Кирилл допил свой кофе и вернулся к более насущным вопросам.
– Ты распереживалась из-за моего молчания, поэтому приехала?
– Костя мне сказал, что ты к отцу ездил и тебе стало плохо после этого.
Кирилл покивал, подтверждая слова друга.
– Ты вроде упоминала, что у тебя отец пил… насколько это страшно?
Диана с сочувствием посмотрела на Кирилла. Он никогда раньше с алкоголизмом родственников не сталкивался, эта проблема казалась ему далёкой настолько, что почти невозможной. И тут такое!
– Ну есть большая разница между тем, чтобы пить от безответственности, и тем, чтобы пить с горя, – мягко ответила Диана. – Как давно он уже пьёт?
– Около двух лет.
После этих слов Кирилл уткнулся лицом в стол, словно ему было тяжело держать голову. Диана снова вернулась к робкому поглаживанию по волосам.
– Это ещё терпимо, – утешила она. – К тому же у него теперь появился повод завязать. Но врач всё равно нужен. Не верь, если он будет говорить, что сам бросит.
– Мне следовало поехать домой сразу, как я сбежал с корабля, – простонал Кирилл. – Какой же я придурок, господи! Месть какую-то выдумал, кретин!
Диана поняла, что тот считал себя виноватым в запое отца. И перед невестой виноват, и перед сестрой, и перед другом, и перед отцом, со всех сторон виноват – так, должно быть, чувствовал себя сейчас Кирилл, не удивительно, что ему стало хуже.
– Ты к терапевту ходишь? – с тревогой спросила Диана.
– Только записался. Но я не уверен, смогу ли ходить, столько дел…
– Я хочу помочь, – в третий раз сказала Диана, уже гораздо настойчивее.
– Я не знаю, чем здесь можно помочь, – вздохнул Кирилл. – Я рад, что ты заглянула, мне приятно, но я просто не знаю, о чём тебя попросить.
– Давай просто поезжу с тобой по делам в качестве группы поддержки, времени у меня сейчас вагон, – предложила Диана.
– Даже не знаю… – засомневался Кирилл. – Можешь попробовать, не знаю, понравится ли тебе это.
– Это же не вопрос того, понравится мне или нет! Что ты будешь делать завтра?
– Завтра у нас отпевание, сестрёнку официально признали…
«Мёртвой», – не договорил Кирилл, но Диана поняла его без лишних слов.
– Я пойду с тобой, – сразу же сказала она, начав гладить его с ещё большим усердием. – Тебе точно понадобится поддержка.
– Спасибо, – вздохнул Кирилл.
Так они и просидели остаток вечера. Кирилл больше не смог проронить ни слова, а Диана просто утешала его, пока тот не лёг спать, и поехала домой на такси.
Диана бывала на отпевании лишь однажды, после того как отец допился. В тот раз они с мамой испытывали скорее облегчение, чем скорбь. Диана не ожидала от завтрашней церемонии чего-то особенного, только готовилась стоически поддерживать Кирилла.
Поддержка, правда, больше всего понадобилась его маме. Сам Кирилл со стороны выглядел очень собранным и сдержанным. Но Диана видела, что он храбрится перед родителями. Его отец тоже был тут. Диана впервые его видела. Невзрачный, полный мужчина, было видно, что он давно не просыхает. Мать больше всех плакала, вся семья крутилась вокруг неё, подавая то платок, то валидол, то воду.
В церкви собралось много людей. Друзья семьи, Костя в том числе, он даже соизволил прилично одеться по такому случаю, но большая часть людей производила впечатление весьма солидной публики – друзья и коллеги мамы Кирилла.
Диана старалась не отходить от Кирилла, Костя тоже держался к ним поближе. Они трое были здесь самыми молодыми, и у них непроизвольно оформился свой маленький круг общения, из которого Кирилл иногда выходил, чтобы помочь маме.
Несмотря на всеобщее горе, звучали здесь и поздравления. Поздравляли с тем, что хотя бы сын нашёлся живым. Уже после службы, когда все молитвы были спеты, люди просто общались друг с другом, выражали скорбящим родителям соболезнования по поводу дочери и радость по поводу сына. А Диана стала замечать, что на неё поглядывают то ли с интересом, то ли с подозрением, – ей трудно было различить, всё время казалось, что её осуждают.
