Мероприятие, разумеется, завершилось, и все поспешили разъехаться по домам. Настроение в зале оставалось напряжённым до самого конца, но мне показалось, что многие дроны ушли с новым осознанием. Возможно, кто-то из них впервые задумался о том, что же такое настоящая привязанность, забота и любовь.

Дома мои мужья тут же обсудили происходящее.

— Это была явная провокация, — начал Кейз, расхаживая по гостиной. — Но зачем? Чего они добивались?

— Думаю, показать слабость дрон, — предположил Лис. — Но им это не удалось. По крайней мере, не всем.

Я сидела в кресле, кутаясь в мягкий плед, который заботливо накинул на меня Лис. Мужчины продолжали разговор, но мне казалось, что все их мысли сейчас были только обо мне.

— Вета, — тихо сказал Кейз, подходя ближе, — тебе нужно отдохнуть. Мы обо всем позаботимся.

— Да, кошечка, — поддержал Лис, наклоняясь ближе и заглядывая мне в глаза. — Ты сегодня слишком много пережила.

Я позволила им проводить меня в спальню. Они уложили меня с такой бережностью, словно я была хрупким фарфоровым сосудом. Кейз поцеловал меня в лоб, Лис нежно провёл пальцами по моим волосам, прежде чем выйти из комнаты.

Но отдых не приходил. Я лежала в полутемной спальне, прислушиваясь к тишине, и мои мысли вновь и вновь возвращались к тому, что произошло.

Вернер.

Его серые глаза. Его дерзкий взгляд, которым он меня прожигал. То, как он смотрел на меня тогда, на заброшенной улице, и то, как он посмотрел на меня сегодня в маске. Это был он, я знала это. И он знал, что я узнала его.

Почему он не навредил мне? Почему вообще остался рядом, отвел от меня другого нападавшего… Он был одним из зачинщиков?

Меня злили эти мысли. Они кружились в моей голове, заставляя искать ответы, которые я не могла найти. Почему он снова появился? Почему он так на меня смотрел?

Я стиснула зубы, перевернувшись на бок.

— Проклятый Вернер, — пробормотала я в подушку, чувствуя, как внутри поднимается странное, беспокойное чувство.

На следующий день меня разбудили рано. Срочный сбор совета. Тема была ясна без объяснений. Гнев, недовольство, тревога — всё это было ощутимо уже в коридорах, когда я вошла в здание. Дроны собрались почти в полном составе, и их лица выражали одну эмоцию — ярость.

Совещание началось сразу же. Лидеры совета поднимали вопросы один за другим, но всё сводилось к одному: нападение на мероприятие было вызовом, и ответ должен быть соответствующим.

— Это недопустимо, — резко заявила Лорелия, та самая дрона, чья дочь донимала моего Каира. Её голос был напряжённым, а взгляд метался по залу, словно она искала виновных. — Эти преступники не просто напали на нас. Они показали слабость нашей системы!

— Но кого мы пошлем на поиски? Наша армия не справилась с их сдерживанием, а может вообще перейдет на их сторону? — подхватила другая дрона, Лоретта. Её тон был холоден, но глаза горели возмущением. — Мы не можем полагаться на тех, кто не способен защитить даже свои дома.

— Армия? — перебила Ровена. Её голос звучал спокойно, но в нём ощущалась сила. — Давайте не будем винить только их. Кто из нас может с уверенностью сказать, что мы сами подготовлены к подобным нападениям?

— Ты предлагаешь оправдывать их? — резко спросила Лорелия. — Они позволили преступникам уйти!

Ровена не отвела взгляда, хотя в зале зашумели голоса.

— Я предлагаю смотреть на ситуацию шире. Проблема не в армии. Проблема в системе, которая основывается на страхе и подчинении. Мы сами создали армию из людей, которые боятся лишнего движения. И теперь удивляемся, что они не сражаются за нас, — сказала я.

Зал на мгновение замолчал. Мои слова, хоть и произнесённые спокойно, задели многих. Я заметила, как Лоретта сжала губы, явно не зная, что ответить.

— И что ты предлагаешь? — спросила наконец Лорелия, её голос стал чуть тише.

