Диана села на лавочку рядом с подъездом и заглянула в телефон: она слышала, что ей кто-то что-то писал.

– Вот, видала?! – сказала она и продемонстрировала Аделаиде предложение Кирилла о покупке перцового баллончика.

Аделаида глянула на сообщение, но никак не отреагировала. Вместо этого она продолжила лежать на снегу, жадно хватая ртом воздух.

Ругаясь на неё и ворча по поводу запачканной одежды, Диана поднялась обратно в квартиру. Там она отдышалась, поворчала ещё немного и взялась за рассылку. Потекли денежки, и Диана чуть сама не лишилась рассудка оттого, как много ей удалось выручить за видеозапись с откровениями Кирилла. Ни она, ни кто-либо из её семьи никогда за всю свою жизнь не видел такой цифры на своём счету.

Как и всегда в таких случаях, Диана не спешила что-либо делать с этой крупной суммой. Ей требовалось время, чтобы привыкнуть к тому, что у неё в кои-то веки есть деньги. Ощущение того, что это не может быть правдой и вот-вот ей скажут, что так нельзя и надо всё вернуть, преследовало её, и она не решалась даже лишнюю шоколадку себе позволить. «А вдруг полиция, суд, заставят возвращать, а я их уже потрачу, и что я буду делать?» – переживала она.

Кирилл вернулся поздно вечером. Диана, как и в прошлый раз, встречала его у подъезда в качестве личного телохранителя. От идеи покупать перцовый баллончик девушка отказалась, ей не хотелось тратить деньги на вещь, которая ей пригодится один-единственный раз в жизни из-за какой-то сумасшедшей.

Зато Кириллу было что показать фанатке, чтобы хоть чуть-чуть угомонить её. Кое-как оттащив Аделаиду от Кирилла, Диана дала парню возможность достать телефон и с кем-то созвониться. По его разговору она поняла, что это стоматологическая клиника.

– Я знаю, ситуация странная… нет, паспорта у меня нет, к сожалению. Вы можете просто продемонстрировать, что такая услуга как минимум есть?

Аделаида угрюмо наблюдала за тем, как Кирилл по видеозвонку связывается с работницей стоматологической клиники – молоденькой девушкой в маске и халате на фоне белоснежных кафельных стен, её голос был звонким, немного удивлённым и взволнованным. Не каждый день в клинику звонили с просьбой доказать безумной девушке, что наличие клыков вовсе не означает, что человек – вампир.

– Кирилл действительно является нашим постоянным клиентом, – подтвердила она. – В связи с политикой конфиденциальности я не могу показать вам чеки и документы, но лично могу подтвердить, что он числится в нашей базе данных и им действительно была приобретена услуга по декоративному протезированию зубов, это было восемь лет назад. Вот прайс, можете взглянуть…

Девушка в медицинской одежде поднесла к камере своего телефона заламинированный листок с прайсом, где кроме прочего была соответствующая графа и расплывчатая цена.

Диана не могла не обратить внимания на то, какими астрономическими были цены в этой клинике. «Он определённо из богатой семьи», – в очередной раз убедилась Диана. Сама она всю жизнь лечилась в бюджетных больницах. Удовольствие – так себе, но выбора у неё не было. «А может быть, на стоматолога потратиться?» – подумала она затем, припомнив, что ей удалось разжиться кое-какой денежкой.

– Вы просто его покрываете, и я совсем вас не осуждаю, – вступила Аделаида в спор с работницей клиники. – Он вампир, и вы это знаете. Наверно, он не единственный, кто обращался к вам с целью подделать сведения об операции.

Девушка по ту сторону экрана опешила и растерянно захлопала глазами. Кирилл на секунду глянул в экран, безмолвно демонстрируя ей свою солидарность, они переглянулись, и после этого из динамика вновь послышался голос сотрудницы.

– Я вынуждена порекомендовать вам обратиться к психологу. Вампиров не существует, – сказала она.

– Существуют! – вскричала Аделаида в отчаянии, словно ребёнок, который отказывается верить в то, что Дед Мороз ненастоящий.

Нездоровый образ окружающей действительности, нарисованный помешательством, стал разваливаться, и Аделаида обнаружила себя в грязном подъезде, немытой, оголодавшей, без гроша за душой, в окружении людей, которые называли её сумасшедшей. Она расплакалась и сжалась в комочек у стены.

