– Ты на больного человека кидаешься! Прекрати немедленно! Иди сядь! – командным тоном заговорила Диана, всё ещё не веря, что так может.

– Ну ты и обнаглела! Совсем испортил мне девку, ирод! – ругалась мать, обвиняя во всех переменах незнакомого парня.

Тем не менее она угомонилась и прошла на кухню, искоса поглядывая на гостя. Диана разулась и зашла в свою комнату. Здесь ничего не изменилось. Словно мама была уверена, что Диана рано или поздно вернётся, – не верила она в самостоятельность дочери.

Диана проверила, пригодно ли постельное бельё для использования, или оно уже давно заплесневело. Выглядело нормально, но на всякий случай она решила его поменять. Кирилл пока снимал верхнюю одежду, разувался и осматривался.

– И что, ты тут жить собрался? – спросила мать с вызовом.

– Нет, – коротко ответил парень.

– Чего припёрся тогда?

– Диана пригласила.

– Испортил мне девчонку! Под венец её, поди, затащить хочешь! Чтоб она тебе трусы-носки стирала сутками да щи-борщи варила! Знаю я вашу породу поганую!

– Мама! – снова одёрнула Диана, отбросив простыни. – Мы с ним не встречаемся вообще! Я тебе наврала! Порадовать хотела, а ты истерику устроила!

– Это ты сейчас мне врёшь! Я тебя насквозь вижу!

Диана закатила глаза и вернулась к своему делу.

Не считая сомнительного постельного белья, Диана не нашла, к чему придраться. Пыльно, да, но не настолько плохо, чтобы назвать это срачем. Похоже, Диана всё-таки преувеличивала лень своей мамы.

Но квартира всё равно была убогой. Захламлённой, с обшарпанными обоями, осыпающимся потолком, засиженными мухами люстрами, деревянными окнами, драным линолеумом, доисторической мебелью, побуревшей сантехникой.

– Проходи, ложись, – сказала Диана Кириллу.

Тот безропотно разделся и устроился под одеялом. А девушка пошла рыться в аптечке. Половина таблеток были уже просроченными, так что она не рискнула их использовать. «Всё равно придётся идти в аптеку!» – ужаснулась Диана, она не хотела оставлять этих двоих наедине ни на минуту.

– Ты зачем его приволокла-то, если он тебе никто? – продолжила наседать мать.

– Мама! А ты не хочешь сказать, например, что рада меня видеть? – спросила Диана.

– Так я рада. Я переживаю просто. Этот трутень тут останется или что?

– Не останется. Сама ты трутень, – буркнула Диана. – И я не останусь! Он просто простыл по дороге, мы решили повременить с переездом. Заодно я хотела с тобой повидаться, а ты только ругаешься и ругаешься без конца.

– Так ты уедешь всё-таки? – разочарованно переспросила мать.

– Да, я поеду в Москву, и я уже много раз тебе об этом говорила!

– Доча, ну давай хотя бы не с ним! Найди подружек каких-нибудь, девчонок, понимаешь, а не этого кобеля, ну! От него скотом за версту несёт! Обрюхатит тебя и бросит!

– Мама! Да не встречаемся мы! Перестань!

– А с чего ты тогда его в дом тащишь?! И в Москву с ним намылилась?!

– Я сейчас схожу в аптеку, куплю лекарств, а ты даже не приближайся к нему, пока меня не будет, понятно? Вернусь, тогда тебе всё расскажу, потерпи!

Было так странно говорить матери «потерпи». Они словно поменялись ролями. Диане было приятно почувствовать твёрдую почву под ногами. Она и не подозревала раньше, что это такое – самодостаточность, самостоятельность, уверенность в себе. Это переезд в другой город так повлиял на неё? Или знакомство с Кириллом? Вероятно, и то и другое. Но если бы не Кирилл, то Диана со временем разочаровалась бы в своих силах и, как, видимо, и предполагала мать, вернулась бы в родное болото, оставив надежды изменить свою жизнь.

Хоть Диана и торопилась, помимо аптеки она заскочила ещё в продуктовый, чтобы купить Кириллу каких-нибудь фруктов. Мама настояния дочери, конечно же, не выполнила, и девушка застала её стоящей у больного гостя над душой.

– Кыш! – прикрикнула Диана, выпроваживая мать из комнаты, словно нечистую силу.

