И, поднявшись, только теперь заметил, у какой могилы они стояли.

— Да он больной, — указывая на надгробие, прокомментировал Хаски. — Это что вообще было?!

Гидра закапывала руками, молча, ссыпая землю с краёв в зияющую бездну, из которой выбрался Кай.

— Хаски, — неуверенно позвал Дроид. — Пойдем… Проверим. Если кто выстрел слышал — сюда ж полиция нагрянет.

— И что?! — среагировал Хаски.

— А то… — Дроид снова часто моргал, поправлял покосившиеся очки, смотрел вдаль. — Что ты там труп оставил…

— Чей? — переспросил Кай. Хаски отобрал лопату у него, отпихнул, поморщился от боли, но копал быстрее и уверенней.

— Одного из близнецов, — ответил Хаски, и Кай немного, но успокаился. Только подтвердил:

— Надо проверить.

— Давайте сами, — попросил Дроид, на всякий случай отодвинувшись. — Я не могу… Меня всё ещё трясёт.

— Слабак, — бросил Хаски, и уже Кая остановил:

— Куда пошёл?! Тут стой, я сам схожу. Это кладбище, тут кругом лес. К тому же вблизи города полигон. Я на своём районе каждую ночь автоматные очереди слышу, никто никого не вызовет.

— Что с трупом будем делать? — серьёзно спросил Кай.

— М, ну не знаю. Оставим, — отмахнулся Хаски, не отрываясь от работы. — И свалим отсюда поскорее. Покойники ничего не расскажут. Или ты думаешь, что каждое убийство раскрывается? То, что машина там у кладбища моя светится, пока тут труп валяется — это плохо, так что, если меня придут арестовывать — виновато будет твоё: «Не могу оставить разрытой могилу, давайте песочком закидаем».

Зарыли неаккуратно, наспех, накидали сверху поблекшие пластиковые цветы, что лежали тут уже месяца два. Хаски снова начал командовать, вручив Каю обратно чужую лопату.

— Мы с Дроидом — проверим. А вы с Гидрой идите к машине. Если кто подойдёт — скажешь, что ты зомби, которого сегодня откопала эта девушка и мозгами тебя пока не кормили.

— Весело тебе? — нахмурился Кай, но лопату забрал. И Хаски неожиданно перехватил его за ворот, подтащил к себе, заставив смотреть в глаза, чтобы с улыбкой ответить:

— Да. Херней заниматься перестанешь. Думать, что Акросс слабак и убивать тебя не будет. Просто охренеть, как рад, что он натуру свою гнилую показал.

И Кай принял это молча и глаз не отвёл.

Около машины он с Гидрой ждал в течение четверти часа — вечерело, снова распевались птицы. Как одна из них, Кай пытался чиститься, по крупинке извлекал землю из волос, из-за ушей, из-под ворота футболки. Он переключился на механическую работу и совсем отрешился от окружающего мира, старался ни о чём не думать. Гидра некоторое время с жалостью наблюдала за ним, хотя сама извозилась не намного меньше, и всё же заговорила.

— Мне страшно за Акросса, — призналась Гидра, глядя вниз, на примятую траву. — Надо с ним поговорить… Хаски настроен серьёзно. Конечно, его не переубедить, но если Акросс будет продолжать…

Кай замер на секунду, безразлично посмотрел на неё, вернулся к прерванному делу.

— Или ты передумал? — Гидра наоборот повернулась к нему. — У него пистолет был. Глупо было тебя просто закапывать.

Кай молчал, разом оглохнув. Оттянув ворот футболки, заглядывал под неё, раздражённо цыкнул, попытался и из-за пояса джинсов вытрясти землю.

— Кай?

— Можно мне чуть-чуть времени в себя прийти? Хотя бы поспать, потом подумать.

— Не хочешь говорить?

— Не сейчас, — слишком резко выпалил Кай. — Я должен ещё подумать над этим.

Гидра раздражённо улыбнулась, облизнула верхнюю губу и так же зло спросила:

— Если бы он не был твоим братом, ты бы за него так не держался?

Кай снова стал глухим, продолжил выбирать грязь из светлых волос. И всё же, спустя некоторое время, ответил:

— Мне сложно принять то, что я должен снова, на этот раз сам, убить его. Или приказать убить. Или Хаски убьёт его, защищая меня. Мне надо принять, что моя мечта уже не сбудется, и я предам женщину, которая заменила мне маму… Мне сложно объяснить, как это для меня важно. Даже если она не знает, что он жив. Я не могу. Он прежде всего ей дорог.