– Спасибо большое! Надеюсь, теперь она согласится на медицинскую помощь, – сказал Кирилл сотруднице клиники.

Они распрощались и завершили звонок. Диана и Кирилл были вынуждены подождать, пока Аделаида немного успокоится, чтобы поговорить с ней по-человечески. В квартиру они её впустить так и не рискнули.

– Вызвать вам скорую? – спросил Кирилл, когда Аделаида перестала плакать.

– Зачем? Не надо, – тут же ответила она, явно испугавшись врачей.

– Вы сможете самостоятельно добраться до дома? – уточнил Кирилл.

– Ну да… смогу…

Очевидно, девушка не горела желанием возвращаться. Тем не менее, постояв в растерянности ещё немного, она медленно пошагала вниз по лестнице. Кирилл ещё разок уточнил, есть ли ей на что купить билет и еду в дорогу, но девушка отмахнулась.

– Я в порядке, просто очень расстроена, – ответила она и наконец-то ушла.

Кирилл вздохнул с облегчением, но на его лице всё ещё проступала нервозность. Диана же смотрела вслед странной девушке с тревогой. Она видела в ней себя, но только не сумевшую смириться с тем, что принц-найдёныш не принесёт в её жизнь сказку.

Кирилл покачал головой и сказал:

– Я, конечно, разных фанаток видел в своей жизни, но с таким сталкиваюсь впервые.

Диана криво усмехнулась. Если бы она впала в такое же сумасшествие, то он бы оказался его заложником. Чёрт знает, к чему бы это их привело.

– И сколько стоили твои клыки? – поинтересовалась Диана, ей хотелось поменять тему – Аделаида её уже порядком утомила.

– Недёшево, – не стал лукавить Кирилл. – Но точно я сейчас уже не помню… тысяч двести, может быть, двести тридцать или двести пятьдесят.

Диана покачала головой в изумлении.

– И всё это ради клыков?! – поразилась она.

Кирилл смутился, кажется, сожалея о своей расточительности.

– Когда был подростком, я очень любил вампирскую тематику. Никогда не забуду лица моих родителей, когда они осознали, что делать себе вампирские клыки я собрался всерьёз.

– И они разрешили?!

– Мне на тот момент как раз исполнялось восемнадцать, так что я не спрашивал.

Диана до сих пор не могла привыкнуть к тому, что не надо спрашивать у матери разрешения на любую мелочь. А тут такое! Кирилл усмехнулся, взглянув на её лицо, не менее ошеломлённое, чем лица родителей в его воспоминаниях. Потом, правда, его улыбка стала грустной.

– Самое главное, что через эту клинику я смог найти мамин номер телефона, – сказал он.

– А как же политика конфиденциальности? – припомнила Диана слова их сотрудницы.

– Днём я связался с директором клиники, он дал добро на то, чтобы сообщить мне её номер. Мы с ним часто пересекались, он меня лично знает. Скажем Аделаиде спасибо за то, что подбросила мне такую идею.

– Так ты теперь можешь ей позвонить! – воскликнула Диана.

Она и сама удивилась тому, как радостно прозвучал её голос. Её мнение о самой себе за последние месяцы настолько ухудшилось, что собственная искренность казалась ей чем-то невероятным. Казалось, что она должна так же, как Аделаида, вцепиться в Кирилла и орать, что он предназначен ей судьбой, что она эту встречу всю жизнь ждала и вообще она его первая нашла!

– Ну да… могу… теоретически, – неуверенно согласился Кирилл. – Я пытался это сделать, когда был у психотерапевта, как-то неважно вышло.

– Ты не смог заговорить? – поняла Диана. – Ну ничего страшного, тебе когда-нибудь станет лучше, и ты сможешь.

– Да, когда-нибудь, – согласился Кирилл. – Ну а пока хорошая новость в том, что мама уже на пути сюда. Это займёт чуть больше недели, она едет поездом, летать боится.

Диана догадалась, что терапевт объяснял ситуацию, пока и Кирилл, и его мать ревели в трубку.

– Чуть больше недели, – вздохнула она.

– Не расстраивайся. Если хочешь, будем на связи, я очень благодарен за всё, что ты для меня сделала, – сказал он.