Когда фараон умер, его жена Осирис взошла на трон. Погрузившуюся в скорбь царицу, её единственную дочь и народ их страны ждала ещё более суровая судьба.

Следующими жертвами материи иного мира стали слабые здоровьем старики и дети. Объединив усилия, учёные пытались узнать причины случившегося и меры противодействия, однако так и не смогли найти эффективный метод.

Они позволили фараону умереть, но по крайней мере должны были защитить царицу и принцессу. Благодаря силам всей страны пирамида оказалась завершена с изумительной скоростью.

Эта конструкция даровала царской семье срок жизни, превосходящий человеческий.

Однако она лишь оттягивала момент смерти. Пирамида являлась гигантской магической системой, предназначенной для того, чтобы выиграть время. Учёные отчаянно продолжали свои исследования, пытаясь достигнуть настоящего воскрешения, настоящего бессмертия.

И так миновало несколько столетий.

Каждый раз, когда царица с принцессой погружались в длительный сон, а затем просыпались, они видели, что падение популяции и опустошение мира прогрессировали.

Переместив свои души в бессмертные машины, люди кое-как избежали смерти. Отныне они ждали возможности воскрешения, которая когда-нибудь возникла бы.

Когда Осирис заснула уже в который раз и вновь проснулась, вокруг никого не оказалось. Даже дочь, которая должна была спать рядом, пропала.

— Кто-нибудь… есть здесь хоть кто-нибудь?

Осирис искала Исиду, которая поддерживала её сердце.

— Исида?!

Но то, что она нашла, являлось полностью изменённой фигурой дочери.

Царица отыскала оставленную учёными запись. В ней говорилось, что терзавшаяся от отчаяния Исида покончила с собой, приняв гибель нации. Однако слуги запечатали её душу в бессмертную машину. В ту, которая сейчас находилась прямо перед Осирис.

— Почему… Исида?

Изнурённая дочь не смогла заснуть и вот так закончила свою жизнь.

Скорбь охватила царицу. Следом за мужем ушла и её драгоценная дочь.

С тех пор как она засыпала в последний раз, прошло десять тысяч лет.

Здесь остались лишь пирамида и дворец, сделанные из редких камней, да некрополь вокруг них. Всё остальное стало песком, а мир превратился в место, где больше не было живых людей.

Выжили только машины, без устали продолжавшие самовосстановление и самосовершенствование. Никто больше не мог подтвердить результаты или порадоваться им. В мире, где лишь они продолжали работать и настойчиво перестраивать тело царицы, лишь одно создание могло оценить плоды их труда.

За эти десять тысяч лет царица тоже переродилась в иное существо.

Слияние человека и машины. Нет, это стало телом, неотличимым от живого организма, благодаря эволюции машины. И технология, которая развилась до предела, была достойной называться божественным чудом.

Осирис стала механическим богом, созданным эволюцией самих машин. Новым богом.

Однако всё это оказалось бессмысленным.

Даже с божественной силой она не могла восстановить плоть мужа и дочери. Да и сделать для них такие же тела, как и у неё, тоже было невозможно. Для создания нового тела Осирис использовали ненавистное солнце, призванное из другого мира.

С помощью его энергии царица пробудила сверхъестественные силы.

В стране мертвых одинокая Осирис глядела в небо.

— Я хочу умереть…

Став богом, она не могла ни оборвать собственную жизнь, ни спасти своих людей. Осирис осталась наедине с отчаянием в пустынном дворце.

Однако тогда ослепительный свет расколол небо.

— …Это?

«Коллизия с иным миром.

Если я правильно помню, этот феномен произошёл, когда фараон заполучил солнце иного мира».

А затем ещё один бог снизошёл из небесного разлома.

Эта фигура выглядела намного более священно, чем сама Осирис. Контрастируя с коричневой кожей и чёрными волосами царицы, у неё были белоснежная кожа и золотистые локоны. Ещё один Деус экс, облачённый в походивший на храм доспех с огромными крыльями.

Глядя на пришествие бога, Осирис спросила:

— Ты… бог?

Опустив золотые ресницы, меланхоличная богиня ответила:

— Меня зовут Танатос. А тебя?

