— Уж постарайся.

Император всея Бразилии Педру II и впрямь молод. Всего на два года старше меня и в целом для латиноамериканского политического деятеля человек вполне приличный. К тому же не чужд прогрессу, как техническому, так и социальному. Строит железные дороги, собирается телеграф прокладывать. Работорговлю, опять же, запретил. Рабство, само по себе, правда, пока не тронул, потому как основа экономики, понимать надо!

Императорский дворец Сан-Кристован расположен за городом и, по словам господина Глинки, несмотря на перестройку в стиле классицизма все еще напоминает большую фазенду какого-нибудь местного помещика. Так это или нет, судить не берусь, ибо фазенды видел только в прошлой жизни по телевизору. Но плантации с работающими неграми вокруг него присутствуют, служанки самых разных оттенков кожи в пышных платьях и с тюрбанами на голове тоже водятся. А про тропическую природу и говорить нечего, красота такая, что и не опишешь. И это при том, что сейчас тут вообще-то зима и никакого буйства красок по местным меркам не наблюдается. Так, серые будни…

Прием был, что называется, неофициальным. В отличие от вечно затянутых в военную форму европейских монархов дон Педру в обыденной жизни предпочитал более удобное партикулярное платье. Причем довольно цветастое. Фрак на нем, к примеру, был светло-коричневый, а вот жилет и панталоны ближе к песочному цвету. Рубашка, разумеется, белая, но галстук яркий и похожий на одного из попугаев, в изобилии летавших вокруг императорской резиденции. При всем при этом он довольно высок, статен и… бородат и русоволос! Ни дать ни взять, сын купца первой гильдии, приехавший из провинции покорять столицу!

Его супруга — донна Тереза Кристина была из рода Сицилийских Бурбонов и приходилась родной теткой моему приятелю Неаполитанскому королю Франциску. Одетая тоже довольно скромно, но, как мне кажется, с куда большим вкусом, чем ее царственный супруг. Говоря по чести, никто, находясь в здравом рассудке, не назвал бы императрицу красивой женщиной, но в ней, что называется, чувствовалась порода.

В общении, впрочем, оба они оказались вполне приятными людьми. Я представил им Стасю с Николкой, они мне своих дочерей Изабеллу и Леопольдину. Николя несмотря на то, что обе принцессы были старше его, вел себя образцово и, кажется, сумел произвести на них впечатление. Чует мое сердце — дон Жуан растет…

В общем, обед прошел, что называется, в теплой и дружественной обстановке, и пока императрица со Стасей обсуждали какие-то свои пустяки, у нас с доном Педру тоже нашлись темы для обсуждения. Начали, конечно, с погоды, но потом плавно перешли к делам. Как оказалось, даже тут на краю земли многие с интересом наблюдали за происходящим в далекой России. Успешная война с Англией и Францией, политические реформы, освобождение крестьян. Все это живо интересовало бразильского императора, тем более что многие проблемы, стоявшие перед нашими странами, оказались весьма сходными.

В конце концов, Бразилия тоже была богатой, но слабо развитой державой с обширными и не до конца освоенными территориями. Основой экономики и у нас, и у них был экспорт. Просто в одном случае экспортировался хлеб, а в другом кофе. И выбраться из этого порочного круга было не так-то просто…

— Вам стоит развивать промышленность, ваше величество. Сначала заводить собственные мастерские или небольшие заводы и фабрики. Всячески поддерживать и укреплять их. Да, это будет непросто, но другого выхода нет. Иначе ваша прекрасная страна попадет в кабалу…

— Вы говорите об Англии? — понимающе усмехнулся дон Педру.

— Не только. В вашей части света есть куда более опасный хищник. Сейчас он еще молод и неопытен, и его время еще не пришло, но оно уже не за горами.

— Соединенные Штаты?

— Именно.

— Простите, дон Константин, но мне кажется, вы преувеличиваете. Северо-Американские Штаты, конечно, сильны, но далеко не так, как им кажется. Здесь в Южной Америке их Доктрину Монро никто не воспринимает слишком серьезно. Их потуги на доминирование просто смешны.

