А-м-м-м-м-м-м…

Раздался звон, знаменующий исполнение последней части ритуала.

Дрожь в магической атмосфере понемногу спадала. Перверс вздохнул с облегчением, когда мне уже не приходилось удерживать его в целостном состоянии. Да и Кирилла мне тоже удалось отпустить. Испытание закончилось, и осталось лишь ждать, когда контракт осядет на наших душах.

Как раз мутнел купол. Ритуал подходил к концу, а плетения заклинаний углублялись и становились всё крепче.

— Скоро ритуал закончится, а пока… знаешь, Кирюх? — вздохнул я и присел рядом с ним на пол. — Мы все совершаем ошибки. И храбрость — это не что-то, что даётся от рождения. Храбрость — это то, как ты можешь справляться со своим страхом.

Парень шмыгнул носом и взглянул на меня мокрыми глазами.

— Это полноценная работа, —подмигнул я. — Да, ты совершил ошибку, но я уже вижу, что сейчас ты бы не прошёл мимо. Нашёл бы способ помочь, понимаешь? Ты изменился, Кирюха!

— Аг… — снова шмыгнул Кирилл. — Ага…

— Ну да… трус… — плавно опустился рядом с нами Перверс. — Все мы трусим! Я вот тем ещё ссыкуном был в детстве. В прямом смысле, ага! До тринадцати лет — прямо в кровать! Служанки умилялись, что я сам себе постельное меняю, а я просто не хотел, чтобы они узнали!

— Хе-хе-хе, — изменился в лице Кирилл. — Ой, прости.

— Да не, ничего, — махнул призрак. — Это действительно смешно! Не, ну тогда мне, конечно, было ни фига не смешно… А сейчас посмеиваюсь, хе-хе.

ААОООМММММ!!!

Купол ритуала разошёлся трещинами, словно части мозаики отделились друг от друга. А затем плетения охватили нас троих десятками колец заклинания. Символы и руны промелькнули перед глазами, а затем так же быстро исчезли.

Ритуал прошёл успешно.

— Кажется, вы справились, верно? — раздался тихий, спокойный голос Байрама Темировича.

В нос ударил душистый аромат чая. Перед астрономом стояла деревянная подставка, на которой расположились чайник и три чашки.

— Алтайский чай, — пояснил Байрам Тимирович. — Помогает успокоиться и сосредоточиться. Слышал, Сергей Викторович, вы любитель чая, верно?

— Верно, Байрам Тимирович, — улыбнулся я и подобрался поближе к астроному.

— Тогда приглашаю немного передохнуть, — улыбнулся алтаец.

— Вообще-то нечестно! — пробурчал Перверс. — Почему чашки всего три?

— Что? — удивился я.

— Если я призрак, не могу попить чаю, что ли⁈ — продолжал возмущаться барон.

— А ты можешь? — усмехнулся я.

— Н-нет! Но это ничего не меняет! — вздёрнул он нос.

М-да… Кажется, серьёзный и щепетильный Иоганн фон Перверс остался там, в куполе ритуала. А снаружи снова показался призрачный извращенец.

Ну, наверное, так даже лучше. В каком-то смысле…

━─━────༺༻────━─━

— На первый-второй рассчитайсь! — гулко скомандовал Семён Семёнович.

— Первый!

— Второй!

— Первый!

— Второй!.. — начали исполнять команду ученики.

— …

— Первый!

— Второй! Расчёт окончен!

— Итак! — объявил крупногабаритный физрук. — Разделяемся на две команды. «Первые» играют против «вторых». Играем в стихийный волейбол. Команда «первых» слева, команда «вторых» справа, — махнул он рукой. — На площадку, бегом марш!

И ребята побежали на стадион, разделившись на две команды. Стихийный волейбол занимал добрую половину стадиона, размахнуться там было где.

— Что, вышибалы уже не котируются? — хмыкнул я позади Сёмы.

Отчего этот Сёма вдруг испуганно подпрыгнул и развернулся. А затем несколько секунд глядел на меня расширенными от ужаса глазами.

— С-с-с-ставров!!! — крякнул он. — Что ты здесь делаешь⁈

— Да не бойся, я к тебе по работе, — махнул я.

— По работе? В смысле? — нахмурился Сёма, но немного успокоился.

Неужто я произвожу такое грозное впечатление, что такой здоровяк сразу пугается? Я ж улыбаюсь! Разве этого недостаточно?

Сёма тем временем обернулся, свистнул в свисток и дал команду:

— Начинаем без меня! Давайте-давайте, живее!

За спиной у громадного физрука начали раздаваться хлопки ударов. Мячи для стихийного волейбола во многом были похожи на мячи для стихийных вышибал, только они были не такие жёсткие.

Лёгкие, чуть побольше обычных волейбольных и во много раз прочнее. Потому что выдержать заряженный магией удар, полёты под покровом огня или молнии, например, а затем ещё и постоянные столкновения с ответной стихией, может не каждый материал. Далеко не каждый.

Обычно для таких мячей использовали либо шкуру какого-нибудь разломного монстра, либо синтетический материал, который, как обычно, изначально разрабатывался для военных целей, а потом уже перекочевал в промышленность для школьного инвентаря.

— Ты же понимаешь, что это всего лишь блеклая замена твоим любимым вышибалам? — произнёс я и заметил, как вздрогнул Сёма. — Зачем обманывать самого себя?

— Это неправда! — буркнул здоровяк. — Волейбол — это отличная игра! Развивает командное чувство, лёгкость, скорость, реакцию!

— Ну да, ну да, — вздохнул я. — Тебе надо бороться с собственными страхами, Сёма. Но прежде давай-ка разберёмся с одной проблемой.

— Проблемой? — буркнул Сёма. — Какой ещё проблемой?

— Ты же знаешь, что я классный руководитель второго «Д».

— Ещё бы я не знал! — фыркнул физрук.

ПАФ-ПАФ-ПАФ!

ПШ-Ш-Ш-Ш-Ш!!

БАММ!!!

— ГО-О-О-О-ОЛ! — воскликнули ребята из команды «вторых».

— Молодцы, молодцы, — обернулся в их сторону Сёма. — Не сбавляем темп, продолжаем, — захлопал он в ладоши. — На позиции! Подаёт команда «первых»!

Затем он вздохнул и нехотя обернулся ко мне.

— Анжела Елизарова, — подошёл я к сути.

— Елизарова… — нахмурился Сёма, вспоминая, о ком идёт речь. — А, Елизарова! Да-да! — деловито закивал он. — И что с ней?

— Говорит, ты занижаешь ей оценки, Семён Семёнович.

— Я?!! — расширил он глаза от возмущения. — Знаешь что, Ставров! Я всё могу понять, но это… это… Это уже настоящее оскорбление! Я такого не потерплю!

Хм… Интересно. Очень интересно. Судя по всему, возмутился он действительно искренне. Никаких попыток скрыть испуг от собственных подлянок я не заметил, а Источник пылал чистейшей яростью. Это немного сбило меня с толку, я ожидал, что он и правда виноват. Но теперь уже не уверен в этом.

БАМММ!!!

Снова гол!

Снова Сёма отвлёкся и раздал указания. На этот раз счёт сравняли «первые». Хм, кажется, детям нравилась эта игра. Весёлая, хоть и скоротечная. Но действительно тренировала рефлексы.

А вот я никогда не любил волейбол… Может, зря?

— Итак! — снова обернулся ко мне Сёма. — Раз уж ты обвиняешь меня в таком возмутительном деле, как занижении оценок ученику, предлагаю очную ставку!

— В смысле? — прищурился я.

Сейчас Сёма говорил, как ни странно, вполне себе благоразумно. Так что я не собирался его подкалывать или спешить с выводами. Похоже, ситуация требует более подробных разбирательств.

— В смысле — после уроков можем встретиться здесь, — заявил физрук. — Вы, я и, конечно же, Елизарова Анжела. Я хочу лично от неё выслушать, как, когда и при каких обстоятельствах я занижал ей оценки. На этом у тебя всё, Сергей Викторович?

— Эм… всё, — кивнул я.

— Тогда, пожалуйста, не мешай мне проводить занятие!

— Хорошо, — нахмурился я и задумчиво пошагал прочь.

Покинув стадион, я вырулил на тропинку, ведущую через парк. Кроны закрыли солнце, и от ветра в тени стало немного зябко.

Странно, очень странно. Сёма выглядел так, будто он был прав. Такое вообще возможно?

— Мряв! — раздался где-то в стороне возглас Теодрира.

Я обернулся и увидел замечательную картину. Дракон Хаоса, грозный монстр Теодрир, гоняется по поляне… а верхом на нём сидит до чёртиков весёлая белка!

Раз — и Теодрир распахнул крылья, а белка вдруг перестала быть весёлой. Более того, она охренела и покрепче уцепилась за его шею. А когда Теодрир взмахнул крыльями и взлетел, то белка, судя по мордашке, пожалела, что вообще когда-то подружилась с этим здоровенным монстрёнком.