Саша смотрел на меня, как будто я ему дала невыполнимое задание. Я терпеливо ждала дальнейшей его реакции.

— Но я испорчу руки, — фиктивный муж посмотрел на свои тонкие, аристократические пальцы.

— Надень перчатки, — не сдавалась я.

— Ладно… Попробую. Сколько щепок надо?

— Сколько сможешь. Сегодня будет баня и мы должны все подготовить.

— Ох… Пойду за топором, — вздохнул Саша, смотря на меня не отрываясь.

Может он все еще надеялся, что я его пожалею и дам более легкую работу? Но я спрятала подальше материнский инстинкт, который мне всегда мешал налаживать отношения с мужчинами.

Мне нужно было обойти всех, кто работает в этом доме и узнать про отпуска, режим работы каждого. Еще нужно было заранее продумать, что делать если садовник или, к примеру, повар пойдет в отпуск. Кто их подменит? Все это лежало на мне и я даже не думала задавать лишние вопросы Виолетте и тем более своему бывшему мужу.

— Доброе утро! — открыл дверь садовник. — Я вас не разбудил?

— Нет, нет. Заходите, — кивнула ему.

— Хотел спросить вас… Может вы подскажите что делать с пожелтевшим газоном за домом? — спросил Николай.

Я опять засмотрелась на него. Высокий, стройный, с кудрявыми светлыми волосами и синими глазами. Он казался нереальным, как будто сошел из старинной сказки или фильма.

— Газон? — протянула я удивленно. — А мне почем знать? Да и за домом какая разница. Главное, чтобы здесь газон был зеленый и аккуратный.

— Можно кофе? — попросил Николай. — Я еще ничего не ел с утра.

— Да, конечно. Могу кашей накормить. Еще осталось.

— Будьте добры.

— А давайте на «ты». Мы с тобой одинакового возраста, — предложила я.

— Хорошо, — мило улыбнулся Николай. — Лен, ты понимаешь… Тут такое дело… Отец Виолетты скоро приедет на проверку.

Николай немного дернулся, как будто вспомнил не приятное, а скорее, пугающее. Его взгляд стал серьезным, а руки затряслись.

— И что? В чем проблема?

— Он придирается ко всему. В прошлый раз растоптал тюльпаны, которые я посадил возле дома. Сказал, что это могильные цветы. А теперь этот газон… Я поливал каждый день, но что-то с ним не так.

— Понятно. Причин может быть много. Я видела по телевизору одну передачу, где говорилось, что трава желтеет от нехватки азота в почве, слишком короткой стрижки, уплотнения почвы и мочи животных.

— Мочи? — вдруг вскочил Николай.

— Успокойся… Сядь обратно. Что так взволновало тебя?

— У соседей шесть котов. Они любят резвиться на траве. Как раз в том самом проблемном месте.

— Ну вот и выяснили. А ты установи автоматические разбрызгиватели воды на то место… Уверяю, кошкам это совсем не понравится. И с соседями ссориться не надо.

— Боже мой! Ты спасла меня! — закричал Николай, изменившись в лице. — Как мне тебя отблагодарить?

Его синие глаза увлажнились от подступающих слез. Подумать только! Как решение одной маленькой проблемы может осчастливить человека. Смотря на его лучезарное лицо мне так и хотелось сказать ему: «Хочешь отблагодарить? Давай проведем ночь вместе».

Я помотала головой, чтобы разогнать пошлые мысли. Затем мило улыбнулась и сказала:

— Не нужно… Я рада, что у тебя все хорошо.

А про себя добавила: «И твое милое, ангельское лицо не исказит больше печаль и отчаяние».

— Лена ты чудо! — продолжал развивать мои мысли о сексе Николай. — Если вдруг что-то тебе понадобиться, то я рядом.

Я кивнула головой, пытаясь мыслить рационально. Почему он сказал, что приедет отец Виолетты на проверку? Странно. Но мне сейчас некогда об этом думать.

Николай быстро попрощался со мной, так и не выпив свой кофе. Я помыла посуду и направилась в тренажерный зал. Олег уже во всю занимался, качая мышцы на своем рабочем месте.

— Доброе утро! — поздоровалась я.

— А… Привет! — улыбнулся тренер Виолетты.

— Решила зайти, спросить, все ли в порядке. Может что-то нужно для работы?

— Все есть. Ничего не нужно… Кроме этих упоительных форм, — вдруг сказал он.

— Вы про что?

