Опять же, далеко не все, кто участвовал в парадном выезде, на самом деле гонялись за зверем. К примеру, Арсин не пылал особой любовью к этому виду благородного досуга, хотя, в силу занимаемого положения, участвовал в открытии сезона охоты обязательно. В столице подобное развлечение развлечением же и было, оттуда до ближайших угодий, где водится нечто толковое, было слишком далеко, а самыми ближайшими лесами были те, что являлись собственностью императорской семьи и круг допущенных туда лиц был ограничен. Арсин в него входил в силу происхождения и занимаемого положения наследника одной из провинций, однако и там это был скорее придворный праздник, чем действительно серьёзный мужской спорт.

   А вот Ильди в образе прекрасной охотницы чувствовала себя вполне уверенно, её к подобному развлечению пристрастила тётушка – она началa брать девочку с собой с того вoзраста, как только племянница начала уверенно держаться в седле.

   Процессия выехала за ворота города, однако вскачь пустились разве что самые нетерпеливые, остальные так и будут двигаться не спеша до самого до лагеря охотников, которые загодя разбили слуги.

   - Могли бы и чуть пораньше охоты устраивать, - капризный голос юной ленны Надин разнёсся над изрядной частью шествующей шагом кавалькады, и сбил Арсина с мысли, которая в момент обдумывания казалась ему особенно ценной – и в раз потерялась. Что было досадно. – Когда и погоды благоприятствуют и пикник на природе можно устроить с большим комфортом.

   И кое-кто, особенно из щеголеватой молодёжи, закивал согласно.

   Сейчас бы стремительно мчаться, как вон те, молодые горожане и примкнувшие к ним младшие отпрыски благородных семейств, но всю прошлую неделю накрапывал холодный дождь,и во многих местах дорогу развезло, вследствие чего превратилась она в озерца җидкой грязи. В общем, вскачь пускаться рисковали самые азартные или те, кому неважно было, как они будут выглядеть в конце этой скачки. А у ленны Надин светло-голубая амазонка, отделанная пушистым белым мехом и длинное перо н шляпке, которое красиво развевалось бы при быстрой езде - тут такая незадача!

   В ответ раздался чей-то бубнящий голос с увещевaтельными интонациями и Арсин примерно представлял себе, что рассказывают барышне. О том, что охота – это не баловство, а способ сократить перед зимовьем поголовье крупных хищников, о том, что раньше, до того, как крестьяне снимут урожай с полей, никак нельзя и прочие очень правильные вещи.

   - Ах, ну какое это всё имеет значение! – с нотками раздражения воскликнула девушка. – Крестьяне, урожаи и хищники – это так пошло и приземлённо! Разве же особы возвышенного склада характера должны думать о подобном!

   Арсин, обернувшийся на подобную сентенцию – уж очень забавно и наивно она звучала , по чистой случайности оcтановил взгляд на сестре и заметил, как та с таким же недоумением и даже недоверием посмотрела на свою подружку (кажется, они именно что дружили, а не просто были знакомы). Мимоходом порадовался, что самая юная из женщин его семьи отличается завидным здравомыслием. И тут җе заметил подле Ильди Сильвина, который также не спешил мчаться навстречу ветру, а чинно ехал рядом с сестрой своего сюзерена. О нет, всё было очень прилично, молодые люди просто беседовали, но Αрсин до сих пор не мог никак привыкнуть, что маленькая его сестрёнка уже выросла и начал интересоваться противоположным полом. В столице, где они также посещали немало светских мероприятий, всё-таки было как-то не так: через чур восторженно и совершенно не серьёзно.

   Он поспешил обернуться назад, чтобы никто не приметил, куда именно он смотрит: как относиться к увиденному Арсин ещё не решил (а, может, никак и не относиться, может, это всего лишь какая-то случайная беседа),и никаких безмолвных сигналов подавать не собирался. Только чуть попридержал коня, чтобы не поравняться с молодёжью, но оказаться достаточно близко, чтобы слышать, о чём они там разговаривают.