— Пока да. Но что будет завтра? Они быстро растут и укрепляются. И знаете что, они готовы воевать с теми, кто хотел бы, чтобы их страна, как и ваша, целиком и полностью зависела от экспорта сырья.

— Вы полагаете, конфликт между Севером и Югом неизбежен? — проявил осведомленность император.

— Да. Причем Северяне в ней победят.

— А вы собираетесь поддерживать победителей?

— Поддерживать⁈ ­– усмехнулся я. — Помилуйте, ваше величество, но лично я собираюсь на этой войне заработать!

— И как же?

­– Скорее всего, продавать оружие.

— Северянам?

— И тем и другим, разумеется.

— А вы откровенны.

— Неужели ваше величество желает, чтобы я вам врал?

— Нет, конечно. И знаете, я немного завидую вашему умению извлекать из всего прибыль.

— А вам кто мешает?

— Простите?

— Дон Педру, вы правитель огромной и, не побоюсь этого слова, баснословно богатой страны. Деньги валяются у вас под ногами. Нужно лишь поднять их… И нет, — продолжил я, видя выражение лица бразильского монарха. — Я говорю не о повышении налогов, продаже должностей, коррупции и тому подобных глупых вещах. Нет, только и исключительно о производстве, торговле и выгодных вложениях.

— Например? — явно заинтересовался бразильский монарх.

— Ну давайте начнем с чего-нибудь совсем простого и никому пока не интересного.

— Неинтересного?

— Ну да. Основа вашего экспорта — кофе. Но на этом рынке все давно поделено, и если вы попытаетесь туда слишком уж сильно влезть…

— Я понял, — мягко улыбнулся Педру.

— Ну и прекрасно. Поэтому давайте посмотрим, скажем, на гевею.

— Гевею?

— Угу.

­– Но мы и так продаем ее. Немного, но…

— И сколько, позвольте спросить, из этого «немного» достается лично вам?

— Э… — явно затруднился ответить император.

— Рискну предположить, что нисколько. А между тем, лет через десять, самое большее пятнадцать, цена на сок гевеи взлетит… даже не знаю, с чем сравнить. До неба!

— Вы серьезно?

— Абсолютно!

— Ну что же, — немного подумав, ответил Педру II. — Это очень хорошая новость. У нас существует государственная монополия на продажу этого товара и, если он начнет приносить такую прибыль…

— И снова тот же вопрос.

— Какой?

— Сколько из этого потока денег окажется в вашем распоряжении? Или же на нем, как и на кофе, будут делать состояние совсем другие люди?

— Предлагаете мне стать владельцем плантаций?

— И это тоже. Но не только.

— Простите, я вас не понимаю.

— Да все просто. Во-первых, Бразилия не сможет обеспечить весь необходимый спрос. Во-вторых… давайте прямо. Как долго вы сумеете удерживать монополию?

— Гевея растет только у нас, и вывоз семян или саженцев строго запрещен. За это, если вы не знали, у нас вешают.

— Весьма похвальная решимость! Вот только чиновников у вас много, и все они хотят кушать с серебра. И если какому-нибудь таможеннику предложат на минуту отвернуться…

Судя по выражению лица императора особых иллюзий насчет честности своего государственного аппарата он не испытывал.

— И что же делать?

— Знаете, у нас в армии есть забавная поговорка. Если начальник не может пресечь какое-нибудь безобразие, ему следует его возглавить.

— Наши военные во время всякого рода бунтов так и делают, — скривился дон Пудру. — Но я так и не понял…

— Как я уже говорил, Бразилия не сможет обеспечить весь необходимый объем добычи природного каучука. Поэтому рано или поздно плантации гевеи появятся и в других местах. Скорее всего в Юго-Восточной Азии, возможно и в Экваториальной Африке. Земли там много, трудолюбивое и дешевое в найме население тоже имеется… Если начать действовать прямо сейчас, то к началу каучукового бума там будут настоящие латифундии, приносящие баснословную прибыль.

— И кому они будут принадлежать?

— Частным лицам, разумеется. И только вам решать, будет ли среди этих счастливцев имя вас… и ваших дочерей.