— Я просто хочу подогнать их. Я сказал, что у них сутки. Как это будет выглядеть, если после этого я не исполню своей угрозы?

— То есть то, что ты вмешался в ход игры, ограничил их капитана, будет выглядеть нормально? — напомнил Гранит. Нахмурившись, Акросс полностью развернулся к нему, негромко окликнул:

— Эй. Пока ещё я тут капитан. Уже поздно жаловаться.

— Я не понимаю, — вздохнул Гранит. — Сам себя подставил, рассказав об игре и бессмертии.

— А где бы ещё я держал Кая? У себя в подвале? — снова отвернулся Акросс.

— Тебе ведь на самом деле всё равно — найдут они его за сутки или нет?

Даже близнецы заинтересованно прислушивались. Акросс обернулся лишь на секунду, чтобы бросить безразличный взгляд.

— Нет. Не всё равно, — произнёс он уже когда Гранит собирался уходить. — Я думаю, ему нет дела до собственных страданий. Возможно, он думает, что заслужил. Я эту тактику уже два года пробовал. Но если ему безразличны и страдания тех, кто ему доверился — тогда я не знаю, чем ещё его пугать. И получается он ещё больший псих, чем…

Акросс и сам не придумал, чем кто. Хотел продолжить: «чем я», но образ, осветивший его слова, сбил. Это был образ Тима, сидящего за столиком в его подвале. Чем бы он мог сломать Тима?.. Только смертью любого из команды. Но разве Кай — такой же отморозок?

* * *

За всё время его пребывания тут в камеру заходил либо Акросс, либо совсем посторонние люди, и появление Гранита Кай воспринял как удачный ход противника ферзём — начало проигрыша.

— Все собрались? — уточнил огорчённо Кай, сидящий у дальней стены. Вместо ответа Гранит сообщил:

— Он обещал твоим, что сдаст тебя близнецам, если они не найдут тебя за сутки.

— О, — кивнул Кай. — Я ждал чего-то такого. Удивился бы, если бы он продолжал носить мне завтраки и только разговаривать. Зачем ты меня предупреждаешь?

— Не одобряю его поведение.

— Вот и поговори с ним, — пожал плечами Кай. — Или помоги мне сбежать.

Его скучающий безразличный взгляд сменился на более пристальный, цепанул Гранита за грудки, но откатился от него как волна — Кай и сам понимал, что этого не случится.

— Надеюсь, твоя команда найдёт тебя раньше.

— Ну да. Конечно. Будто тебе есть до этого дело, — поддел Кай, но снова впустую и без особой надежды — Гранит ушёл так же спокойно, не оставив даже канцелярского ножа для самообороны. Возможно потому, что Гранит знал — Акросс сидел, почти безвылазно уткнувшись в экраны с камер наблюдения — вестибюль, этажи, лаборатории и карцер, в котором был заперт Кай.

* * *

Гидра осталась одна в квартире на ночь. Когда она позвонила, в динамике усталый Дроид вздохнул огорчённо:

— Нет. Никого. Надо было остаться с тобой — ощущение, что у Хаски фитиль к заднице прикручен и завтра рванет…

— Я попробовала позвонить Акроссу, — призналась Гидра. — Хаски только не говори… Думала, всё ему выскажу.

— И он сразу поймёт, как плохо себя вёл, — без особой веры продолжил за неё Дроид. — Не то чтобы я верил в его совесть, но всё-таки… Как прошло?

— Он сбрасывает вызов, как только слышит мой голос… Я всё-таки надеюсь, что у вас всё получится. Когда Кай вернулся в прошлый раз — я было подумала, что наконец-то не будет этого чувства… вины что ли.

— Да, знаю, — подтвердил Дроид. — Мы постараемся. Давай так — если мы их найдём, я скину тебе сообщение, потому что не до звонков будет. А если не найдём, то ничего не буду писать… Всё, пора, а то Хаски меня вместо Акросса сожрёт.

И несмотря на то, что не происходило ничего, и игра стояла на месте — Гидра не спала всю ночь. Бродила по пустой квартире, перетаскивая с собой телефон из комнаты в комнату. Тот самый, на который мог позвонить Акросс или написать Дроид. Время от времени в этой тишине Гидра проверяла — а работает ли телефон, не сел ли аккумулятор? Идёт ли в самом деле в этом мире время? И не верила часам, пока за окном не забрезжил рассвет. Вместо надежды с ним пришло осознание — они не спасут Кая, они опоздают. И он снова будет тихий, искалеченный, а им опять станет стыдно за то, что не успели, не нашли. Тогда, злясь на себя и на Акросса, она раз за разом снова начинала набирать его номер, но и в этот раз ничего кроме гудков.