— Мы должны не только найти виновных, — ответила я, — но и пересмотреть наши подходы. Мы требуем преданности, но не даём ничего взамен. Почему мужья некоторых из нас готовы были отдать жизнь за свою дрону, а других даже не было рядом?

Эти слова вызвали очередную волну обсуждений. Я сидела, прислушиваясь к каждому слову, и не могла не заметить, как некоторые дроны украдкой бросали на меня взгляды. Возможно, потому что мои мужья действительно защищали меня, и это не осталось незамеченным.

— Хорошо, — сказала Лоретта, поднимая руку, чтобы остановить шум. — Но мы всё же должны принять меры. Если наша армия ненадёжна, возможно, пора провести проверку и реформы.

— И одновременно с этим, — добавила Лорелия, — объявить охоту на тех, кто осмелился напасть. Они должны быть наказаны, чтобы другие знали, что это не останется без ответа.

Совет продолжал обсуждать, но главные идеи уже вырисовывались. Охота на преступников и пересмотр внутренней структуры армии. Всё это звучало логично, но я не могла избавиться от ощущения, что эти решения не решат проблему.

Совет продолжал заседание ещё несколько часов, но к единому решению так и не пришёл. В зале царила напряжённая атмосфера: одни требовали немедленных действий, другие выступали за обдуманный подход. В итоге было принято временное решение — усилить охрану каждого члена совета, хотя многие откровенно скептически отнеслись к этому шагу.

— Охрана… — бросила с насмешкой одна из дрон. — Как будто это что-то изменит, если на нас снова нападут.

— Это временная мера, — парировала Лоретта. — Мы должны быть осторожны, пока не примем окончательное решение.

Ровена, которая всю встречу оставалась относительно спокойной, взяла слово ближе к концу.

— Мы вернёмся к этому вопросу через несколько дней. Нам нужно больше информации о том, кто за этим стоит и какие у них цели. Спешка здесь может навредить.

Совет согласился, пусть и неохотно. Некоторые дроны, включая Лорелию, явно хотели действовать немедленно, но отложить решение было разумным шагом, учитывая разногласия.

Когда я покидала зал, Ровена подошла ко мне. Её лицо выражало усталость, но голос оставался твёрдым.

— Ты молодец, Виолетта. Держалась достойно. Это важно.

— Спасибо, — ответила я, хотя внутри меня бурлили эмоции. Всё это казалось больше игрой власти, чем реальным стремлением к защите. — Как думаешь, они примут правильное решение?

Ровена слегка улыбнулась.

— Совет редко принимает решения быстро. Но именно в таких ситуациях появляются лидеры, которые могут изменить что-то. И, возможно, одна из них сейчас рядом со мной.

Её слова заставили меня задуматься. Но у меня не было времени на размышления — нужно было возвращаться домой, где меня ждали мужчины.

Я снова вернулась в ту заброшенную часть города, словно что-то тянуло меня туда. В голове крутились вопросы, на которые мне хотелось найти ответы. Я бродила по улицам, погружённая в свои мысли, и остановилась у той самой расщелины, где меня спас Вернер. Всё было тихо, пусто, как и ожидалось.

Но вдруг я услышала голос за спиной:

— Хочешь, чтобы я снова тебя словил?

Я обернулась. Он стоял там, наглый, уверенный, с той самой дерзкой улыбкой на губах.

— Нет, — ответила я, стараясь звучать твёрдо. — Я хочу понять, что это было.

— Это волна восстания, — сказал он спокойно, делая шаг ко мне. — Пришло время перемен… Вета.

Я вздрогнула, услышав своё имя, и машинально напряглась. Но потом вспомнила, что так меня называл Лис в его присутствии.

— Ты не такая, как они, — продолжил он, внимательно смотря мне в глаза. — Я это сразу понял.

— Не такая? — хмыкнула я, скрестив руки на груди. — Ты видишь во мне союзника? Прости, но мне не нравятся преступники.

— Преступники? — его усмешка стала ещё шире. — А ты так быстро ставишь ярлыки? Почему тогда не сдала меня?

— Хороший вопрос, — ответила я, с вызовом подняв подбородок. — Наверное, стоило это сделать.

— Верно. Но тебе не о чем было переживать. Мы бы тебя не тронули, — сказал он, сделав ещё один шаг ближе. — Я навёл о тебе справки. Ты… необычная.