Скорее всего даже этот разговор ощущался для неё как мучение, а новый виток служения окажется бессмысленной пыткой. К тому же, если хотя бы сейчас она говорила правду, план Наблюдателя так или иначе оказался разрушен. Осталось только разобраться с последствиями, и эта ответственность в самом деле лежала на мне.

— Прощай, Далия.

Когда я только принял бразды правления Полуночью — вернее, бродил по её коридорам без понимания, что происходит — она отключала для меня боль. Решение было одновременно милосердным и дальновидным, поскольку умирал я тогда минимум раз в поход, а огребал в десять раз чаще. Со временем необходимость в этом отпала — я нарастил по-настоящему толстую шкуру, обзавёлся надёжной бронёй и в целом превратился в почти неубиваемое чудовище. Боль — неизбежная часть боя, её несложно принять и вытерпеть, особенно если раны зарастают на лету. Но при всех вводных, до сих пор случались моменты, когда я с теплотой вспоминал первые ночи в собственном замке. Отрубили, скажем, ногу алебардой — а тебе вообще пофиг…

— Грраргх!!

Сознание вернулось так резко, словно душа с размаху влетела в тело и слегка его поломала. В голове пульсировал раскалённый шар чистейшей боли, зубы ныли, кости ломило. Ко всему прочему, я промок насквозь, так что первой реакцией было отрастить шерсть, вскочить на ноги встряхнуться по-волчьи. Так и знал, что постоянное оборотничество до добра не доведёт.

— Я же говорила, что он жив!!

— В самом деле. Признавать ошибку.

На первый взгляд в окружающей обстановке мало что изменилось. Зал с подземным озером, часовня с Покровом вокруг, все мои спутницы… ну, почти все. Кроме Далии, которая благополучно провернула свой выстраданный веками план, и теперь, надеюсь, обрела покой. Уцелевшие тела ржавых дуллаханов рассыпались в прах — полагаю, это значило, что ритуал сработал. Шестеро, что сопровождали Далию, стояли в стороне, не проявляя признаков агрессии.

Силы возвращались, мучительная боль постепенно отступала. Я повернулся к оставшимся спутницам. Луна смотрела на меня с лёгкой тревогой, Кулина — с восторгом, Лаахиза — с искренним любопытством.

— Умер бы — разлетелся бы на частицы души Полуночи, — буркнул я. — Лаахиза, ты же некромант, не можешь живое тело от мёртвого отличить?

— Тело хозяин — исключение. Лежать здесь как труп, нет дыхание, сердце не биться. Не отвечать на мой зов, и то правда.

— Ты что, пыталась поднять моё тело как зомби?

— Без успех, — хладнокровно сказала она. — Будь успех — тут же бы отпустить. Редкая возможность для эксперимент.

— Иногда мне кажется, что магия как таковая была ошибкой, — сказала Луна, подарив Лаахизе мрачный взгляд. — Вы целы, Вик?

— Сравнительно. Сколько я лежал в отключке?

— Не больше часа, но многое пропустили. Далия проскользнула к часовне, попыталась что-то провернуть и сгорела на месте!

— На нас как раз новая волна ржавых выкатилась! — поддержала Кулина. — И они тоже сгорели!

— Упустили мы её, — продолжала Луна хмуро. — Сами вызвались, чтобы проследить, и упустили. Растеряли хватку и вас подвели.

— Тогда я всех подвёл в первую очередь, — усмехнулся я, легонько хлопнув её по плечу. — Полез снимать Покров, не задумавшись ни на секунду, и вот результат.

— Она что-то свершить. Не рассмотреть, что, отвлекли. — с неохотой сказала Лаахиза.

— Знаю. Успел с ней пообщаться, когда её душа вернулась к Полуночи. С одной стороны, главная наша проблема решена. С другой…

Мало мне было судебных процессов над узниками из темницы, теперь придётся разбираться с пробудившимися безголовыми. В каком-то смысле проще, их не придётся судить по одному, но масштаб вызывал лёгкую оторопь. Даже если представить, что все, кто пробудился в залах избранных и по остальному замку, единодушно решат пойти ко мне на службу, в казармах не хватит места. Понадобятся срочные меры по расширению, временному размещению, новой очистке территории, новым заказам на строительство у цвергов. И это буквально лучший вариант, поскольку в худшем у меня в замке появятся несколько тысяч угрюмых после бесконечного сна мертвецов-воинов, с которыми обошлись не самым красивым образом. После чего мы возвращаемся на шаг назад, к активным оборонительным мерам.

