– Да, это была смертельная рулетка. Но нам с тобой улыбнулась удача. Вся моя нелепая затея с местью была смертельной рулеткой, в которой просто возможность выжить – единственный возможный выигрыш. Я сам виноват во всём, что со мной случилось. И не только со мной, – с горечью добавил он. – Но ты была нужна мне в тот момент. Заботливая незнакомка, которая приютила меня у себя, как бы это тяжело для неё ни было. У меня появился хоть кто-то, я вспомнил, что такое общаться по-человечески. Если бы я просто сразу вернулся домой без этой передышки… Не знаю, что бы со мной стало. Я, скорее всего, просто сошёл бы с ума. Я бы не смог смотреть в глаза родителям, не смог бы взглянуть в лицо друзьям. Я бы не смог оправиться после всего пережитого.

– Тебе не кажется, что это какой-то синдром спасённой принцессы? Уж прости, что я о тебе так.

Кирилл тихо посмеялся.

– Что ты имеешь в виду? – не понял он.

– Я нравлюсь тебе только потому, что спасла тебя. Ну по крайней мере ты считаешь, что я тебя спасла.

– Ты всё ищешь и ищешь какой-то подвох, – устало вздохнул Кирилл. – Давай так, я прощаю тебя. Хорошо? Я прощаю тебя за то, что подвергала мою жизнь опасности. Тебе легче?

Диана вздохнула. Сама себя она едва ли могла простить так же легко.

– Спасибо, чуточку легче стало, – ответила она не очень убедительно. – Дело даже не в том, что я чувствую себя виноватой перед тобой. Просто… Так не бывает. Серьёзно, ну посмотри на меня, а потом в зеркало. Да, мы много пережили вместе, и ты можешь сколько угодно думать, что я спасла тебя, но как это поможет нам в дальнейшем? Герой, победивший дракона и спасший принцессу, не превратится в прилежного супруга просто потому, что так велит ему закон сказки. Ну в нашем случае героиня, но это не меняет дела.

– Мне нравится, как ты примеряешь на себя роль драконоборца, – заметил он, улыбнувшись, и эта улыбка показалась Диане даже не весёлой или насмешливой, а скорее игривой. Секундой позже Кирилл продолжил уже серьёзнее: – Не понимаю, почему ты такого низкого мнения о себе. Ты заботлива и самоотверженна, разве это не то, что нужно? Ты продолжала заботиться обо мне, даже когда у нас денег на сахар не было! – напомнил он.

– Давай будем честны, я надеялась, что мне воздастся за это, это не было так бескорыстно, как выглядело со стороны.

– И тем не менее ты так можешь! Рядом с тобой я уверен, что в трудный час не останусь брошенным!

Диана замялась. «А так ли я неискренна, как сама думаю?» На самом деле хоть она и надеялась на награду за свою добродетель, Кирилл так сильно нравился ей, что, даже оставшись без крыши над головой и без еды, она была готова побороться за него. Чистосердечное желание помочь кому-то и желание получить за это благодарность оказались вовсе не взаимоисключающими вещами.

– Ладно, может быть, ты и прав в чём-то, – со скрипом согласилась она.

Кирилл шутливо зааплодировал своей маленькой победе.

– Диана, ты хорошая, поверь в это, пожалуйста, – сказал он. – Хорошие люди тоже делают глупости, тоже оступаются, это не делает их плохими. Запишись уже, пожалуйста, к психотерапевту, у тебя проблемы, и они отравляют тебе жизнь.

– Не хочу, – прохныкала Диана.

– Денег жалко? – догадался Кирилл.

– Если я потрачусь на психотерапевта, мне тогда придётся вернуться к регулярной работе в ближайшие месяцы, – расстроенно сказала она. – По мне, так не работать – лучшая психотерапия.

Кирилл посмеялся.

– Выходи за меня замуж, я уж похлопочу о том, чтоб тебе не пришлось возвращаться на работу.

Диана опять вспыхнула от смущения.

– У тебя у самого работы нет вообще-то! – буркнула она.

– Если с отцом восстановим бизнес, то появится.

– А если нет? – продолжала спорить Диана.

– Найду что-нибудь другое. С голоду точно не помру и тебе не дам.

– Извини, я просто не могу воспринимать твоё предложение серьёзно, – вздохнула Диана. – Ты наиграешься в «спасительницу» и пойдёшь подыщешь себе кого-то получше, а я останусь с разбитым сердцем, я боюсь этого, ты даже не представляешь, как сильно.

