— Грёбанная забегаловка, говоришь, да? — прищурился на меня Кок.

— Ну, пятьдесят так пятьдесят, — пожал я плечами. — Вырезки?

— Вырезки!! — хором кивнули оба бородатых здоровяка.

— Как скажете, — буркнул я и отвернулся.

Теперь придётся искать разлом с кучей Козлорогих Коров. Эти твари выглядят как обычные коровы с длинными острыми рогами, но на самом деле чертовски опасные монстры.

— ЕШЬ! ЕШЬ! ЕШЬ! ЕШЬ!

БУМ! БУМ! БУМ!

— Внимания, господа! — торжественно объявил Стриг. — Пятьдесят третья пожарская котлета съедена! Ястреб повторил рекорд Вальдемара!

— У-ХУ-ХУ-ХУ-У-У-У! УРА-А-А-А! ЭГЕ-ГЕ-Е-Е-Е-ЕЙ! — заверещали посетители.

Большинство из них поставили на проигрыш Ястреба, но сейчас творилась настоящая история! Поэтому никто не горевал особенно сильно.

А Стриг, который на протяжении почти всего пути сопровождал Ястреба задорными песнями под гитару, сейчас уже отложил свой инструмент и пристально наблюдал за происходящим.

— Уф-ф! Уф-ф! Уф-ф-ф! — пытался отдышаться Ястреб, буравя взглядом последнюю котлетосину. — Ставр, я…

— Остался последний шаг! — кинулся я подбадривать друга. — Ты сможешь, Ястреб! Я в тебя верю!

— Я щас сдохну! — прохрипел он.

Тут глаза Ястреба расширились. Он резко прикрыл рот ладонью и с трудом поборол внезапный позыв выплеснуть весь свой личный рекорд по поеданию котлет прямо на опустевшие подносы.

— Если выйдет наружу, то не считается! — суетливо вздёрнул бороду Вальдемар.

— ЕШЬ! ЕШЬ! ЕШЬ! ЕШЬ! — подначивали больные постояльцы.

БУМ! БУМ! БУМ!.. ХРЯСЬ!!!

Один из столов всё-таки не выдержал и сложился пополам.

А Ястреб, он же Иван Иваныч, он же будущий владыка котлетосов по-пожарски, потянул руку за последней котлетосиной. Схватил её с трудом, будто тащил самую тяжёлую гантель своей жизни. Протянул ко рту, раззявил пасть и…

СКРИ-И-ИИП!

БУМ!

И клюнул мордой в стол…

— У-У-У-У-У-У-У! — заверещали постояльцы.

— УРА-А-А-А-А-А! — подскочил от радости Вальдемар. — Хрен тебе, а не новый рекорд! Уа-ха-ха!!

Стриг же проверил пульс моего друга. Тяжело вздохнул, поднял скрещенные в локтях руки на показ всем зрителям.

— Он в отрубе! Рекорд не побит! — торжественно и даже трагично объявил Стриг.

Посетители заметно расстроились. Сенсации не произошло. Конечно, повторение результата — это тоже значимое событие, но всё же не такого масштаба, на которое надеялись даже те, кто поставил против Ястреба.

После недолгого ликования мрачным теперь выглядел и сам держатель рекорда Вальдемар. Ему явно не понравилось, что Кок подошёл к беспамятному Ястребу с фотоаппаратом.

— Ставр, — буркнул повар. — Покажи-ка его морду.

— Зачем? — спросил я, но попутно приподнял голову Ястреба со столешницы.

— А вот за этим…

ЩЁЛК!

Вспышка на мгновение осветила уголок бара. Фотография вылезла из фотоаппарата, а Кок, помахивая ею, чтобы изображение проявилось поскорее, подошёл к доске почёта, а затем пришпандорил фотографию Ястреба рядом с фотографией Вальдемара.

М-да… Похоже, пятьдесят три котлетосины им обоим дались очень нелегко. Я присмотрелся к очень побледневшему бородатому здоровяку на старой выцветшей фотографии. Вальдемара, кажется, засняли за мгновение до того, как его собственный рекорд отправил его же прямиком в… кхм, клозэт.

А Ястреб… Ястреб и вовсе оказался в нокауте. Его перекошенная морда заставила меня едва сдерживать смех.

Но затем произошло ещё кое-что…

— Так, кок! — воскликнул Вальдемар. — Зажигай печи и разогревай сковородки!

— Ты чё это удумал, дружище? — насторожился Кок.

А Вальдемар тем временем громко сел за ближайший новый стол и, грозно хлопнув кулаком по столешнице, произнёс:

— Готовь пятьдесят четыре котлетосины! Я буду ставить новый рекорд!