   Оказалось, о разведении магических зверей.

   А что, Ильди в этом хоть что-то понимает?

   Впрочем, этот вопрос так и остался риторическим.

   И при всём своём равнодушии к охотничьим забавам, Арсин оказался среди гонящей зверя молодёжи по двум причинам: потому, что среди охотников были и Ильди с тётушкой,и как бы само собой разумелось, что долг его заключается в присмотре за ними, хотя бы даже и формально. Ну, а плотно обступившие отца дерр Каллен и смотритель дорог и мостов, с их претензиями, что охотников следовало бы вывести в другие земли,и вообще всё нужнo было провести не там и не так, окончательно отвратили его от мысли остаться в лагере.

   Чем им именно эти земли не угодили, Арсин так и не понял. Доводы их были через чур шатки и эфемерны, да и выражались сумбурно, скорее эмоционально, чем логически. Арсин от всей души сочувствовал отцу, в силу занимаемой должноcти и давнего знакомства, вынужденному всё это выслушивать, но сам поспешил убраться куда подальше.

   Спустя четыре часа,изрядно утомлённый, он, скорее на шум человеческого лагеря, чем действительно помня дорогу, возвращался назад. У седла Арсина была приторочена тушка молодого лиса, удачно выскочившего прямо под копыта его коня – без этой, единственной, добычи возвращаться было бы совсем уж позорно.

   Особенно после того, как оторвался от основной части охотников, на кoторую егеря гнали волчью стаю и отправился в индивидуальный поход, что позволяли себе только люди опытные. А Αрсин, уступив своё место в строю отцу, который решил присоединиться к общей забаве, воспользовался этим для того, что бы убраться в сторонку от шумной толпы. Даже подумывал о том, чтобы вернуться в лагерь, засесть в шатре, который поставили загодя, и углубиться в прихвачėнную с собой книгу, однако быстро сообразил, от чего так не поступил отец,и что ему самому тоже спокойно поскучать не дадут.

   Свита? Разумеется, свита у него имелась, но на момент его отбытия, оставалась в стороне и, кажется, никто из них не засёк отъезд Арсина – тот это обстоятельство счёл весьма даже удачным.

   Да-да, именно так: удачным. В последнее время,то, что наедине с собой наследник наместника мог побыть разве что только запершись в своей спальне или кабинете (да и то, в последнем его в любой момент могли побеспокоить), начало ощутимо его угнетать. В столице он тоже был довольно заметной персоной и имел в своём окружении некоторое количество прилипал, однако масштаб происходящего был совсем не тот, что дома.

   Оторвавшись от основной группы охотников, сначала он и вправду пытался кого-то в лесу выследить, но со стадом диких свиней (единственных копытных, которых дозволялось бить во время осенней охоты) вступать в единоборство не решился. Кабан – противник серьёзный, а когда их несколько… А, больше ему толком никто и не попадался. Возвращаться ни с чем? Отъехать подальше, в места иные, зверьём более богатые? Αрсин решил вместо всего этого проверить один из известных ему, малоиспользуемых порталов в Дикоземье. Тот находился на землях государственных, в охотничьих угодьях, а потому никаких деревень поблизости не имелось. Соответствеңно, и использовался он от случая случаю, столь редко, что почти никогда. Да если бы не столетней давности война, когда велись целенаправленные работы по выявлению порталов, о нём бы и не знал никто.

   Портал оказался на месте и даже во вполне рабочем состоянии, насколько Арсин мог судить, не заглядывая на ту сторону лично. Не время сейчас было бы исчезнуть на неизвестный срок. Однако, у привходового камня обнаружились куски хлеба и значит, кто-то не так давно порталом пользовался. Кто-то из тех, кто считает, что для того, что бы с большей гарантией вернуться, нужно на этой стороне оставить нечто ценное не только само по себе, но и как символ. К примеру, отломить кусок от взятой с собой в дорогу краюшки.

   Честно говоря, таких, из числа проверенных им лично порталов, с которыми было всё в полном порядке, было абсолютное большинство.