— Абсолютно нет.

Глядя в тарелку, я наматываю ещё пасты на вилку, и улыбка исчезает.

— А я помню. Но спустя время я начала думать, что, может, выдумала тебя. Как одного из своих воображаемых друзей, с которыми разговаривала на кладбище.

Улыбаясь, я продолжаю крутить вилку.

— Иногда я произносила твоё имя, чтобы проверить, смогу ли вызвать тебя из своей головы. Никогда не срабатывало.

Я фыркаю и качаю головой.

— Я скучала по своей лучшей подруге.

— Я тоже.

Повернувшись, она тянется за бокалом вина, который, должно быть, налила себе до моего прихода, и за бутылкой. Приподняв бровь, она предлагает мне, но когда я качаю головой, она доливает себе и ставит бутылку обратно.

— Назови это интуицией лучшей подруги, но у меня стойкое чувство, что ты что-то от меня скрываешь.

Запихнув в рот ещё один кусок еды, я получаю секунду, чтобы подумать, стоит ли ей что-то рассказывать. Когда-то я говорила Бри всё. Каждый секрет. Каждое желание. Между нами не было ничего скрытого.

Могу ли я доверять ей сейчас?

Имеет ли это вообще значение, учитывая, что она знает, кто я на самом деле?

Она могла бы уже вызвать сюда копов сегодня вечером, будь у неё такое желание.

— У меня проблемы.

— Какие именно проблемы?

— Картель, похоже, охотится за мной.

— Из-за чего?

Пожав плечами, я качаю головой.

— Они думают, что у меня есть что-то, что принадлежит им. Я пытаюсь не высовываться. А Тьерри…

Я запинаюсь, не зная, сколько именно Бри известно о его причастности.

— Я знаю, — отвечает она так, словно читает мои мысли. — Хулио часто бывает в клубе. Как и его люди. У Марсель пару месяцев назад был неприятный случай с одним из них. После того как той ночью все танцовщицы и официантки ушли, она поняла, что забыла сумочку. Вернулась и увидела двух мужчин, выносивших через чёрный ход то, что, по её словам, было телом. Кто знает, с тем количеством наркотиков, что она принимает, это могло быть что угодно. Но…

Проводя пальцами по краю бокала, Бри качает головой.

— Будь осторожна с ним, Сели. Я могу тебя только предупредить. Он увяз в очень плохом дерьме. Хочет он этого или нет — неважно. Тебе не нужно запутываться в картеле.

— Похоже, я уже запуталась.

— Тётя Бри?

Одетый в пижаму с Бэтменом, Джастин стоит в дверях, потирая глаза.

— Мне приснился кошма-а-р.

Тяжело выдохнув, Бри чешет затылок и ставит бокал обратно на столешницу.

— Хорошо, малыш. Почему бы тебе не лечь обратно, а я сейчас приду и укрою тебя.

— Я не хочу обратно в кровать. Там tataille.

— Tataille? — спрашиваю я.

— Это типа… бабайка. Просто штука, которой родители пугают детей, чтобы те вели себя хорошо. Джастин, — предупреждающе говорит Бри, качая головой. — Мы уже говорили об этом. Никакого tataille не существует, pistache⁸⁹.

— Но он был в моей комнате. Он пришёл и разговаривал со мной. Я не хочу туда возвращаться.

— Тётя Бри же сказала тебе, малыш. Никакого tataille нет. Обещаю. Это был просто сон.

Любопытство берёт верх, и я, почти не задумываясь, вмешиваюсь:

— А как он выглядел, Джастин?

Я чувствую, как взгляд Бри прожигает меня, но игнорирую это.

— У него была страшная белая маска.

Белая маска.

Я заставляю своё лицо остаться спокойным перед Бри, надеясь, что это просто совпадение.

— Она была похожа на животное?

— Да. Но не пушистое. Кожа да кости, как скелет.

Тошнота поднимается у меня в животе, и я кладу вилку на тарелку, привлекая внимание Бри, когда она поворачивается ко мне, нахмурившись.

— Когда ты его видел?

— Всего несколько минут назад. Он был в моей комнате.

Когда я наконец встречаюсь взглядом с Бри, я замечаю, как на её лице медленно проступает тревога.

Запустив руку в ботинок, я вытаскиваю нож Расса и поднимаюсь со стула, не сводя глаз с коридора за Джастином.

— Иди постой рядом с тётей, хорошо?

