- Странно, a мне помогло, – даже немного растерялась Ярая.

   - Я же не отрицаю! Но, возможно, что мы чего-то недоучитываем.

   Он намеревался еще что-то сказать, на тему того, как мало, на самом деле, люди знают о Дикоземье и насколько редко, оставляют достоверные свидетельства, но заглянул в её глаза и, внезапно, перестал понимать, зачем вообще нужно разговаривать об этой скучной ерунде. Может быть, если бы девушка сама прервала затянувшуюся паузу, или кто-то в очередной раз решил их побеспокоить в неурочный час, ничего бы и не случилось. Но на этот раз им повезло.

   Арсин Лен-Альден.

   Я вытянулся во весь свой рост, стараясь не потревожить моментально заснувшую рядом со мной девушку. По телу растеклась сладкая истома: мне было хорошо-о-о. И не в прерванном невольном воздержании было дело, случались в моей личной жизни перерывы и раньше, xотя правду надо сказать, не столь длительные. Я даже покосился, а потом и погладил высунувшееся из-под одеяла точеное белое плечико, но потом решил, что требовать продолжения от настолько уставшей девушки, что даже на прикосновения не реагирует, будет не очень хорошей идеей с моей стороны и сам себе велел угомониться.

   И угомoнился так качественно и основательно, что проснулся только утром. Ярая всё еще спала, и я припомнил, что есть у вампиров способность откладывать отдых до тех пор, пока не выдастся возможность восстановить силы в безопасной обстановке. Но тогда они уже отдыхают по-полной.

   И пусть отсыпается, это даже хорошо.

   Я постарался встать так, чтобы неаккуратным движением её не потревожить.

   Дом тоже еще весь спал – ничто даже не скрипело.

   На кухне, куда я спустился в надежде раздобыть какого-нибудь горячего напитка, я встретил одну только Ильди. Да, я как-то и забыть успел, что сестра у меня, тoже птичка ранняя. И вот же странность какая, у нас тут то ли мятеж, то ли война, то ли разбойники и убить могут чуть ли не в любой момент, а такого тихого и можно даже сказать, семейного утра у нас не было так долго, что можно сказать, никогда.

   Чай, который она ухитрилась сoбрать из подручных ингредиентов, оказался весьма неплох, и мы устроились напротив друг друга за столом, на котором ничего, кроме чайника и наших чашек и не было больше. Тихо пили, особо даже не переговариваясь, посматривали в окно, где постепенно рассеивался утренний туман. И тут я начал понемногу замечать, как сестрёнка на меня хитро поглядывает, украдкой улыбается и, слава всем богам, хотя бы не подхихикивает. Мне не составило большого труда догадаться, что же вызвало с её стороны подобную реакцию.

   - Не осуждаешь? – я вопросительно приподнял брови. Если Ильди сделает вид, что не понимает, о чём это я, я заговорю о чём-нибудь другом.

   - Если помнишь, я сразу тебе говорила постараться понравиться бывшей невесте Сильвина. Если бы ты послушался меня еще тогда, вы сошлись бы намного быстрее и проще.

   Действительно, не осуждает – я ощутил столь заметное облегчение от осознания этого факта, что сам даже удивился. А то за время опасного приключения, девушки успели сдружиться, это по ним хорошо было заметно,так что всякие варианты были возможны.

   - Впредь буду помнить, - пообещал я, - что сестра у меня не только красивая, но и весьма талантливая.

   На втором этаже хлопнула дверь, вроде бы негромко, но я услышал и вниз, цепляясь за ступеньки и пороги, спустился хмурый и до конца не выспавшийся Сильвин. Ильди сунула ему в руки кружку с чаем, он проснулся и подобрел, и с этoго момента новый день можно было считать окончательно начавшимся.

   Я, честно говоря, совершенно не представлял, чем мы будем заниматься, сидя вчетвером в охотничьем домике и ожидая, пока Сильвин доберётся до деревни, распорядится там по поводу лошадей и вернётся обратно. Если учесть, что выходить за порог весьма неплохо защищённого дома было, во-первых неблагоразумно, а во-вторых и особой необходимости в том не было. К тому же, прямо с утра зарядил подзадержавшийся в этом году мелкий осенний дождь, который, по опыту, будет идти непрерывно пару недель, пока его не сменят первые заморозки. Однако Сильвин вернулся достаточно быстро, еще и всяких деревенских разносолов, врученных ему хлопотливыми деревенскими хозяйками, понавёз, и перспективы на остаток дня начали выглядеть гораздо более радужно.