━─━────༺༻────━─━

— Сергей Викторович, я всё правильно делаю? — тихо и почти шёпотом спросил Кирилл.

— Да, ты большой молодец, — улыбнулся я парню. — Устал?

— Ну, как сказать… — нахмурился Кирилл, будто и правда был в чём-то виноват. — Кажется, да.

— Это нормально, Кирюх, — мягко произнёс я. — Все устают. Значит, нужно сделать перерыв.

Только я это сказал, и парень с облегчением выдохнул. А полукилограммовый металлический шарик, который пятнадцать минут висел в воздухе прямо у него перед глазами, резко спикировал вниз.

Кирилл его подхватил, но не очень ловко — руки затряслись от перенапряжения. Телекинез очень сильно задействовал всё тело помимо Источника. Новичкам этого дара было присуще ощущение, подобное тому, что возникает, когда едешь в машине на пассажирском сидении и машинально давишь на «тормоз» перед собой. Даже если понимаешь, что это никак не поможет.

Но в случае с телекинезом мышцы действительно влияли на результат. Так что мячик отскочил от ладони и едва не грохнулся на землю. Однако парень всё-таки исправился и перехватил свой снаряд для тренировки.

— Устал, — выдохнул он. — Какая всё-таки тяжёлая штука, эта ваша магия!

— Теперь она и твоя тоже, — ухмыльнулся я и присел рядом на скамейку.

Ветер завывал на полигоне, но солнце грело достаточно, чтобы это не приносило никаких неудобств. Погода стояла приятная, свежая.

— Эй, ты, изверг! — появился рядом с нами Перверс. — Зачем так издеваться над мальчуганом? Ты все наши силы скоро изведёшь!

— Слышь, призрачный извращенец! — рыкнул я в его сторону. — Если не хочешь помогать, так не мешай.

У Кирилла была очень тяжёлая ситуация. Во-первых, прорезался преждевременный дар с особенной способностью телекинеза. Во-вторых, Источник был деформирован долгим влиянием призрака.

В перспективе он мог стать очень сильным, я бы даже сказал, универсальным магом. Но сейчас его развитие больше походило на курс реабилитации.

Первым делом после ритуала некромагии требовалось научить парня азам взаимодействия с Перверсом. Чем долгое время и занимался Венедикт.

Сейчас это взаимодействие достигло определённого предела, чтобы не мешать развитию уже нормальной магии. Но было ещё кое-что, почему сейчас за обучение Кирилла взялся лично я.

— Чего это я не хочу помогать! — проворчал призрачный барон. — Я хочу, но не на таких условиях!

— Ну и дурак, — вздохнул я устало.

Медленное и тягучее обучение сильно изматывало не только Кирилла, но и меня тоже. Ворчливый и бесячий призрак, который маячил над ухом, словно надоедливый комар, вообще не добавлял этому процессу никакого облегчения.

— Да ладно вам, Сергей Викторович, — устало произнёс Кирилл. — Его тоже можно понять, он ведь боится.

— Боюсь?!! Я???!!! — гордо выпятил грудь и приподнял подбородок Перверс. — Я никого и ничего не боюсь!

Я уловил лёгкую улыбку у Кирилла. Уголок его рта слегка приподнялся, но тут же вернулся на место. Кажется, я понял его замысел.

— Ну да, — пожал я плечами, подыгрывая пацану. — Если один раз сдох, то второй раз повторять это очень неохота. Так любой станет трусишкой!

— Я не трус! — закипел Перверс. — Да как вы смеете такое говорить о Великом Бароне Иоганне Фон!

— Да, я бы тоже испугался, — не обращал на него внимания Кирилл. — Но ничего, Сергей Викторович. Я справлюсь и без помощи своего призрака. Хм… — призадумался он. — Кажется, я отдохнул достаточно, давайте продолжим!

— Давай, — потрепал я его по макушке и встал со скамейки. — Теперь попробуй не просто держать шар перед собой, а крутить вокруг оси по часовой стрелке. Лады?

— Ладно, — улыбнулся Кирилл.

Он выставил руки вперёд, держа в них металлический шар. Нахмурился. Сосредоточился. Руки слегка дрожали, а магические потоки осторожно и тоже с лёгкой дрожью начали протекать от Источника по каналам.

Мне пришлось поставить на магическую систему парня ограничивающую печать, чтобы большой объём магии, которую он получил из-за раннего пробуждения, не навредил хрупким связям магической системы. Так что он сейчас мог использовать только тридцать процентов своей энергии, а тратил её очень щедро, потому что только начинал делать первые шаги в освоении магии.