Кирилл тихо посмеялся.

– Она просто задавала вопросы, – попытался он оправдать женщину.

– Что она спрашивала?

– Откуда я такой взялся, зачем к тебе прицепился, как мы познакомились.

– Ты ей что-нибудь ответил?

– Нет. Не знаю, что отвечать на эти вопросы, – с усмешкой сказал Кирилл.

Диана разложила на тумбочке таблетки и фрукты, объяснила парню, что и когда пить, очистила ему пару мандаринок, а сама пошла разговаривать с матерью.

– Мама, он болеет, ему плохо, не лезь к нему, пожалуйста, – попросила она в первую очередь.

– В прошлый раз не долечили?

– Не знаю. У него документов нет, не можем к врачу обратиться.

– Столько времени уже прошло, вы бы уже десять раз успели ему документы сделать, чем занимались-то?

– С ним всё сложно. Он попал в страшную ситуацию, кое-как выкарабкался живым, но из-за пережитого частично потерял способность говорить. Мы всё это время пытались вылечить его больную голову, чтобы он хотя бы с родными связаться смог.

– И как, связались?

– Да, его мама завтра должна приехать в город, она поездом.

– Надеюсь, она порядочная женщина, – сощурившись, сказала мама. – А она что, тоже к нам в дом заявится?

– Не знаю, наверно, нет, она человек не бедный.

Диана заметила, как переменилась в лице мать и как в её глазах промелькнула заинтересованность.

– Так он не голодранец? – уточнила она.

– Что, это меняет дело? – возмущённо спросила Диана.

Она не нуждалась в ответе, она уже знала его заранее. Да, это имело значение. В тех кругах, где родилась и выросла Диана, богатых людей одновременно ненавидели и боготворили. Одно дело – пригреть прохиндея с дырой в кармане, и совсем другое – золотого мальчика, который просто попал в неприятности. Диана знала это слишком хорошо, она и сама была такой относительно недавно. Как это ни парадоксально, но именно встреча с Кириллом, тем самым золотым мальчиком, пресловутым принцем, на появление которого Диана тайком надеялась всю жизнь, дала ей возможность перерасти это.

Она и сама удивилась, заметив, что благосостояние Кирилла для неё больше не имеет значения. Даже если сейчас вдруг выяснится, что его родители разорились или что у всей его семьи страшные долги, для Дианы это было неважно. За время их с Кириллом знакомства она смогла оценить по достоинству его человеческие качества и уже не искала выгоды от их встречи и стыдилась того, что искала её раньше.

– Ты на чужие деньги повелась, дурочка? – предположила мать.

Конечно, ей именно это сразу пришло в голову, она знала свою дочь достаточно хорошо, но не знала, как сильно та изменилась за последние несколько месяцев.

– Я просто хочу ему помочь, – ответила Диана, подивившись собственной искренности. – А в Москву я еду, потому что мне надоело жить в захолустье, и у меня появились деньги на этот переезд.

– И откуда у тебя деньги? Он дал?

– Нет, я сама заработала.

– Чем это?

Не «как», а «чем»? Диана поджала губы от гнева, слыша невысказанное мамино – «натурой?»

– Мне удалось добиться кое-какого успеха на Ютубе, – сказала Диана, не решаясь вдаваться в детали этого успеха.

– Ерунду мелешь! – фыркнула мама. – Да никогда в жизни в это не поверю!

– Можешь не верить, мне уже всё равно, – отмахнулась Диана.

– Сгинешь ты в Москве, доча, сгинешь! Оставайся здесь, я тебя очень прошу! – взмолилась мать.

– Я уже не ребёнок и могу о себе позаботиться, не сгину, – возразила Диана. – Я же не за миллионами туда еду, ничего особенного не жду, просто не хочу больше жить в богом забытой дыре, понимаешь?

– Никакая это не дыра! К тому же тут все свои, все друг друга знают, а там? Вот этот тип, откуда он вылез такой? С кем он поцапался? Мафиози, небось, какой. В Москве только такие и выживают. А такие, как ты, просто корм для них!

– Никакой он не мафиози, его самого чуть не съели, не в буквальном смысле, конечно.

– А что случилось-то? Ты же обещала рассказать.

Диана тяжело вздохнула. Она уже не была уверена, что стоит это делать.