* * *

Кай стоял к двери боком, со скованными перед собой руками, когда створки двери разъехались в разные стороны, открываясь.

— Очень жаль это говорить, — начал один из близнецов. Они с братом шли наравне, никто не выбивался вперёд, — но, похоже, твои ребята и девочка не справились.

— Я даже рад. А впрочем… Акросс говорил, что ты чувствуешь боль. А они — нет. С тобой играть-то всяко поинтереснее!

— Хотя не знаю, всё-таки лучшие жертвы — это девочки. Я раз пять уточнил, но Акросс сказал, что и Гидру…

— Слушайте, — спокойно и даже устало прервал Кай, пока за близнецами закрывалась дверь, — вы вот всё близнецы, да близнецы… У вас же какие-то имена есть.

— Ты, блин, издеваешься, мелкий? — уже не таким задорным тоном переспросил правый относительно Кая.

— Серьёзно. Мне кажется, ваших имён даже Акросс не помнит. И остальные не помнят. Вот я и подумал, что вы и сами их не знаете, — пожал плечами Кай.

— Ты нам решил зубы заг… — начал более спокойный левый, но его брат сорвался с места к Каю. Но вместо того, чтобы схватить его, получил громоздкими наручниками по голове. Кай всего лишь чуть отодвинулся в бок, чтобы уклониться. К первому нападавшему он отнёсся уже как к поверженному, хотя тот ещё мог двигаться и активно материться, но Кай развернулся к ещё стоящему у двери. Взгляд этот снова был как вызов. На этот раз бросился второй, готовый ловить при попытке уйти в бок, но совершенно не ожидавший осколка тарелки, зацепившего щёку, аккурат около глаза. Попытался подняться второй, тогда Кай, будто только теперь его заметил, ударил подло — ногой в лицо ещё стоящего на четвереньках близнеца. И снова — попытка ударить в рассечённую щёку, но, когда противник уклонился — следующий удар снова железными тяжёлыми наручниками в подбородок. И всё это время лицо у Кая было уверенное, спокойное, чуть сжаты губы. И бил он расчётливо, даже если промахивался — казалось, что так и планировал, отвлекал внимание от удара.

Ещё неизвестно, чем бы закончилась драка, но двери в камеру снова разъхались в стороны, впустив троих охранников в бронежилетах и шлемах с дубинками. Кая отшвырнули к стене ударом в живот, но дальше не последовало никакой мести — точно так же скрутили и близнецов, вытащили силком из камеры, пока они ещё рвались продолжать драку. Как только вывели их, Кая тоже отпустили сидеть у стены, восстанавливать дыхание, остался парень с желтоватой кожей в белом халате. Один из охранников остановился у его плеча, но агрессии больше не было, и Кай сам не верил в то, что всё обошлось.

— Как они сюда попали? — спросил парень нервно.

— Вошли, — пожал плечами Кай.

— Да я видел, что вошли! — сорвался тут же собеседник. — Кто их пустил?! Кто им разрешил вообще?..

— Вы что, не знаете, что делает Акросс? — без особого удивления переспросил Кай, отвернувшись. Только после этого профессор или доктор быстро ушёл, за ним и охранник. Снова закрылись двери и расстёгнулись наручники, упали на пол.

* * *

Конечно, Акросс видел всё в мониторах, и разговор слышал, но продолжал безразлично ждать в выделенном ему помещении. Спокойно обернулся, когда в комнату швырнули сначала обоих близнецов, которые, не разобравшись в ситуации, ещё наперебой принялись жаловаться Акроссу, будто он и здесь был самым главным и мог что-то решить. Профессор вошёл следом и, ткнув в близнецов, в тихом бешенстве спросил:

— Какого черта? Они говорят, что ты приказал. Ты, случайно, ничего не перепутал?

— Они не собирались его убивать, — вздохнул Акросс. — Просто немного… покалечить, — после этого Акросс улыбнулся, откинувшись на спинку. Когда профессор подошёл к нему, Акросс ждал удара, поднялся из кресла и протянутую руку поначалу воспринял как угрозу, но та осталась в воздухе, раскрытой ладонью вверх.