— Осирис… Осирис из некрополя.

С печальным и апатичным выражением лица Танатос приземлилась рядом с царицей.

— Ты живое существо? Или машина?

— Я человек… нет, я была человеком. Но ради моего выживания люди превратили меня в машину…

Гостья уставилась на неё полуприкрытыми глазами.

— Ясно… кажется, ты существо, близкое ко мне.

Осирис обратилась к снизошедшему перед ней богу:

— Богиня, этот мир и его людей… мою дочь… пожалуйста, спаси их!

— Как я могу спасти их?

— Ну… обратить время вспять или сделать так, чтобы мир не разрушился; наверняка что-то подобное возможно!

— Это бессмысленно.

— Почему?!

— Существует бесчисленное множество миров. Даже таких, которым уготована судьба, о которой ты говорила. В таком случае разве не стоит направиться туда?

— Нет! Если я… если моя дочь… мой мир не изменится, то всё потеряет смысл!

— Нечто подобное… даже я не в силах осуществить.

— Почему?! Ты же бог, верно?! И всё же не можешь сделать это?!

— А что тут странного? Мы с тобой похожи. Если ты не способна на это, то и я тоже.

«Я… бог? Именно я, над которой издевается несправедливая судьба? Хотя ни одной вещи не происходит по моей воли?»

Осирис взглянула на собственное тело. Слияние живого организма и машины. Нестареющее и дарующее вечную жизнь. Действительно, оно являлось тем, чего все так желали. Царица осознала потенциал собственного тела. Боевая мощь, способная разметать любых врагов. Живучесть, справляющаяся с какими угодно изменениями окружающей среды. Идеальное существо.

Однако уже было поздно. Обладая вечной жизнью в одиночку, что она могла сделать?

Притворяясь, что не замечает мук Осирис, Танатос пробормотала:

— Я хочу знать, кто я.

А затем уставилась вдаль грустными глазами.

— Когда я осознала собственное существование, то уже была такой. Что же происходило раньше, как я родилась? Кто создал меня?

Танатос обладала всеми знаниями и являлась всемогущим существом; невинным и невежественно чистым. Богиня, в которой проявлялось такое противоречие.

«Смогу ли я использовать этого невинного бога?»

Схемы обработки информации Осирис, которые создавались на протяжении десятков тысяч лет, искали ответ. И в конце концов, они пришли к определённому выводу.

— …Танатос. Ты сказала, что хочешь узнать, кем являешься, верно?

— Да. В чём смысл моего существования? Что привело к моему рождению? Чего стоят мои свершения? И…

Выражении лица Танатос помрачнело.

— Как мне умереть?

Клетки механического мозга Осирис вычислили путь к спасению этого мира и её мужа с дочерью.

— В таком случае у меня есть неплохой способ.

Танатос взглянула на неё несчастными глазами.

— Проведём эксперимент. С помощью нашей силы мы вновь создадим нечто похожее на миры, в которых жили. Сделав это, Танатос узнает о своём рождении. А ещё… — Осирис понизила голос. — Ты сможешь понять, как уничтожить себя.

— Ясно.

— Сможешь сделать такое, Танатос?

— Я не могу создавать самих живых существ, но в моих силах организовать окружающую среду, в которой они будут рождаться. Нам просто требуется подготовить коробку нового мира.

— Коробку… мира?

— Однако если работать вдвоём, то это займёт слишком много времени. Лучше найти партнёров, которые помогут с этим. Пойдём, Осирис.

— Э?..

— Ты тоже участвуешь.

Она протянула царице крупную механическую конечность, неподходящую стройному телу.

— А… ага…

Осирис взяла её руку и вошла в Проход.

И тогда парочку связало странное сотрудничество. Вскоре к ним присоединились Хокуто с Один, и они смогли создать новый мир, походивший на их собственные.

Однако для развития жизни требовалось время.

Ожидая этого, Осирис вернулась к себе и следила за тем, чтобы вместилища душ не разрушились. В особенности она уделяла пристальное внимание пирамиде, в которой покоилась нежить, хранившая души мужа и дочери.