Кирилл потрясённо покачал головой, наблюдая все эти нездоровые страхи и сомнения в ней.

– Знаешь что, я подыщу тебе клинику и специалиста, об оплате тоже можешь не беспокоиться, только, пожалуйста, иди лечись.

– Ты ведь не свои деньги собрался на это тратить, – заметила Диана. – Как ты объяснишь это родителям? Дайте денег, чтобы полечить голову вот этой едва знакомой девчонке?

– На этой едва знакомой девчонке их сын хочет жениться, и я знаю, что они ничего не имеют против, ты им нравишься. Если подумать, я ведь просто плачу тебе той же монетой, я тоже когда-то ходил к психотерапевту за твой счёт.

– И твоя мама уже рассчиталась со мной за это, мы в расчёте, понимаешь? А сейчас ты ставишь меня в ситуацию, когда я буду тебе должна! Я тебя правильно понимаю: ты мне терапевта, я тебе руку и сердце, так, что ли?

Кирилл вздохнул и устало приложил ладонь к лицу.

– М-да… проблема куда глубже, чем я ожидал, – сказал он.

– Разве я не права?

– Нет, – твёрдо ответил он. – Жаль, что разговор свернул в такое русло, я не ожидал, что ты настолько болезненно отреагируешь. Но я всё ещё надеюсь, что это не отказ. Давай пойдём по домам, я дам тебе время подумать, и мы вернёмся к теме позже, хорошо?

– Хорошо, – с облегчением отозвалась Диана, ей действительно хотелось умчаться домой и забиться там в угол, завернувшись в тёплый плед. Сегодняшний день оказался для неё уж очень нервным.

Обычно если они прогуливались вместе, то либо Диана провожала Кирилла до дома, либо он её. Но в этот раз они распрощались у станции метро. Диана чувствовала, что её аж потряхивает от волнения. «Мне только что сделали предложение!» – не могла поверить она. С трудом ей верилось и в то, что она отказала. Отказала человеку, в которого была влюблена. Уже в который раз в её голове прозвучала мысль: «Это не может происходить со мной!»

Диана не решилась рассказать об этом маме во время очередного её звонка. Очень хотелось похвастаться, но тогда придётся объяснять, почему она не согласилась. А ведь мама страсть как хотела увидеть дочку в белом платье.

«Вообще-то нам не стоит организовывать громкое торжество», – подумала Диана и удивилась: она всё-таки допускает мысль, что свадьба состоится. Но где-то глубоко внутри всё ещё пульсировал страх за свою жизнь. Увидят, заметят, выследят, найдут! Она теперь боялась лишний раз где-то светиться.

Кирилл и Диана опасались возвращаться к теме свадьбы, они дорожили тем, что уже было между ними, и боялись это потерять в погоне за чем-то большим. Видеться они теперь старались только в компании Кости, тому удавалось уменьшить напряжение. А из дел у них пока было лечение отца Кирилла, возня с кое-какими документами, которые парень всё ещё доделывал, попытки вернуть к жизни заброшенный бизнес.

Кирилл всё настаивал на том, чтобы Диана прошла лечение. Теперь это он терроризировал её, пытаясь заставить регулярно посещать врача, а не она его. Во время очередного разговора на эту тему он просто поставил её перед фактом, что оформил ей сеанс на следующий день и уже заплатил.

«Разве для этого не нужно моё согласие?! – возмутилась Диана в переписке. – Это же медицинская услуга! Согласие обязательно!»

«Я же купил не услугу, а время, которое терапевт на тебя потратит, – ответил Кирилл. – Если ты не придёшь… ну что ж, ничего страшного, просто деньги улетят впустую».

«А мучиться потом с чувством вины мне!»

«Да. Скажу тебе по секрету, мы с твоей жабой договорились, чтобы это она отвела тебя к терапевту, раз у меня не получается», – пошутил Кирилл.

Диана смущённо засмеялась, уткнувшись лицом в подушку. Она сейчас была дома и валяла дурака, наслаждаясь тем, что у неё пока ещё была такая возможность.

«Подлец!» – ответила она так же в шутку.

Сейчас, когда ей не о чем было тревожиться, а настроение было отличным, ситуация уже не воспринималась так драматично. «На халяву и уксус сладкий», – вспомнилась Диане поговорка, которую часто повторяла её мама. Что такого страшного случится, в конце концов, если она походит к врачу за чужой счёт?