Почему святая? Светились почти как иконы. Метафорически, разумеется.

Но улыбки трое молодых парней излучали просто умопомрачительные.

Я насторожилась.

— Леди де Лавиль, — поздоровался один из них, сделав намек на поклон.

Двое других повторили движение в такой точности, что хоть сейчас всех вместе на синхронное плавание отдавай.

Вот только эта вежливость насторожила еще больше.

Было в них что-то от моих студентов, которые принадлежали к категории «золотой молодежи». С ними всякое бывало. И оскорбляли меня, и неприличные шутки отпускали, и под юбку залезть пытались.

Особенно часто такое бывало в первые годы работы, когда я по возрасту не слишком им уступала. Наверное, потом должно было стать легче. Но до этого благословенного момента я не дожила, проработав на кафедре всего семь лет.

— Вы ошиблись, — холодно ответила я.

Ну а что? Не соврала.

Этот молодчик передо мной явно специально назвал мою девичью фамилию. Намек, что в местном обществе меня не примут.

А еще это именно они должны были представиться первыми, а не нагло нарываться на то, чтобы я спросила, с кем имею честь разговаривать.

В общем, ответ был более чем достойным, и я посчитала, что вполне могу уйти. Но сделать этого мне не позволили.

Самый разговорчивый перегородил дорогу.

— Обманывать нехорошо, леди, — улыбнулся он. — Я вас отлично запомнил. И когда встречал вашу делегацию в порту, и на свадьбе.

— Сильно в этом сомневаюсь, — ответила я. — Если бы вы присутствовали на свадьбе, вы бы знали, что обращаться ко мне, используя титул графа де Лавиль, уже ошибочно.

За спиной парня послышались смешки и улюлюканья.

— Она тебя сделала, Ридли! — Заявил один из его друзей.

Вот только я прекрасно понимала, что там не за меня болеют.

Стандартное поведение мужчин, собравшихся в стаю и желающих получить быстрое развлечение за счет кого-то.

И хуже всего то, что пройти вперед они мне не давали. Тропинка одна. Разворачиваться и уходить назад не позволяло чувство собственного достоинства. Огибать по газону — тем более.

— Леди, вы очень жестоки, — покачал головой третий. — Эван не хотел сказать ничего плохого.

— Так и есть, — кивнул разговорчивый. — Я всего лишь хотел подчеркнуть ваше происхождение. Тем более я, как свидетель вашего прибытия в эти края, надеялся на поблажку. Так сказать, по старому знакомству.

— Вы снова ошиблись, — ответила я, глядя на него в упор спокойным взглядом. — Если бы мы были представлены, я бы вас запомнила.

Выдав это, я уже подумывала, что спасаться бегством не такой плохой вариант. В смысле уйти назад.

Оглянулась. Мои бессменные охранники стояли достаточно близко. Вот только эти Чип и Дейл на помощь не спешили.

Ну, понятно, тут все благородные. Пока меня физически не трогают, вмешиваться — себе дороже.

— Леди, вы просто разбиваете мне сердце, — ответил тот же самый парень. — Но раз так, позвольте представиться. Эван Ридли. Теперь вы будете более благосклонны?

— Если вы еще и позволите мне пройти, перестав преграждать мне путь, обещаю даже сегодня вечером помолиться за вашу душу, — съязвила я.

Снова отвратительные смешки и наглое:

— Тебя снова сделали, Ридли.

И стоит признать, ему это не понравилось.

— Вы слишком холодны, леди, — сказал он, но уже совершенно другим тоном. — Я думал, что южанки будут более… непринужденными и темпераментными.

— Очевидно, думать — это не ваша сильная сторона.

Глаза напротив на секунду зло прищурились, но почти сразу лицо снова расплылось в глумливой маске.

Чует моя поясница, это один из тех, кто отпускал не слишком приятные комментарии, когда Ариан ушел сразу после церемонии. Ну и в порту, понятное дело.

— Вы точно южанка? Тай, посмотри, так вроде бы похожа. А по манерам не скажешь.

— Вот-вот, — подхватил, очевидно, Тай. — Я слышал, что южанки весьма… раскованы.

— Верно, мой друг, — подмигнул Ридли. — Говорят, красавицы из тех земель обычно не стесняются выражать свои чувства. А ночью под луной танцуют в одних лишь лентах.

