Лика остановилась у окна. Стекло было мутным, на подоконнике лежал слой пыли. Кто-то провёл по нему пальцем совсем недавно — тонкая линия тянулась к щели в раме.

— Здесь кто-то был, — сказала она.

Север сразу ответил:

— Слуги готовили комнаты к вашему приезду.

— Слуги обычно рисуют пальцем стрелки на пыли?

Каэль подошёл ближе. На подоконнике действительно была не просто линия. Она тянулась к правому коридору, едва заметная, но намеренная.

Марта перекрестила пальцы тем самым странным жестом, который Лика уже видела в храме.

— Западное крыло не любит чужих.

— Прекрасно, — сказала Лика. — У нас взаимно.

Каэль приказал стражникам осмотреть коридор. Те ушли вперёд. Через минуту один вернулся и доложил:

— Следов нет, милорд. Только пыль.

— Пыль уже след, — сказала Лика.

Север бросил на неё недовольный взгляд.

— В этом крыле десятки закрытых комнат. Если проверять каждую пылинку, архив мы откроем к зимнему солнцестоянию.

— Тогда начнём с того, что проветрим, вымоем полы и снимем эту ткань с мебели. Если мне здесь жить, я не собираюсь дышать чужим запустением.

Север застыл.

— Простите?

— Вы слышали. Западное крыло нужно привести в порядок.

— Леди, это крыло закрыто не из-за лени слуг.

— А из-за чего?

Управляющий промолчал.

Лика повернулась к Каэлю.

— Вот видите? Опять красиво молчат. Если крыло опасно — скажите, чем. Если не опасно — дайте людей, воду, тряпки, свечи и список комнат, куда нельзя входить без вас.

Север выглядел так, будто она предложила разобрать замок по камешку.

Каэль спросил:

— Зачем вам это?

— Потому что Ардену нельзя жить среди страха. А страх в этом доме лежит слоями: на портретах, в комнатах, на лестницах, в словах слуг. Если западное крыло связано с записями, печатями и старыми решениями, оно должно быть не проклятым чуланом, а местом, где можно разобраться в правде. И да, если меня всё равно здесь заперли, я хотя бы сделаю клетку пригодной для жизни.

Марта смотрела на неё с явным беспокойством, но в глазах у старой няньки было что-то ещё. Почти одобрение. Может быть, даже надежда.

Каэль молчал достаточно долго, чтобы слуги в конце коридора начали переминаться с ноги на ногу.

— Север, — сказал он наконец. — Выделить двух горничных, двух лакеев и человека из службы огня. До вечера привести жилую часть западного крыла в порядок.

— Милорд, — управляющий склонил голову, но в голосе его впервые прорезалось сопротивление, — сейчас люди заняты крылом наследника и нижней галереей. Кроме того, на содержание западного крыла в этом месяце не выделено средств.

Лика медленно повернулась к нему.

— Как интересно.

Север замолчал.

Каэль тоже посмотрел на управляющего.

— Что значит — не выделено средств?

— После закрытия крыла расходы были сокращены. На основании распоряжения…

— Чьего?

Север сжал губы.

— Внутреннего хозяйственного решения.

— Чьего? — повторил Каэль, и на этот раз в голосе было уже не просто раздражение.

Управляющий открыл книгу, которую держал под мышкой, но листать начал слишком медленно.

Лика подошла ближе.

— Вы же помните. Просто решаете, какую часть сказать вслух.

Север взглянул на неё холодно.

— Хозяйственные счета Северного замка не относятся к положению леди.

— Если в этом крыле хранятся записи о ребёнке, а крыло годами держали закрытым без денег и людей, то очень даже относятся.

— Вы не имеете права проверять счета.

— А вы не имеете права прятать их от главы рода, когда речь идёт о его сыне.

Марта едва слышно прошептала:

— Леди, тише.

Но было поздно. Каэль протянул руку.

— Книгу.

Север побледнел.

— Милорд, это черновые хозяйственные ведомости, они не приведены в порядок.

— Тем более.

Управляющий передал книгу. Каэль открыл её, просмотрел несколько страниц. Лицо его почти не менялось, но Лика уже научилась замечать мелочи: как тяжелее становится взгляд, как чуть сильнее сжимаются пальцы на краю бумаги.