Хотя бы у нас есть, с кого начать.

— Бойцы, — обратился я к группе дуллаханов, сопровождавших Далию. — Среди вас есть тот, кто будет говорить за всех?

«Говорить» в данном случае было преувеличением, но даже без головы латники умели общаться, хотя бы на уровне ответов «да» или «нет». А у этих шестерых мозги имелись и до ритуала, пусть и всё ещё спрятанные в саркофагах.

После пары секунд промедления, вперёд шагнул рослый дуллахан в доспехах, которые много раз побывали в бою и были тщательно залатаны. Кулак его левой руки дважды ударил по правому плечу — без энтузиазма, но и без промедления.

— Ваш разум чист, вы осознаёте происходящее?

Ещё один удар кулаком по плечу. «Да».

— Тот, кто пытался внушить вам свою волю, всё ещё присылает видения?

Он вскинул перед собой скрещённые руки со сжатыми кулаками — полагаю, это означало «нет».

— Вам было известно о планах бывшего командира?

— «Нет».

— Ваши собратья прямо сейчас пробуждаются в залах избранных, и мне пригодится любая помощь, чтобы наладить диалог. Поможете?

Пауза. «Да».

— И последнее. Если кто-то из вас хочет вступить в нынешнюю гвардию Полуночи, получить имя и шанс на возвращение человечности — это можно устроить.

Они отошли, чтобы посовещаться — без слов и жестов. То ли с помощью неизвестной мне ментальной связи, то ли их головы как-то переговаривались на расстоянии. Группа разделилась поровну — трое, включая старшего, отступили на шаг, трое преклонили колени, протягивая вперёд оружие. Судя по напряжённым позам тех, кто на службу не захотел, они явно ожидали какого-то подвоха. Например, что хозяин Полуночи тут же испепелит отступников или заставит бывших товарищей сражаться друг с другом. Но я уже повернулся к Луне, терпеливо ожидающей неподалёку.

— Я вернусь через зеркало. Доведёшь отряд до очищенной зоны?

— Если те трое не захотят отвалиться по дороге — без проблем.

— Против гаргулий план есть?

— Днём они вялые. Выберемся из ямы с рассветом, там переждём до ночи и двинемся дальше.

Я всегда мог на неё положиться. На Луну, Кулину и даже Лаахизу, которая не была привязана к Полуночи напрямую. Будь такая возможность — я бы проделал с ними весь путь назад, но в тронном зале меня ожидала Кас и все остальные. Чем раньше удастся закончить эту цепочку невыразимо утомительных событий, тем лучше.

Магическое зеркало, созданное Арчибальдом, дожидалось своего часа в переносном кармане. Признаться, здесь, глубоко под землёй, в закрытом и заброшенном секторе рядом с ритуальной часовней, было отнюдь не лучшее место, чтобы оставлять точку перехода. Я не планировал нарушать обещание, данное Полуночи и проводить здесь собственные ритуалы, пытаясь перекроить замок по своему видению. Когда придёт время больших перемен, касающихся освобождения душ, мы с ней будем действовать сообща.

Придётся в одну прекрасную ночь вернуться сюда через зеркало и тащиться наверх уже одному. Кто же мне виноват?

— С возвращением, Вик.

— Привет, Кас.

Орда обезумевших дуллаханов не пробилась ни на одном участке, хотя напирала так, что за ржавыми телами не было видно просвета. Лучше всего — ожидаемо — удалось отбиться там, где стояли рыцари Авалона, на следующих местах оказались маги Полуночи, боевые автоматоны, ловушки Хагги и… Хвоя. Просто Хвоя, намертво перекрывшая любые подходы через сад и обратившая в труху не менее сотни безголовых. Жнец появлялся там, где враг давил сильнее всего, перемещаясь между десятком коридоров почти без пауз. Драконята израсходовали весь свой запас пламени, испепелив целые толпы ржавой нежити и оставив на некоторых внешних участках оплавленные ямы в земле.