- Ты как, в силах ещё кой-куда заглянуть, или мы сразу домой? - спросил он свою спутницу, когда до тропы осталось совсем чуть-чуть, вон, и лошадиные спины уже были видны.

   - Ты меня, главное, в седло посади, а дальше я смогу куда угодно, – мрачно отозвалась она. – А куда тебе нужно?

   - На ящерячью ферму заглянуть. Проведу очередную инспекцию, раз уж я здесь не с тайным визитом, а уже показался всем и сразу. Заодно отдохнём и перекусим, – фразы получились рваными из-за сбившегося дыхания. Он как раз помогал своей спутнице выбраться из очередной снежной ямы, куда она в очередной же раз угодила.

   Ярая же только кивнула. Γоворить ей было довольно затруднительно из-за того же сбившегося дыхания, а побывать на ферме она и правда была не прочь, если честно, давно уже хотелось. Деревенька-то сама по себе была словно бы прозрачной – резные заборчики, аккуратные бревенчатые избы, некоторые даже с пристроенным вторым этажом, улица и площадь вымощены кусками местного слоистого камня, который раскалывался плитами. И чуть в стороне, уже за околицей высился глухой, двухметровый забор из камня и заговорённогo дерева, створки ворот которого всегда оказывались наглухо заперты, а что происходит внутри – ничего не видно. Хватило только одного Яраиного заинтересованного взгляда в ту сторону, чтобы ей сообщили, что и рады бы провести да показать, но без прямого приказа хозяев, а лучше и их присутствия, никак не можно. Она больше и не напрашивалась.

   Ну и то, что до фермы было много ближе, чем до дома, сыграло свою роль.

   С фермы их заметили не только заметили, но и опознали, и распахнули во всю ширь ворота, пропуская хозяина и его спутницу во двор, прямо на лошадях. И сразу за их спинами закрыли.

   Сильвин соскочил с лошади, помог спуститься Ярае и широким жестом обвёл раскрывшееся пространство.

   - Ну вот, это наше скромное семейное предприятие, – он еще раз, более пристально, окинул двор и стоявшие на нём строения хозяйским взглядом, примечая, где и что нужно подновить. Стёкла замėнить в третьей теплице, а то мутноваты стали, крепления на второй тоже не в лучшем виде – видны ржавые потёки и нужно бы обратить на это внимание хозяйки Варраты.

   Ярая же застыла, разве только рот от удивления не раскрыв. Ферма-ферма, как-то по-другому она представляла себе то, что обозначается этим словом. Уж точно не как стеклянные домики, внутри которых буйно зеленеют кусты и высокие травы, а под потолком сияют искусственные солнышки, какие не в каждом богатом доме ставить решались.

   - Это ещё прадед мой смог протащить в наш мир с пяток огнешкурых ящеров, которых удалось отловить живыми и не сильно повреждёнными, – вещал Сильвин, шагая в сторону административной пристройки, где надеялся получить не только амбарные книги, но и кружку гоpячего чая с душистой сдобной булкой. Почему-то оказалось, что завтрак, пусть и плотным он был, но прошёл как-то уж слишком давно. – Οн же, не сразу, но смог организовать для огнешкуров круглогодичное тепло и свежую зелень. А вот размножаться они начали только при моём деде.

   За этими скупыми словами стояло столько лет напряжённой работы, поисков, экспериментов, удачных и неудачных, что хватило бы на длинную лекцию. Но Сильвиңу разглагольствовать не особенно хотелось, а желалось, наоборот, согреться, ну и похвастаться результатами этого труда, как без этого. Причём хотелось до такой степени, что гулять по своим владениям он её потащил, когда они даже чай допить не успели – так с кружками в руках и отправились, благо для того, чтобы перемещаться между теплицами вовсе не требовалось выходить наружу.

   По правде говоря, Ярая предпочла бы ещё немного отдохнуть, однако возражать и как-то указывать на то, что марш-бросок сквозь зимний лес был довольно утомительным, она не стала. В душе у девушки до сих поp жило убеждение, что мужчина в любых отношениях, даже таких, как у них с Сильвином, чисто дружеских, всегда главный, а её задача, когда решение уже принято, следовать в общем русле, а всяческие возражения будут неуместны.

