Кирилл кивнул с такой ответственностью, словно к этому требованию относился как к сложнейшей миссии. Несмотря на смущение, Диана чувствовала себя гораздо более раскованно, чем Кирилл. И чем дольше они гуляли, тем больше она замечала, как тяжело ему даётся выход в люди. Он почти не разговаривал, опасался смотреть друзьям в глаза, тревожно присматривался к прохожим и машинам, надолго застревал в каких-то знакомых местах, разглядывая их и впадая в ностальгию.

Обошлось без слёз, но атмосфера всё равно была тягостная, совсем не праздничная. Диану это нисколько не расстраивало, её главным приоритетом на сегодня было обновление гардероба. Кирилл в качестве подарка оплатил часть её покупок, а Костя наконец-то прекратил клянчить.

Хоть Костя и старался разрядить обстановку, именно с ним Кириллу было тяжелее всего. Ему не нравился блестящий бант, который прилепил к нему друг, но Кирилл так и не решился снять его сам, словно опасаясь задеть этим Костю, хотя было очевидно, что тот просто дурачится. Диана заметила на лице Кирилла облегчение, когда сняла с него бантик и забрала себе: ей он как раз приглянулся.

Если не считать подавленного настроения, прогулка оказалась весьма удачной. Диана с рвением образцовой туристки всем интересовалась и стремилась обойти как можно больше мест за день. Было очень трудно не транжирить, дух огромного мегаполиса вскружил ей голову, а рядом с Кириллом она чувствовала себя очень защищённой и уверенной, и это ощущение окрыляло.

Они закончили свой променад посиделками с тортиком. Костя всё-таки выпросил себе пиво, а Кирилл с Дианой ограничились чаем. За столом почти не разговаривали, только нахваливали тортик.

Уже после, когда все разошлись по домам, у Кирилла появилось настроение пообщаться. Диана уже несколько недель как переселилась в подходящую однушку и могла себе позволить раскидать повсюду новенькие вещи, выложив их в очередь для стирки, глажки и распределения по шкафам и полкам. Но все дела были приостановлены, когда она получила от Кирилла сообщение.

«Хорошо погуляли сегодня. Ты даже ничего не снимала на телефон, молодец!» – написал он.

Диана смутилась. Именно такой Кирилл её и запомнил – накрепко прикованной к гаджету.

«Я выучила свой урок, – ответила она. – Как ты себя чувствуешь? Ты был совсем невесел даже за тортиком».

«Я старался как мог, – попытался оправдаться Кирилл. – Не бери в голову, это пройдёт. Мне просто нужно время. Я так давно не был дома».

«А ты возобновил свои визиты к психотерапевту?» – поинтересовалась Диана.

«Нет. Я только недавно встал на ноги, какой психотерапевт?»

«Я думала, ты продолжишь заниматься с тем, которого мы нашли тебе во Владивостоке. Он уже хоть немного посвящён в твою ситуацию, будет легче работать с ним, чем искать нового. Вы же можете связаться в интернете», – предложила Диана.

«Даже не знаю, – засомневался Кирилл. – Он довольно старый, проводить половину сеанса за настройками камеры и микрофона – такое себе удовольствие. К тому же ты видела клинику, его кабинет, его подход, я не уверен, сочетаются ли его методы с работой через интернет».

«Я не задумывалась об этом, – призналась Диана. – Но тебе определённо стоит вернуться к психотерапии как можно скорее, тебе стало хуже».

«Так заметно?» – спросил Кирилл, словно чувствуя себя виноватым за это.

«Ну для меня да. Костя тоже говорит, что едва узнаёт тебя».

Одного этого имени оказалось достаточно, чтобы Кирилл замолчал. Но в этот раз Диана предпочла быть настойчивой, а не тактичной.

«Ты же понимаешь, что он тебя ни в чём не винит? И он рад, что ты жив и вернулся домой. Только подумай, как грустно потерять друга вот так, когда вроде бы и случилось чудо, ты спасся, ты теперь рядом, но просто не можешь вернуться к прежней дружбе. Хочешь, я сама напишу терапевту или подыщу тебе нового?»