— Здесь указано, что западное крыло получало деньги на поддержание печатей, уборку и хранение архива каждый месяц, — сказал он.

Север молчал.

— Только что вы сказали обратное.

— Эти суммы перераспределялись на неотложные нужды замка.

— Без моего разрешения?

— В вашем отсутствии внутренние расходы утверждала старшая смотрительница.

— Ровена, — сказала Лика.

Север бросил на неё взгляд, который мог бы заморозить воду.

— Я не называл имени.

— Зато я уже выучила, кто здесь любит решать всё за других.

Каэль закрыл книгу.

— Полную ведомость расходов за последние три года — мне в кабинет до вечера. Все распоряжения, касающиеся западного крыла, детского крыла и родового круга — туда же. Если хоть одна книга исчезнет, Север, я спрошу с вас.

Управляющий склонился.

— Будет исполнено.

Но Лика видела: исполнено будет не всё. Не сразу. Такой человек не отдаёт власть над бумагами без борьбы.

Архив находился за двойной дверью в конце коридора. Двери были покрыты пылью, но замок на них оказался чистым. Слишком чистым.

— Его открывали, — сказала Лика.

Север быстро ответил:

— Проверяли сохранность после зимней сырости.

— Когда?

— На прошлой неделе.

— Кто?

— Я.

— Один?

— С помощником.

— С каким?

Север посмотрел на Каэля.

— Милорд, допрос управляющего удобнее проводить в кабинете.

— А ответы давать удобнее до того, как помощник внезапно уедет по семейным делам, — сказала Лика.

Каэль бросил на неё короткий взгляд. Не одобрение. Но и не запрет.

— Имя помощника.

Север сдался.

— Орвин. Младший писарь хозяйственной службы.

— Найти, — приказал Каэль одному из стражников.

Тот ушёл.

Когда двери архива открылись, Лика ожидала увидеть обычную библиотеку. Полки, книги, свитки, пыль. Отчасти так и было. Но западный архив оказался больше похож на усыпальницу бумаги. Узкая высокая зала уходила в полумрак. По обеим сторонам тянулись шкафы до потолка, закрытые решётками. На столах лежали коробки с печатями, связки ключей, свёрнутые планы замка, кожаные папки. В дальнем конце комнаты стоял большой портрет, накрытый серой тканью.

От этого портрета Лике сразу стало не по себе.

Не потому, что она видела, кто изображён. Как раз не видела. Но ткань на нём была чище, чем на всём остальном. Значит, её трогали.

— Сначала записи, — сказал Каэль, заметив её взгляд.

— Я ничего не сказала.

— Вы уже смотрите так, будто собираетесь сорвать покрывало.

— В этом доме беда слишком часто начинается с того, что кто-то просто смотрит, — напомнила Лика его же слова.

На этот раз угол его губ едва заметно дрогнул. Почти незаметно. Почти невозможно. И всё равно она увидела.

Север разложил на столе книги за нужный год. Марта осталась у двери, будто боялась заходить глубже. Слуги, которых прислали для уборки, появились через несколько минут: две молодые горничные, лакей с ведром и худой мужчина из службы огня. Все выглядели так, будто предпочли бы чистить зубы живому дракону.

— Начните с жилых комнат, — распорядилась Лика. — Снять ткань, открыть окна там, где можно, вымыть пол, заменить свечи, проверить камины. Пыльные покрывала вынести в прачечную. Только не трогайте книги и бумаги без разрешения.

Горничные посмотрели на Севера.

Конечно.

Лика медленно повернулась к управляющему.

— Они ждут вашего разрешения на мой приказ?

Север ответил с каменной вежливостью:

— Слуги Северного замка подчиняются установленному порядку.

— Прекрасно. Тогда установим порядок вслух. Лорд Драгомир разрешил привести жилую часть крыла в порядок. Я живу в этом крыле. Марта отвечает за то, чтобы я не сбежала, не взорвала стены и не съела родовые документы. Вы отвечаете за архив и счета. А эти люди сейчас отвечают за то, чтобы здесь можно было дышать. Я что-то перепутала?