— Извините. Я немного прямолинеен.

Олег начал обходить меня со всех сторон и осматривать как это делают критики на выставке, только не картины, а меня. Его взгляд скользил по моей полной фигуре, задерживаясь на каждой детали. Я почувствовала, как краска заливает щеки, и неловко переступила с ноги на ногу.

— У вас идеальные пропорции… Только они скрыты от глаз. Но если все поправить, то это будет невероятно!

Я продолжала смотреть на него удивленно.

— Понимаете, я занимаюсь с Виолеттой. Но, если между нами, то там делать уже нечего… Ни жиринки… А вы просто… — он сделал паузу, словно подбирая слова, — Настоящая женщина. Со всеми ее прелестями. Таких сейчас мало.

Он провел рукой по воздуху, как будто гладил по моей утраченной талии.

— Спасибо, — выдавила я, стараясь не встречаться с ним взглядом. — Я, пожалуй, пойду.

— Куда же вы? — в его голосе появились нотки разочарования. — Мы ведь только начали разговор.

— Я зашла просто узнать все ли в порядке. Кстати, напишите мне свои рабочие часы и планы на отпуск. Потом занесите в домик.

— Хорошо… Елена прекрасная. И если вы захотите поработать со мной, то я буду только рад.

— Да, спасибо! — ответила и постаралась побыстрее убраться из вида.

Не успела я выйти за дверь, как столкнулась с Виолеттой.

— Ой, простите! — сказала я. — Я проверяла все ли в порядке.

— Зачем оправдываться? — сказала она.

Виолетта выглядела нервной и растерянной.

— Елена… Мой муж… Я уже устала с ним! Ему все не так и все не то! — пожаловалась она мне.

— Что случилось?

— Может вы ему поможете. Он всех извел своим выбором одежды. Сказал, что не пойдет на работу в костюме, который я ему недавно купила. А рубашку хочет выбросить!

Я усмехнулась про себя. Игорь был очень придирчив к одежде. Когда мы жили с ним вместе он изводил этим и меня, пока я не нашла к нему подход. Он мог объездить весь город в поисках брюк или футболки и не найдя подходящего варианта, отправиться в другой город.

— Хорошо, как скажите.

— Пойдемте скорее! — успокоилась немного Виолетта. — Он рвет и мечет.

Мы зашли в спальню, где перед зеркалом стоял Игорь, а на кровати лежало несколько костюмов, брюк и рубашек.

— А она что тут делает? — строго спросил Игорь, кивнув на меня.

— Просто посоветовать. Если ты не против, — промямлила Виолетта.

— Тогда пусть подойдет и скажет что это за ткань.

— Ой все! — схватившись за голову сказала Виолетта. — Я не могу больше этого видеть и слышать! Оставляю вас.

Она выскочила из спальни как ошпаренная и мне даже стало ее жаль.

— Смотри какая тонкая ткань, — сказал Игорь, не обращая внимание на жену.

Я подошла ближе и потрогала рубашку.

— По-моему полиэстер и хлопок немного.

— Вот именно! Я же вспотею в ней. А мне предстоит работать целый день в душном кабинете.

— Включи кондиционер. Делов-то, — усмехнулась я, зная, что завожу его.

— Ты что не понимаешь? Тут даже кондиционер не поможет! Синтетика вызывает потливость, зуд и дерматит. Химические красители проникают через поры, а потом и до аллергии не далеко!

Я стояла и думала… Может оставить его или все таки помочь, как это делала раньше? Опять появилась злость на него. Он бросил меня. А я стала заедать стресс, после чего и стала пышкой. Это он виноват в моей полноте!

— В чем проблема? Купи себе другую рубашку.

— Так они пишут на этикетке, что хлопок, а на самом деле нет! — продолжал поднимать панику Игорь.

Его голос звучал надтреснуто, словно он готов был вот-вот сорваться на крик. Он метался по комнате, жестикулируя, и казалось, что все вокруг только усиливают его недовольство.

— Хорошо, что ты от меня хочешь?

Он посмотрел на меня внимательно своими голубыми глазами. В них мелькнул какой-то новый, неожиданный для меня оттенок.

— Мне нужно, чтобы я чувствовал ткань… Чтобы рубашка была приятно к телу, словно нежные объятия. А в костюме хочу чувствовать тяжесть, — произнес он, его голос стал ниже, почти шепотом. — Чтобы он облегал, приятно потирал кожу, подчеркивал все достоинства. Это должно быть продолжением меня.