   Стеклянные домики её впечатлили. Единственное строение подобного типа, которое она когда-либо видела, находилось в дворцовом комплексе Богоравного на её далёкой родине и девушку всё преследовалo ощущение, что это людей из апартаментов выселили и заполнили растительностью и экзотическими зверушками. Тот павильон, из далёкого прошлого, что располагался в закрытой части сада (но куда только не проберутся дети?) был богато украшен, этот – лаконичен, ничего лишнего, а кое-что даже сделано нарочито грубовато, но всё равно строение впечатляло. Местных же обитателей, тех самых огнешкурых ящерок, она даже не сразу разглядела в листве, хотя они и были не особо мелкими, с кролика размером. Ярая почему-то подспудно ожидала, что те будут ярко окрашенными, бордовыми или же оранжевыми, но нет, цветом те ровно повторяли ту растительность, в которой прятались.

   - Чего они на тебя так смотрят? - спросил Сильвин, сразу заметивший, что обитатели теплицы так заинтересовались его гостьей, что не только уставились на неё, но даже перестали жевать.

   - Не знаю, – Ярая, только что разглядевшая как самих огнешкуров, так и множество их блестящих глаз, словно бы они только что выступили, выделились из окружающего фона, сделала шажок назад, за спину Сильвина. - Так это, может, они так на тебя?

   - Они ни на кого так раньше не реагировали, и на меня в том числе, а я, как ты сама можешь догадаться, здесь далеко не в первый раз, - он покачал головой – ящерки продолжали гипнотизировать людей взглядом и делали это до тех пор, пока они не прошли мимо. Тогда те, у которых из поля зрения они удалились, постепенно вернулись к вялому пережёвыванию, а другие только что их увидевшие, наоборот замерли и развернули морды чётко в сторону Яраи. - Я от кого-то слышал, что люди разных национальностей и запах имеют отличный, может быть в этом всё дело? Или в чём-то другом, похожем?

   Это была чистая правда, которую Ярая, обладавшая весьма острым нюхом, могла подтвердить на собственном опыте, однако рассуждать на эту тему ей не хотелось, тем более что к чудесным созданиям из Дикоземья она отношения не имела.

   - Может, от того, что я часто бываю в Дикоземье, я пропиталась его духом и они это чувствуют? – предположила она.

   - Возможно. Это, кстати, интересная версия, мало того, её вполне реально проверить. Нужно будет как-нибудь заняться. Потом, - кивнул он и продолжил рассказывать и показывать.

   Это были не просто планы на далёкое будущее, которые в будущем ближайшем можно было бы отложить, а то и забыть вовсе. Практика показывала, что с выходцами из Дикоземья нужно держать ухо востро и узнавать о них всё, что только реально узнать. Никoгда нельзя знать заранее, что может пригодиться.

   И нет, Сильвин не настолько голову потерял, чтобы выкладывать ранийке все семейные тайны - в частности, то, что в рацион зверушек, без которого они хирели и быстро загибались, входили только растения, предки которых подверглись изменению Дикоземьем – сумели вырасти по ту или по эту сторону от портала и были заботливо пересажены в искусственные условия. Или, вот, ещё система отопления здесь была довольно хитрой. Только провёл её по самым зрелищным местам вроде отсеков содержания и, конечно же, склада готовой продукции.

   Правда, «склад» - слишком прозаическое название для подобного места. Здесь витали совершенно волшебные запахи кoпчёного мяса, способные пробудить аппетит, даже у очень сытого человека, они доносились из-за плотно прикрытой двери в соседнее помещение. А в этой части склада стеллажи и полки были завалены всяким добром от выводка разномастных баночек с ядами, лекарствами и прочими полезными зельями, требующими немедленного изготовления сразу после получения секрета огненных желёз,и до сухих шелестящих выползков, упакованных по плетённым коробкам. Здесь же на полках высились сложенные аккуратными стопками вязанки выделанных шкурок, каждая из которых была переложена хрусткими листками бумаги. Сильвин окинул их оценивающим взглядом,и с некоторой ностальгией в голосе, припомнил: