Мальчик сжал дракона так крепко, что костяшки пальцев побелели.

— Пусть она останется.

Для ребёнка это была почти дерзость. Лика поняла по лицу Марты, по тому, как Север за дверью перестал даже дышать, по взгляду самого генерала. Арден не требовал. Он просил, но делал это вслух. При отце. При слугах за дверью. После долгих месяцев молчания и страха.

Каэль подошёл к сыну и опустился перед ним на одно колено. Это движение удивило Лику. В нём не было генеральской величавости. Только отец, который пытался стать ниже, чтобы не нависать над собственным ребёнком.

— Я скоро вернусь.

Арден посмотрел на него настороженно.

— А если стены снова будут говорить?

— Марта будет рядом.

— Они её не слушают.

Марта опустила глаза, но не обиделась. Похоже, это была правда.

Каэль после короткой паузы сказал:

— Леди останется в гостиной до моего возвращения. Двери открыты. Стража снаружи. Марта здесь. Один шаг за порог без разрешения — и я отменю это решение.

Последнюю фразу он произнёс уже для Лики.

Она кивнула.

— Я поняла.

— Не уверяйте так быстро. Вы слишком легко обещаете.

— А вы слишком тяжело доверяете.

И снова между ними будто натянулась невидимая струна.

Каэль выпрямился. На мгновение его взгляд задержался на её лице, потом скользнул к запястью, где знак уже почти погас под рукавом.

— Если свет появится снова, Марта позовёт меня немедленно.

— Позову, милорд, — сказала Марта.

— Если Ардену станет хуже…

— Я тоже позову, — перебила Лика. — Я не собираюсь проверять на нём границы вашей магии.

— Зато собираетесь проверять границы моего терпения.

— Это выходит само.

Марта тихо кашлянула. Арден впервые за всё время издал звук, похожий на слабое смешок, но тут же спрятал лицо за деревянным драконом, будто испугался собственной реакции.

Каэль услышал.

Лика увидела, как на лице генерала что-то дрогнуло. Не улыбка. Нет. Но мгновение живого изумления, которое он не успел спрятать полностью.

Потом он развернулся и вышел.

Дверь закрылась за ним не до конца. В щель был виден кусок коридора, сапоги стражников и край плаща Севера. Голоса удалились быстро. Замок снова наполнился низкой, глухой тишиной.

Лика села обратно на ковёр, но уже не так близко к Ардену.

— Ну что, Ран теперь главный сторожевой дракон в этой комнате?

Мальчик посмотрел на игрушку.

— Он испугался.

— Все иногда пугаются.

— Папа нет.

Лика осторожно выбрала слова.

— Твой папа тоже пугается. Просто у него лицо такое, будто он запрещает страху входить без доклада.

Арден задумался. Потом очень серьёзно спросил:

— А страх слушается?

— Не всегда. Но твой папа, кажется, очень упрямый.

Мальчик кивнул так, будто это было общеизвестным фактом.

Марта у окна неожиданно отвернулась, и Лика заподозрила, что та прячет улыбку.

Несколько минут они сидели почти спокойно. Арден показывал Лике деревянного дракона, маленьких воинов и книгу с картинками, где были нарисованы разные формы драконьих крыльев. Он говорил мало, но уже не прятал каждое слово. Иногда замолкал и прислушивался к стенам. Тогда Лика тоже замолкала, не задавала лишнего, просто ждала, пока он снова повернёт к ней игрушку мордой.

Марта принесла лёгкий плед и накрыла мальчику плечи. На этот раз Арден не вздрогнул. Только посмотрел на неё и тихо сказал:

— Спасибо.

Пожилая женщина застыла на месте.

Лика поняла: это слово он давно не говорил и ей.

— На здоровье, маленький лорд, — ответила Марта, и голос её предательски смягчился.

В коридоре снова послышалось движение, но не генеральские уверенные шаги. Лика подняла голову. В дверях появилась рыжеватая служанка — та самая, что была при Ардене в храме и ехала с ним в первом экипаже. Она держала в руках сложенную ткань и выглядела так, будто её послали на казнь.

— Простите, леди Марта, — сказала она. — Госпожа Ровена велела передать для маленького лорда сменный плащ. В его покоях ещё убирают портреты.