Кивнув, он шаркает к ней, снова потирая глаза.

Холод разливается по моей груди, и я не могу честно сказать, что сделаю, если найду кого-то в той комнате. Я разрываюсь между тем, чтобы поверить ребёнку, и мыслью, что это был всего лишь сон. В конце концов, образы, которые я вижу в течение дня, тоже не настоящие. Если бы я вызывала полицию каждый раз, когда вижу бугимена в белой маске из черепа, я бы давно попала в их список сумасшедших, кричащих «волк».

Медленно и осторожно я иду по коридору.

Первая спальня маленькая, украшенная планетами и ракетами, и, должно быть, принадлежит Джастину. Первый осмотр ничего не показывает, поэтому я двигаюсь дальше ко второй комнате. Открыв дверь, я вижу одну из самых захламлённых комнат в доме: одежда разбросана по полу и кровати, косметика рассыпана по туалетному столику, обувь валяется повсюду. Но мужчины в маске нет.

Рука дрожит на рукояти ножа, когда я иду к последней комнате в конце дома.

Подходя ближе, замечаю, что дверь приоткрыта.

Сама спальня, однако, чистая и аккуратная. Полагаю, комната Бри.

И здесь мужчины в маске тоже нет.

Я пересекаю комнату, чтобы закрыть и запереть дверь, но кое-что привлекает моё внимание, и, присмотревшись, я замечаю маленькие кусочки грязи на деревянном полу. Внутренние сигналы тревоги оглушительно ревут у меня в голове, пока взгляд скользит по комнате в поисках других улик.

Вернувшись в коридор, я снова захожу в комнату Джастина.

Именно тогда я замечаю предмет на его прикроватной тумбочке.

— Джастин!

Я медленно подхожу ближе к тому, что выглядит как белые осколки костей и маленькая куриная лапка, нанизанные на короткую нитку. Ужас оседает тяжёлым камнем в желудке. Где-то в голове эхом звенит далёкий грохот, и я отшатываюсь назад, роняя кости обратно на тумбочку.

Когда Джастин появляется в дверях, я поднимаю предмет, показывая ему.

— Это твоё?

Скрестив руки перед собой и нервно ёрзая, он качает головой.

Положив руку ему на плечо, Бри стоит позади него, и, увидев предмет, пересекает комнату, вырывая его у меня из руки.

— Что это такое?

— Бри, есть место, где ты можешь переночевать сегодня? Здесь небезопасно. И тебе стоит сообщить об этом полиции.

Фыркнув, она качает головой.

— Так же, как я сообщила им о своей сестре? Первое, что они спросили — снова ли она употребляет.

— Это другое. Мужчина вломился в твой дом. В комнату Джастина.

Крутя предмет в руках, она хмурится и снова смотрит на племянника.

— Джастин, ты это сделал?

— Нет, тётя Бри. Не я.

— Ты должен быть честен, слышишь? Никакой лжи, иначе ТонТон…— поджав губы, она бросает быстрый взгляд на меня. — Никакой лжи, понял?

— Не я. Это tataille оставил.

Чем дольше я смотрю на эту штуку, тем сильнее желание убраться отсюда к чёрту.

Я засовываю нож обратно в ботинок.

— Нам нужно уходить. Сейчас же.

Звонок из другой комнаты заставляет нас обеих вздрогнуть, и Бри бросается мимо племянника на кухню.

Я следую за ней, взяв Джастина за руку, и вижу её стоящей с телефоном у уха.

— Привет, Люк. Да, она всё ещё здесь. Всё в порядке? Ты звучишь расстроенно.

Хмурясь, она качает головой и хватает сумочку. Резко выдвигает один из кухонных ящиков, достаёт конверт, и, когда она поднимает его, я замечаю внутри небольшую пачку наличных, прежде чем она засовывает всё в сумку.

— Нет, нам нужно уезжать. Кто-то вломился в мой дом. Мы здесь не останемся.

С крючка на стене она срывает ключ, пряча его в карман, но замирает посреди своей лихорадочной сборки.

Прижав ладонь к трубке, она опускает телефон.

— Он хочет забрать тебя, — шепчет она, снова поднося трубку к уху, и её хмурый вид становится ещё мрачнее. — Ты думаешь, это хорошая идея? Там ведь может быть куча людей, которые её увидят.

Проскользнув мимо меня, она исчезает в комнате Джастина; её голос становится тише, прерываемый тем, чем бы она там ни занималась.