— Значит…

— Мне нужно время, — оборвал Кай, в глаза снова не смотрел. Гидра задумчиво начала тоже выскребать ветки и землю из волос, но без поспешности.

— Ты прав, мне не понять, я и к родной матери-то меньше, чем к отцу привязана… Мама все время чем-то занята была, а отец со мной возился. И из садика забирал и из школы встречал… И защищаться учил.

Кай наконец остановил птичью возню, прислушался.

— Ты будешь злиться, но я и животных разделывала, которых он с охоты привозил. Мама брезговала — маникюр, все такое… А мне нормально было, — и, как бы невзначай, посмотрела на руку с обрезанными под корень ногтями. — Я не боюсь попытаться вытащить Акросса из той трясины, в которой он уже лет восемь сидит… Я боюсь, что я ему не подойду. Что он кого-то другого ждёт. Более… достойную.

Кай не успел это опровергнуть — стало слышно, как глухо переругивались возвращающиеся Хаски и Дроид.

— Блин, как вас таких в машину сажать, — проворчал Хаски, копаясь в карманах в поисках ключей.

— Нашли? — проигнорировал это Кай.

— Нет.

— Так, может, он не умер?

— Умер! — вступился Дроид. Бледный, он торопливым шёпотом с дрожащими губами продолжил:

— Я сам видел. Сам… Тебя там не было. Ты не видел, как человеку голову разбивают.

— Заплачь ещё, — буркнул Хаски, открыл дверцу, забросил в салон биту, забрался на водительское место, но пришло время Каю упираться:

— Мне нельзя домой.

— Почему? — спросила Гидра. Будто она разговаривала только с капитаном, а на всех остальных таила обиду. Кай оттянул испачканную футболку, подбородком указал на неё:

— Я матери скажу, что картошку копал? Надо позвонить и предупредить, что…

И замолк, шумно выдохнул.

— Телефон забрали? — понимающе кивнул Хаски. Дроид устроился на заднем сидении и, закрыв дверь, отрезал себя от происходящего. — Садись в машину уже.

— Я не могу показаться в таком виде дома, ты же понимаешь…

— Потому что ты больше не тот «домашний мальчик», каким она тебя знала, — кивнул Хаски. — В машину садись. Тебя никто с собой домой не возьмёт, и на вокзал ночевать не отпустит.

— Как вы вообще меня нашли? — открывая заднюю дверцу, спросил Кай.

— Нас снова предупредила бывшая Акросса, — Хаски нетерпеливо ждал, когда сядет Гидра. Сидение рядом с водителем осталось пустым. Кай особенно ярко вспомнил почти плакавшую Королеву, и то, о чём сказал ей Акросс. И не мог решить, верить в его слова или это просто чужая злая паранойя?

Глава 13

Утром, в десятом часу, сонный Кай выбрался на кухню и вздрогнул, обнаружив за небольшим стеклянным столиком маму.

— Ты ещё не на работе? — пытаясь не выдать волнения, спросил Кай. Мама щелчком включила электрический чайник, спокойно отозвалась:

— Собираюсь. Проспала немного.

Кай долго искал чашку, потом копался с банкой кофе и сахаром, лишь бы не оборачиваться, но в спину прилетело раздражённое:

— Саш, скажи, я на дуру похожа?

— Нет, — ответил Кай, ссыпая в чашку уже четвёртую ложку сахара.

— У тебя проблемы, Саш?

— Да, — честно признался Кай, снова открыл ящик для посуды и смотрел в него, перебирал тарелки, чашки, словно искал что-то.

— Молодец, — выдохнула мама. — Я уже думала, ругаться будем.

Она поднялась из-за стола, наконец начала суетиться, собираясь.

— Кому-то денег должен?

— Нет.

— Снова помешал кому-то?

— Да, — Кай выбрал неглубокую тарелку, сам ещё не зная для чего, обернуться старался так, чтобы не столкнуться с мамой взглядом.

— Я тебе свой старый телефон оставлю, он тут, — мама ткнула в кнопочный сони рядом с чайником. — Если что — звони. Можешь мне, если думаешь, что в полиции слушать не будут или не среагируют. Я тебе помогу.

— Дверь никому не открывать, да, — вздохнул Кай, теперь копаясь в холодильнике.

— Ты и не сможешь, — уже обуваясь, заверила мама. — Я у тебя ключи забрала. Ты под домашним арестом.