Арден напрягся при имени Ровены, но Лика не стала сразу смотреть на него. Иногда внимание только усиливает страх.

Марта протянула руку.

— Дай сюда, Нира.

Значит, служанку звали Нира.

Девушка вошла на несколько шагов, передала ткань и уже собиралась уйти, но Арден вдруг сказал:

— Там не все.

Нира остановилась.

— Что, маленький лорд?

Мальчик смотрел в сторону двери.

— Не все смотрящие ушли.

Служанка побледнела. Марта напряглась.

Лика осторожно спросила:

— Ты про портреты?

Арден покачал головой.

— Один остался под тканью.

Нира выронила взгляд в пол слишком быстро.

Лика это заметила.

— Нира, — сказала она мягко. — Что осталось в покоях?

— Я… я не знаю, леди.

Голос у девушки был испуганным, но не лживым до конца. Скорее она знала, что что-то не так, но боялась назвать.

Марта шагнула к ней.

— Говори.

Нира сжала пальцы на переднике.

— Когда мы снимали родовые изображения, за большим портретом у камина нашли старую дощечку. С выжженным знаком. Госпожа Ровена сказала не трогать, пока не вернётся лорд Драгомир.

Арден закрыл уши ладонями.

Деревянный дракон упал на ковёр.

На запястье мальчика снова поползли тёмные прожилки.

Лика мгновенно повернулась к нему.

— Арден, смотри на Рана. Ран упал, но мы сейчас поставим его на лапы. Можно?

Мальчик не ответил. Его дыхание участилось.

Марта резко сказала Нире:

— Беги за лордом Драгомиром.

— Он в нижней галерее, туда нельзя…

— Тогда за Севером!

Служанка бросилась к двери, но в этот момент где-то над ними протяжно застонал камень. Не громко, но так глубоко, будто замок просыпался во сне и был недоволен тем, что его потревожили.

Арден соскользнул с ковра и, прежде чем Лика успела его остановить, шагнул к выходу.

— Там холодно.

— Где? — спросила она.

— В моей комнате.

— Туда нельзя идти без отца.

— Надо.

Он говорил тихо, но так убеждённо, что Лика поняла: спор сейчас только сорвёт его в страх.

Она бросила взгляд на Марту.

— Мы можем дойти до его покоев?

— Лорд Драгомир запретил…

— А если это связано с тем, что темнит его знак?

Марта побледнела.

За дверью стражники переглянулись, явно не понимая, имеют ли право остановить наследника. Арден уже шёл к коридору. Не бежал, не метался — двигался, как ребёнок во сне, ведомый чем-то, что слышал только он.

Лика догнала его, но не схватила. Только пошла рядом.

— Арден, я рядом. Но ты должен слышать и меня тоже. Если скажу остановиться, ты остановишься. Договорились?

Мальчик чуть заметно кивнул.

— Хвостом к тебе?

Она не сразу поняла, потом вспомнила их игру.

— Да. Если не захочешь говорить, показывай хвостом к мне. Но если я прошу остановиться — Ран ставит лапы на пол.

Арден прижал игрушку к груди и пошёл дальше.

До крыла наследника было недалеко, но путь показался Лике слишком длинным. Стены здесь отличались от западного крыла: светлее камень, больше золота в узорах, на окнах витражи с крыльями. Но чем ближе они подходили, тем сильнее Лика ощущала тот самый холод, о котором говорил Арден. Не мороз, не сквозняк. Скорее пустоту, спрятанную за красивыми тканями.

У дверей покоев стояла Ровена. Рядом двое слуг держали снятый портрет — сурового старика с глазами, похожими на жёлтые монеты. На полу у стены лежали ещё три закрытых полотном изображения.

— Что вы здесь делаете? — Ровена увидела Лику и сразу выпрямилась. — Леди не имеет права входить в крыло наследника без разрешения лорда Драгомира.

— Маленький лорд сам пришёл, — сказала Марта, задыхаясь от быстрой ходьбы. — У него потемнел знак.

Ровена перевела взгляд на Ардена, и её лицо изменилось. Слишком быстро. Сначала испуг, потом досада, потом мягкая тревога, рассчитанная на свидетелей.