— Я не понимаю, как ты сам можешь продолжать. Какого хрена ты вообще в игры сунулся?

Кай молчал, словно обиделся, рассматривал бегающих по двору детей, отвлекся на рыже-белую кошку, что вылизывалась на бетонной подошве дома.

— Я четыре года был хорошим мальчиком, — задумчиво начал Кай. — Правильным, послушным и не приносящим проблем. Ни с кем не дрался, с дурными компаниями не водился, даже за брошенными животными ухаживал. Просто золотце, а не мальчик… самому от себя тошно…

— Тогда зачем?

— Так надо было… Мне хотелось, чтобы у этой женщины был хороший сын. Какого она заслуживала. Тебе сложно это понять, потому что все родители такие — добрые, заботливые, оставляют карманные деньги и встают пораньше приготовить завтрак. Разрешают завести кошку, пьют с тобой чай на кухне и ворчат после родительских собраний, что ты должен подтянуть математику… Игры были идеальны. Быть тут и играть послушного ребёнка, а в то же время… Разве они были не офигенны?

— Даже когда тебя жгли живьём?

— Это быстро проходило, — пожал плечами Кай. — Я любил их. Мне кажется, что именно мне больнее всего было их заканчивать.

— Они не кончились. У вас снова схватка до последнего капитана, — вздохнул Дроид. — Если бы дело было только в Акроссе… Кай, честное слово, я бы около тебя с такой же битой встал. Но Хаски…

— Чего уж, — огорчённо оборвал Кай. — Когда всё это закончится, ты хоть вернёшься?

— Если сам не закончусь, — пожал плечами Дроид. Кай посмотрел, наконец, на него, а не вдаль, огорчённо поджал губы:

— Здорово мы тебя потрепали. Прости. Я не понимал.

— Чего уж, — передразнил его Дроид, попытался улыбнуться, но уголки губ нервно дёрнулись.

Терять его было грустно, но всё-таки — Кай не собирался удерживать, уговаривать. Здесь он чувствовал себя менее властным капитаном, чем в реальности игр, и заставлять Дроида делать что-то против воли — нет. Тем более, что Дроид и выглядел на грани, Кай не мог себе обещать, что подобной ситуации не повторится. Он сам не знал, чем закончатся игры в этот раз.

* * *

Второй сюрприз дня — это Гидра, которая попросила сообщить, когда Кай сможет выбраться из своего ареста. У неё было что-то очень важное для него. И Кай пообещал ей завтрашний день.

Третий сюрприз: Хаски заявился через четверть часа после прихода с работы матери. И было что-то пугающее в том, как она на него смотрела, словно сейчас ручку двери отпустит и ударит.

— Всё в порядке, — успел предупредить обоих Кай. — Это мой друг.

— Ещё один, — кивнула мама. — Слушай… у тебя все друзья какие-то криминальные. Может, стоит и дальше с девочками дружить?

— А я ведь даже причесался, — улыбнулся вытянутый по струнке Хаски. — И даже не в спортивке и с семечками. А, здравствуйте, я Руслан.

— Саша никуда не поедет, — тут же среагировала мама. — Он… у него дела дома важные.

— Вот и правильно, — кивнул Хаски. — А то я его знаю, стоит упустить из внимания, так сразу куда-то ввязался. Вы с ним пожёстче.

— Проходи давай, — проворчал Кай и на немой вопрос матери кивнул:

— Я никуда не еду. Мы просто поговорим.

Доверять мама не начала — как отозванная сторожевая она ушла в свою будку-комнату и смотрела оттуда, всегда готовая вернуться.