— Нет. Знаешь, женщина, которая не следит, где гуляет ее ребенок. Которая не хватится его, если он на другой конец города сбежит. Которая не следит за тем, чтобы он ел вовремя, и которой все равно, во сколько он вернется домой. Ты правда думаешь, что она испугалась за него?

— Почему нет? — все еще не понимал Виктор. Вера вздохнула устало, и больше объяснять не стала, развернулась снова вперед, продолжила словно бы сама с собой:

— Она испугалась не того, что мы сделаем ее ребенку что-то плохое. Она испугалась, что мы сможем ему помочь. Я думаю, у Саши есть причины так резко повзрослеть… И еще, что он в опасности. Но я не знаю, как мы сможем ему помочь.

— Да ладно, тебе показалось, — тут же вступился Барс. — Только потому, что мама не видит смысла в дружбе ее ребенка со взрослыми парнями. Конечно, она испугалась. Мало ли, что нам от него надо… может мы у него карманные воруем или… не знаю, что там еще могут взрослые делать. Вера, это же мама. Я понимаю, ты к своей, похоже, как к мебели, но… мамы, они, знаешь ли, такие. Они волнуются. Ну не следит за ним толком… так она его одна растит. Она может работает сутками. Поел или нет? Может, у него дома тарелкой накрыт суп или другой какой ужин, а ему просто лень домой идти, чтобы поесть… Ты чего тут выдумала? Мамы, они не такие. И твоя тебя очень любит, я уверен!

Вера больше и спорить не стала — слишком открыто и печально смотрел Игорь, слишком понятна была его позиция. В ближайшее время о матери с ним говорить было бесполезно. Только на Виктора глянула украдкой, и до того, кажется, начинало доходить. Он кивнул, но тему продолжать не стал.

* * *

Не произошло ничего страшного. Мама пару раз беззлобно хлопнула куда пришлось, а пришлось по спине и бедру, потом поставила в угол, выяснять ничего не стала. Включила телевизор и ходила нервно по комнате, то принимаясь убирать по местам вещи, разбирая образовавшийся бардак, то переодевалась после праздника. Кай стоял спокойно и прикидывал, страшна ли эта ситуация? Нет. Если только мама правда не опомнится, и не начнет следить за тем, где он гуляет. Нужно было налаживать с Хаски прежний короткий поводок, знакомить команду с Вегой, и найти Гидру и Дроида. Если, конечно, мама будет пару недель изображать надзирателя, а потом махнет рукой, другое дело. Пока что Кай думал, что так оно и будет.

С кухни мама кому-то звонила, гремела посудой, но что именно она говорила — не разобрать. Вскоре хлопнула входная дверь. Кай удивленно обернулся, вышел проверить коридор и кухню, хотя и рисковал нарваться. Но мамы не было, она куда-то ушла.

Она не вернулась не только вечером, но и ночью ее тоже не было дома, и Кай всерьез волновался. Казалось, теперь и за мамой тоже нужно было следить. В конце концов, не такая уж она и плохая. Ну мама и мама, чуть похуже, но родителей же не выбирают. К тому же она тяжело переживала разрыв.

Вернулась мама на следующий день уже после полудня. Рассеянно потрепала Кая по голове, спросила голоден ли он, а потом ушла в свою спальню. И Кай решил, что может успокоиться.

* * *

Гидра училась в параллельном классе, Кай заметил ее яркие волосы еще на второй день, но так и замер посреди коридора, не зная, как c ней знакомиться. Словно забыл, что они все еще дети.

Так странно. Кай помнил, что она жила в другом районе. Они никогда не обсуждали, в какой школе оба учились, тем более, Кай вряд ли назвал бы эту. Хотя, Кай мог подозревать, что просто перекроил реальность так, чтобы был повод познакомиться с Гидрой раньше.

Кай отлично помнил, что в первом классе у него не было друзей. Ему не казалось это странным. Но вскоре с ним постаралась познакомиться целой-то компанией, и к ней тут же присоединились еще дети, и получилось, что он оказался в центре небольшой группы детей, которые уже и между собой говорили. Кай понял, что просто ведет себя по-другому, может быть не кажется больше таким закрытым и замкнутым. И он с радостью обсуждал какую-то детскую ерунду, начиная с домашних животных и заканчивая любимыми мультфильмами. И тогда Кай вспомнил, насколько все проще в детстве, насколько крепка и в то же время хрупка дружба в это время.