Закончилось отпевание на удивление быстро. Диана думала, что они проведут в церкви гораздо больше времени. Но все здесь были весьма занятые люди, и, сказав самые важные слова, они немедленно разъехались по своим делам. Мать Кирилла уехала вместе с отцом, тот уже успел где-то выпить и, видимо, нуждался в присмотре. Диана с болью в сердце смотрела вслед этой железной женщине. «Какой же это ад – потерять детей и, несмотря на это, всё равно продолжать исправно работать и присматривать за спивающимся мужем!» – подумала она.
Кирилла домой провожали Диана и Костя. Они задержались у него до самой ночи. Кирилл лежал на кровати и почти не разговаривал. Друзья болтали и пытались помаленьку успокоить его, отпевание далось ему очень тяжело.
– Ты веришь в Бога? – поинтересовалась Диана.
– Нет, – ответил Кирилл, чем удивил её. – Поверишь тут с такими сюрпризами, – фыркнул он.
Заметив вопросительный взгляд Дианы в сторону крестика, который болтался у него в ухе, он выдернул эту серёжку, едва не порвав мочку, и швырнул прочь.
– А мама? – спросила Диана, поспешив в очередной раз приласкать рассерженного парня.
– Нет, – ответил он.
– А кто верит? Отец?
– Нет.
– А почему тогда в церкви отпевали? – удивилась Диана.
– Не знаю. После того как мы оформили свидетельство о смерти, к нам стала ломиться толпа похоронных агентов всех мастей. Мы и сами не заметили, что подписали отпевание. Ну и ладно, может, оно и к лучшему. Мать с отцом хоть увиделись.
Костя вопросительно глянул на Диану, безмолвно интересуясь, поговорили ли они об отцовском запое. Диана лишь пожала плечами, ей пока было нечего сказать.
Когда стало совсем поздно, Кирилл попросил друзей уйти. Мама до сих пор не вернулась, она решила остаться с бывшим мужем. Диане было тревожно оставлять парня совсем одного в доме. Но тот заверил, что это именно то, чего он сейчас хочет.
После Кирилл ещё долго не общался ни с Дианой, ни с Костей, и эти двое чаще проводили время в компании друг друга. Костя показывал Диане Москву, делился весёлыми историями, в которые они с Кириллом вместе влипали, а Диана рассказывала про их странное знакомство, про свои неудачные попытки стать блогером и последствия этих попыток.
Ненароком она обмолвилась и о том, что любит Кирилла, но эта любовь видится ей совершенно безнадёжной.
– Он слишком хорош для меня, – сокрушалась Диана в одну из их с Костей совместных прогулок.
– Да ты не переживай об этом. Он точно не из тех людей, кто будет искать себе лучшую девчонку просто ради достижения, – заверил Костя.
– Странно слышать это от тебя. Насколько я помню, он увёл у тебя девушку, – заметила Диана.
– Ой, ты так говоришь, будто речь идёт об овечке какой-то, – сморщился Костя.
– Прости, – устыдилась Диана.
– Не спорю, у нас с Кириллом было много ссор на почве девичьих симпатий. Ты посмотри на него – красавчик при деньгах. В нашем дуэте я всегда чувствовал себя той самой страшненькой подружкой.
– И как вам удалось сохранить дружбу при таких обстоятельствах? – удивлялась Диана.
– Мы просто выросли из этой грызни, – пожал плечами Костя. – И когда это произошло, я понял, что он отличный друг. Вся эта неуверенность, зависть, ревность – всё это было только у меня в голове, понимаешь? Я говорю с тобой об этом сейчас, потому что вижу таких же тараканов в твоих мозгах.
Парень комично изобразил пальцами тараканьи усы у Дианы на голове. Они немного подурачились, пугая друг дружку воображаемыми тараканами. Им просто хотелось немного разрядить обстановку, а то нервы снова натянулись, как струны.
К серьёзному разговору они вернулись уже за столом в очередной кафешке. Диане кое-как удалось приучить Костю не клянчить у неё деньги, так что в этот раз он покупал себе выпивку сам, а она ограничилась кофе. Это был точно такой же кофе, как и тот, что готовил ей Кирилл у себя дома, по крайней мере так значилось в меню. Диана же сердцем чувствовало, что это совсем не то, хоть состав и не различался.