Слушая все это, я начинала медленно закипать. Даже в родном XXI с его сексуальной революцией подобные намеки было бы неприятно слушать. А здесь это и вовсе почти прямое оскорбление.

— Эван, перестань, — со снисходительной улыбкой влез третий. — Ты шокируешь леди.

— Отнюдь, — покачала я головой, обращаясь к третьему парню. — Чтобы меня шокировать, вашему другу нужно сказать что-то умное. А ему это вряд ли удастся. Впрочем, вам тоже.

Повисла тишина, а атмосфера явно поменялась.

Ридли дернул верхней губой, словно хотел оскалиться. А потом процедил:

— Не будем смущать нашу гостью, — сказал он, снова показывая, что женой герцога меня здесь никто не считает. — Уверен, она еще покажет мне свой южный характер.

Отвечать на это я не стала. Нужное впечатление я уже произвела, поэтому в этот раз решила просто немного вздернуть левую бровь и улыбнуться.

— Вы ничего не ответите, леди? Неужели запас острот закончился?

— А, так вы нуждались в ответе? — Притворно удивилась я. — На какой вопрос? Можете сформулировать точнее? Или вы предлагаете мне поискать смысл в том наборе слов, что вы выдали раньше?

Лица у всей троицы стали уж совсем кислые. Послышалось тихое «сука».

Подобные шепотки я тоже часто ловила за спиной, когда начала преподавать. И уже знала на практике, что спускать такое нельзя.

— Что вы сказали? — Поинтересовалась я с милой улыбкой. — Если вам есть, что сказать мне, можете говорить громче.

Ридли оглянулся на охранников и, поняв, что те стоят достаточно далеко, начал практически шептать.

— Вы еще обломаете свои зубки о местное общество, леди. Уверяю, будете умолять меня взять вас, стоя на коленях.

Я ухмыльнулась.

— Обычно на колени становятся перед тем, кто обладает властью, мистер Ридли. Вы считаете, что это про вас?

Ридли оскалился. Еще бы. Назвала его не пэр, не лорд, не господин, а мистер. Почти как к простолюдину обратилась.

— Сомневаюсь, — сделала я вывод из его молчания. — Вы могли бы попытаться напасть на меня, но охранники не позволят. А других методов воздействия на меня у вас нет. То есть, нет и власти надо мной. А вот у меня ситуация другая.

Улыбнувшись, я оглядела всю троицу пристальным взглядом.

— Я могу прямо сейчас кликнуть охрану. А могу пожаловаться мужу на ваше непристойное поведение. И тогда я сильно сомневаюсь, что ваша жизнь останется прежней.

Выдержав нужную паузу, чтобы молодчики осознали, во что могут вляпаться, я добавила:

— Так у кого же из нас на самом деле есть власть, мистер Ридли?

Я видела, как у троих представителей золотой молодежи бледнеют лица. Как на лбу появляется испарина. Но опьяненная собственным триумфом вовремя не сообразила, что это не из-за моих угроз.

А когда повернулась, поняла что да. Так и есть.

Лорд Винтерхолд стоял позади меня собственной красноглазой персоной.

Черт, ну кто меня за язык тянул? Теперь уже точно он ни за что не поверит, что я наивная дурочка.

Спалилась как курсовые в мангале!

Впрочем, смотрел он не на меня. Обвел компанию молодчиков взглядом, от которого все окружающие могли покрыться льдом без всякой магии.

— Что вы трое делаете в компании моей жены?

Я попробовала расплыться в блаженной улыбке, едва завидев своего мужа, но была остановлена одним движением брови.

Тогда я просто присела в коротком приветствии.

— Мне повторить свой вопрос? Что вы делаете в обществе моей жены?

Молодчики что-то проблеяли о том, что хотели поприветствовать леди. И уже на середине объяснений Ариан повернулся к ним спиной, демонстративно подчеркнув, что их оправдания ему не интересны.

— Если вы не заняты, леди, я бы хотел с вами поговорить.

— Разумеется, лорд, — кивнула я.

Бросив быстрый взгляд в сторону молодчиков, я заметила, что все трое так и стоят в поклоне, ожидая, когда герцог разрешит им разогнуться.