Поиск нового специалиста стал бы для Дианы серьёзным вызовом: Москва была по её меркам просто гигантской, и психотерапевтов тут водилось огромное количество, и определить, кто хорош в своём деле, а кто нет, гораздо сложнее. Но она была готова взяться за это непростое дело. Однако Кирилл отказался, сказал, что займётся этим сам.

«Твои-то друзья где? Мы побывали у тебя на малой родине, но ни единой подружки, ни звонка, ни гостей, куда все подевались?» – поинтересовался он, уводя разговор от болезненных тем.

«Разъехались, замуж повыскакивали, детей нарожали уже, не до меня им», – ответила Диана.

Сначала она добавила в конце целый вагон грустных смайликов, но потом решила их стереть, поставив вместо них лаконичную угрюмую точку, но даже так в её ответе сквозила обида, зависть и разочарование в себе.

«Ты-то как, не думаешь записаться к психотерапевту? Тебе он тоже не помешает», – напомнил Кирилл.

«Когда работу найду, тогда и займусь этим вопросом», – ответила Диана, нисколько не обидевшись на его прямолинейность.

«А когда ты собралась её искать? Когда у тебя деньги закончатся? Это через сколько лет?» – в шутку уточнил Кирилл.

«Я тебя умоляю, того, что у меня сейчас есть, хватит максимум на полгода. А если я потрачусь на психотерапевта, то недели на три».

«Ну так за три недели вполне можно работу найти, тебе подыскать что-нибудь?»

«Не хочу работать! – с отчаяньем призналась Диана. – Буду тунеядкой, сколько позволяют финансы, так что извини, но пока моей терапией будет жизнь без работы!»

«Интересное решение, – заметил Кирилл. – Но если я найду что-нибудь интересное, я тебе всё равно сообщу», – пообещал он.

«А сам чем планируешь заниматься?»

«Ещё не определился. Подтяну языки, может быть, смогу преподавать японский, корейский».

Дальше разговор не пошёл. Для них и это уже очень много. Диана ожидала, что теперь Кирилл будет пару дней отмалчиваться. Но на следующий день он снова написал ей, в этот раз с приглашением в гости.

«Я сейчас живу у мамы, и у неё тут, оказывается, мои вещи лежат до сих пор. Я хочу их разобрать, но мне нужна помощь», – объяснил он.

У Дианы аж глаза зажглись от интереса, но в то же время было так страшно неосторожным словом или жестом принести больше вреда, чем пользы. Уже самой возможности побывать у Кирилла дома оказалось достаточно, чтобы Диана, повизгивая, запрыгала по комнате. Но она чётко решила, что если почувствует своё присутствие нежелательным, то немедленно уйдёт.

Пока она ехала, Кирилл рассказал, что его родители развелись после того, как потеряли надежду отыскать своих пропавших детей. Мать забрала все детские вещи и переехала в новую квартиру вместе с этими громоздкими коробками. Они занимали целую комнату, и Кириллу предстояло отвоевать у них жизненное пространство, а пока он ютился на узкой койке между стеной и завалами.

Монотонные высотки с невзрачной отделкой, грязный замусоренный двор с детской площадкой в центре. Весна сделала местность почти непроходимой, какие-то инициативные люди уже раскидали по самым проблемным местам доски, чтобы не утонуть в лужах. «В принципе, не так уж сильно отличается от моего родного города», – удивлённо заметила Диана, прыгая с доски на доску. Было непривычно видеть эту сторону Москвы после того, как довелось прогуляться по самым красивым её местам.

Кирилл встретил Диану у подъезда, его мать сейчас отсутствовала. Он был одет в домашнее, и от него так веяло уютом. Диане страсть как хотелось обнять его, но она не решалась, только взволнованно поздоровалась и последовала за ним в подъезд. Внутри оказалось гораздо чище, очевидно, здесь регулярно убирали. Лифт поднял их на седьмой этаж. За всё это время никто не проронил ни слова. Диана стеснялась, Кирилл то ли не мог, то ли не знал, что сказать.

Квартира встретила Диану порядком и чистотой, но она была какой-то стерильной, словно здесь давно никто не жил. Диана не ожидала многого, но всё же скромность жилья, в которое предпочла переехать эффектная женщина в белой шубе, её поразила. Вероятно, после потери двух взрослых детей приоритеты резко меняются. «Мне бы, наверно, тоже стало всё равно, где и в каких условиях жить», – грустно подумала Диана.