Из чистой шалости однажды запустила со своего камня несколько бумажных журавликов, а они, вместо того, чтобы тюкнуть носом черėз двадцать шагов, поднялись высоко в небо. Не знаю, что из этого получится и получится ли что-нибудь вообще.

   На Девичью Ночь, я сама рассчитала по календарю, когда она у меня на родине должна была быть, я подарила ленты из своих волос тому дереву, в корнях которого когда-то прятала чёрные яйца. А через день, когда вернулась на то же место, увидела, что не смогла бы их забрать, даже если бы очень захотела. Не ленты были это теперь, а длиннющие узкие листья, хотя цвет и рисунок прежний они сохранили.

   А ещё я немало бродила вокруг своего дома по лесу обыкновенному, который постепенно становился мне знаком и привычен, хотя и, в отличие от того, Дикоземного, вековые сосны не спешили делиться своими секретами. И о том, что вон та небрежная куча, приткнувшаяся в ветвях – это гнездо белки, а вот эти горошки на земле свидетельствуют о том, что тут заяц пробегал, можно было узнать только от деревенской детворы.

   Которую я после отъезда Сильвина несколько дней избегала.

   Не хотелось мне живого человеческого общения, вот совершенно. Зато думать и размышлять, наоборот,тянуло. Постепенно принялась за привычноe уже самoкопание, поводом для которого поcлужилo то, насколько лeгко для меня прошёл этот визит. Примерно за год до того как меня назначили в невеcты-данницы, общение c людьми, особенно с мужчинaми, особенно с незнaкомцами, стало для меня тягостно, оно во всех случаях, практически без исключения, заставляло меня напрячься и насторожиться. И переезд в другую страну ничего в этом плане глобально не изменил.

   Но Сильвин мой почему-то представлял собой в этом плане приятное исключение. Я всё-таки, вопреки всем стараниям менталистов начала влюбляться в совершенно постороннего мужчину? Да вроде бы нет. По крайней мере, отпустила я его легко и если о чём сожалела, так это о толике разнообразия, которое Сильвин привносил в мою жизнь.

   А если разобраться в своих душевных метаниях подробнее? Просто, для того, чтобы уже самой про себя всё решить и перестать метаться глупыми сомнениями.

   С того часа, как я переехала жить в империю Гор-и-Лесов, прошло уже немало времени и к виду местных жителей я уже, потихоньку, привыкла. А Сильвин действительно красавчик, не только по местным меркам, но и вообще. Однако привлекает ли он меня как мужчина? Да ни сколько! То есть, я с удовольствием с ним общалась и участвовала даже в тех затеях, где моё присутствие было, мягко говоря, не обязательно, но вот подойти-приласкать, просто «спрятаться у него под крылом», как это сказано в одной классической поэме – вот это точно нет. Из всего опыта моей прошлой жизни, больше всего оно было похоже на те воспоминания моего давнего детства, того, когда я ещё жила с родителями, а моё обучение на мага-помощника ещё не началось. Была у меня тогда подружка Радость Долгожданная – весёлая выдумщица, которая всегда имела в запасе два-три варианта развлечений, за которые нам не попадёт. Она была двумя годами меня старше, а потому обязанностей, учебных и придворных, имела несколько больше, но уж если ей удавалось вырваться, то проказили мы от души.

   Так вот почему в обществе Сильвина мне было так хорошо и спокойно – пусть ненадолго, пусть только настроением и воспоминанием, но возвращался краешек моего детства. Того, которое ещё было счастливым и безмятежным.

   А значит, друг. Всё-таки просто друг.

   КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ, но не конец истории.