gauge [geIG], inscrutably [In'skrHtqblI], furiously ['fjuqrIqslI]

He exposed his sack. She gauged it with a rapid eye.

"Mebbe — say — two hundred, eh? Good. Now I give — what you call — the tip. Covaire the bet." Joy smiled inscrutably. The lieutenant pondered. He glanced up the trail. The two men had risen to their knees and were lashing their dogs furiously, Harrington in the lead.

"Ten to one on Harrington!" bawled the Birch Creek King (десять к одному за Харрингтона, — кричал/орал во всю глотку король Березового ручья), flourishing his sack in the lieutenant's face (размахивая/потрясая своим мешочком перед лицом лейтенанта).

"Covaire the bet," Joy prompted (принимайте пари, — Джой подсказала/подзадорила).

He obeyed, shrugging his shoulders in token that he yielded (он повиновался, пожимая плечами в знак того, что он уступил), not to the dictate of his reason, but to her charm (не голосу рассудка, а ее шарму/обаянию). Joy nodded to reassure him (Джой кивнула, чтобы успокоить его).

All noise ceased (весь шум прекратился). Men paused in the placing of bets (люди прекратили делать ставки).

reassure [rJq'Suq], birch [bWC], flourish ['flArIS]

"Ten to one on Harrington!" bawled the Birch Creek King, flourishing his sack in the lieutenant's face.

"Covaire the bet," Joy prompted.

He obeyed, shrugging his shoulders in token that he yielded, not to the dictate of his reason, but to her charm. Joy nodded to reassure him.

All noise ceased. Men paused in the placing of bets.

Yawing and reeling and plunging (наклонясь, и покачиваясь, и ныряя), like luggers before the wind (словно небольшие парусные судна перед ветром), the sleds swept wildly upon them (нарты мчались дико/бешено на них). Though he still kept his leader up to the tail of Harrington's sled (и хотя он еще сохранял своего лидера = ведущую собаку с хвостом упряжки Харрингтона = не отставал от упряжки), Louis Savoy's face was without hope (лицо Луи Савоя потеряло надежду = было без надежды). Harrington's mouth was set (рот Харрингтона был неподвижным: «был установленным»). He looked neither to the right nor to the left (он не смотрел ни вправо, ни влево). His dogs were leaping in perfect rhythm (его собаки скакали/бежали в прекрасном ритме), firm-footed, close to the trail (твердо, близко к тропе = не отклоняясь от тропы), and Wolf Fang, head low and unseeing (а Волчий Клык, /опустив/ голову низко и ничего не видя), whining softly (мягко подвывая), was leading his comrades magnificently (вел своих товарищей великолепно).

Forty Mile stood breathless (Сороковая Миля затаила/остановила дыхание: «стояла бездыханно»). Not a sound, save the roar of the runners and the voice of the whips (ни звука, кроме шума участников и голоса = свиста хлыстов; roar — рев; шум).

Then the clear voice of Joy Molineau rose on the air (тогда звонкий голос Джой Молино поднялся в воздух). "Ai! Ya! Wolf Fang! Wolf Fang!"

yawing ['jLIN], though [Dqu], whip [wIp]

Yawing and reeling and plunging, like luggers before the wind, the sleds swept wildly upon them. Though he still kept his leader up to the tail of Harrington's sled, Louis Savoy's face was without hope. Harrington's mouth was set. He looked neither to the right nor to the left. His dogs were leaping in perfect rhythm, firm- footed, close to the trail, and Wolf Fang, head low and unseeing, whining softly, was leading his comrades magnificently.

Forty Mile stood breathless. Not a sound, save the roar of the runners and the voice of the whips.

Then the clear voice of Joy Molineau rose on the air. "Ai! Ya! Wolf Fang! Wolf Fang!"

Wolf Fang heard (Волчий Клык услышал). He left the trail sharply, heading directly for his mistress (он покинул тропу быстро, направляясь прямо к своей хозяйке). The team dashed after him, and the sled poised an instant on a single runner (упряжка ринулась за ним, и нарты балансировали мгновение на одном полозе), then shot Harrington into the snow (затем выбросили Харрингтона в снег). Savoy was by like a flash (Савой вспышкой промчался мимо; to be by — миновать). Harrington pulled to his feet and watched him skimming across the river to the Gold Recorder's (Харрингтон поднялся на ноги и смотрел /как/ он несется/скользит через реку к приисковой конторе). He could not help hearing what was said (он не мог не услышать, что было сказано).

"Ah, him do vaire well," Joy Molineau was explaining to the lieutenant (о, он идет очень хорошо, — объясняла Джой Молино лейтенанту). "Him — what you call — set the pace (он — как это говорится — установил скорость = задал темп). Yes, him set the pace vaire well."

mistress ['mIstrIs], flash [flxS], recorder [rI'kLdq]

Wolf Fang heard. He left the trail sharply, heading directly for his mistress. The team dashed after him, and the sled poised an instant on a single runner, then shot Harrington into the snow. Savoy was by like a flash. Harrington pulled to his feet and watched him skimming across the river to the Gold Recorder's. He could not help hearing what was said.

"Ah, him do vaire well," Joy Molineau was explaining to the lieutenant. "Him — what you call — set the pace. Yes, him set the pace vaire well."

At the Barracks a man was being tried for his life (в казармах судили человека ради его жизни = ставкой была его жизнь). He was an old man (он был старик), a native from the Whitefish River (абориген с реки Белая Рыба[1]), which empties into the Yukon below Lake Le Barge (которая впадает в Юкон ниже озера Ле Барж; to empty — опорожнять; впадать /о реке/; empty — пустой). All Dawson was wrought up over the affair (весь Доусон был возбужден этим делом; to work up — возбуждать, вызывать), and likewise the Yukon-dwellers for a thousand miles up and down (а также жители Юкона на тысячу миль выше и ниже /по течению/). It has been the custom of the land-robbing and sea-robbing Anglo-Saxon to give the law to conquered peoples (традицией грабящего землю и море англо-сакса было и есть дать закон завоеванным народам), and ofttimes this law is harsh (и часто этот закон суров). But in the case of Imber the law for once seemed inadequate and weak (но в деле Имбера закон в кои-то веки показался недостаточным = недостаточно суровым и слабым). In the mathematical nature of things (в математической природе вещей = по математической логике), equity did not reside in the punishment to be accorded him (наказанию, которое он должен был получить, не была присуща справедливость; equity — справедливость; беспристрастность, объективность; правосудие на основе права справедливости;[2] to reside in — быть присущим, свойственным, неотъемлемым /чему-либо/; to accord — соответствовать; предоставлять). The punishment was a foregone conclusion (наказание было заранее известным решением; foregone conclusion — предрешенный вывод, заранее известное решение), there could be no doubt of that (в этом не могло быть сомнения); and though it was capital (и хотя это был смертный приговор; capital — тяжкий, караемый смертью), Imber had but one life (у Имбера была лишь одна жизнь), while the tale against him was one of scores (в то время как счет против него был один из множества = исчислялся многими /жизнями/; tale — рассказ; счет; scores — множество).