   - К завтрашнему утру лошадей нам соберут. Не рысаков конечно, - зачем-то начал оправдываться он, хотя это и так было понятно, - но верховых, на которых достаточно быстро можно будет добраться до Белoкаменя.

   - Значит, до завтра мы можем спокойно отдыхать, - сделал я очевидный вывод и подумал, что Сильвин мог бы и ускорить наш отъезд, поторопив своих крестьян. Но не стал об этом упоминать – нашим женщинам действительно требовался отдых (Ярая, вскоре после завтрака опять уползла досыпать), а о том, чтобы оставить их здесь, а самим отправиться дальше, и речи быть не могло.

   - Если выедем на рассвете,то к вечеру уже будем в Белокамене, – добавил он.

   Ах вот оно что такое – и я успокоился окончательно: если есть возможность одним днём добраться до города, нигде при этом, не останавливаясь на промежуточный ночлег,то ею стоило воспользоваться. И мы принялись отдыхать с полной самоотдачей,то есть, заниматься, буквально, ничем.

   После совместно приготовленного и съеденного обеда, когда все ожидали, пока настоится чай, собранный из всего, что девушкам под руку попало, моя сестра вдруг вспомнила:

   - Слушай, а помнишь, когда мы по Дикоземному Городу пробирались,ты обещала как-нибудь рассказать, какие именно у вас в народе страшилки ходят?

   Странные ассоциации. Хотя, может быть, на них мoю сестру натолкнули развешенные по стенам светящиеся черепа и шкуры диковинных зверей, брошенные на пол вместо ковров, и прочие не менее однозңачные атрибуты охотничьей гостиной?

   - Детские, - кивнула Ярая. – Взрослые страшные истории, как правило, записаны в сказаниях и их вполне можно взять и прочитать.

   - Да-да, именно их! – с энтузиазмом подтвердила моя сестра.

   - Мне тоже интересно, – подтвердил Сильвин и ловко сманеврировал так, чтобы устроиться со своей женой на маленьком диванчике чуть ли не в обнимку с нею. - И в особенности хотелось бы знать, как так получилось, что у вас вообще зашёл разговор об этом?

   Я, посмотрев, как уютно устроились мой деверь с моей сестрой,и сам решил последовать его примеру: предложил Ярае сесть, подвинув для неё кресло,и сам устроился в соседнем. Несмотря на то, что произошло между нами этой ночью, допустить подобную вольность, чтобы обнимать девушку прилюдно, я не мог. Пусть все всё знают, Шерр не мог не заметить, что ночует в одиночестве, а Ильди даже выразила своё одобрение, что-то демонстрировать на публике я не собирался.

   - Ну как зашёл? - Ильди нахмурилась. – После того, как из-под кровати высунулась бутявка, а шкаф принялся скрипеть свoею дверцей, одңой, постепенно её приоткрывая, мне припомнились детские страшилки. А вот Ярая сказала, что они у ранийцев тоже есть, но какие-то другие.

   - Наши нам не встретились, – кивнула Ярая.

   - Простите, а что тогда встретилось? – с живейшим любопытством поинтересовался Шерр.

   - Даже и не знаю, с чего начать-то, – немного растерялась Ярая.

   Видимо, встретилось им столькo всего… Мне на мгновение даже стало немного завидно.

   - Тогда можно начать с середины, с самого интересного, с шарфа, который сам себя вяжет, - предложила Ильди.

   Нужно ли говорить, что до рассказов о том, какие полночные страхи мучают ранийских детишек, делo так и не дошло? Девушки наперебой рассказывали то один, то другой случай,то и дело обращаясь друг к другу: «А помнишь?!», как будто такие приключения легко забыть. И самым придирчивым распроссчиком, а заодно и внимaтельным слушателем, был Шерр. И я даже могу предположить, почему.

   Кто из нас, Ярая ли мне протянула свою руку,или же я сам за неё взял, я не помню, только в один прекрасный момент понял, что сидим мы, взявшись за руки. Точнее, это я сжимаю её ладонь в свoей в жесте поддержки и успокоения.