Хаски учился совсем в другой школе, которая, впрочем, находилась не так далеко от них. У него был другой возраст — своя компания уже образовалась, а Кай так запросто лишил его этих друзей. Кай не жалел.

Сначала Кай еще злился на то, что ему нужно начинать с первого класса, с младшего возраста и играть ребенка. Но события происходили по-другому, его семья стала хоть и не той самой, но все же хорошей семьей, над ним перестал нависать Дамокловым Мечом детский дом. Да и мама взяла себя в руки, и Кай смог позволить себе быть просто ребенком. Он понимал, что квартира принадлежит обоим родителям, и со временем начнется развод и с ней придется что-то решать, но не особо задумывался об этом.

— Я, в общем, решил, что раз уж мы теперь надолго друзья, — издалека начал Хаски, и Кай удивленно замер, слушая. Разговаривали снова на той же помойке, она же бывший сад. И хотя была осень, ничего кроме яблок в саду не созрело. Он по-прежнему был зеленым и густым, но и людей тут было меньше, чем во дворе. Оба сидели на краю оврага, берег в котором с одной стороны заменяла стена, облицованная казенным кафелем, каким обычно выкладывали дно фонтанов, — то это… давай на крови что ли поклянемся? А?

Он и нож достал, какие гордо называли швейцарскими, где кроме лезвия обычно были встроены шило, вилка и пилочка для ногтей. В руках прошлого Хаски он казался бы опасным, от этого такого ощущения не было. Кай молча, глядя на нож, медленно снял со спины рюкзак, поставил его на колени и достал оттуда машинку, к ней — пульт. Хаски сразу как-то скис, продолжил уже без настроения:

— Тебе же вроде восемнадцать…

— Некоторые вещи нравятся в любом возрасте. К тому же… это подарок мамы. А я ведь даже не просил.

— Давай ее разберем? — предложил Хаски. Кай отодвинулся:

— Нет, снова я на это не попадусь… Не скучаешь по своим друзьям?

— Я уже сказал, они мне не друзья, — Хаски тут же насупился, отвернулся.

— Если бы я тогда не вмешался, вы бы так и дружили.

— Ага. Спасибо тебе, — всерьез поблагодарил Хаски. — Они хоть пытались?.. Драться, на помощь позвать?

Кай молчал, рассматривая кнопки на пульте. Хаски, вроде, и не нуждался в ответе, он и сам половину видел и понимал. Конечно, с Каем в том состоянии им было не справиться, но они же и не пытались.

— Ты звонил мне как-то. И говорил, как тебе стыдно за ту коробку. Просил прощения почему-то у меня, — заговорил Кай, снова превращаясь во взрослого. — Щенков я тоже люблю, но… я подумал, что ты все же не хочешь этого делать.

Хаски помолчал, попинывая стену пяткой, пытаясь и самому в себе разобраться.

— Это что-то вроде крещения, — признался он. — Когда куда-то принимают, заставляют пройти какие-то тупые обряды… вот и это…

— Ты думал, что станешь взрослым, если начнешь убивать? — переспросил Кай осторожно. Хаски болезненно поморщился, покачал головой:

— Нет… Нет, не так. Просто взрослые ведь так делают…

— Именно так я только что и сказал, — напомнил Кай. — Я хотел бы, чтобы все было спокойно. И чтобы тебе не пришлось никогда убивать. Но я еще в самом начале и не знаю, что будет дальше. Я совсем не против этой твоей черты, она много раз меня спасала. Но пусть это будут не слабые щенки. Хорошо?

— Я не собираюсь никого убивать, — вздохнул Хаски. — Ясно? За это в тюрьму сажают, а в тюрьме сам знаешь что…

— А если зомби нападут?

— Тогда придется. А что, на нас зомби нападут? — искренне спросил Хаски. Кай вспомнил о своей ответственности перед Хаски, что раз он из будущего, то что бы ни сказал — Хаски поверит, и поспешил опровергнуть:

— Нет, не нападут.

— Ты говоришь, чтобы я раньше времени не паниковал? Может, поучиться стрелять? Спрятать пилу, пока отец ее не сломал? К чему мне готовиться?