Судно, вылетев как пробка из бутылки, резко замерло. Примерно такие ощущения бывают, когда лифт останавливается на нужном этаже.

Но это было ещё не всё. Я замерла, заворожённо следя за тем, какая картина разворачивается перед нами.

Видеть галактику на фотографии — даже самой лучшей — это ничто по сравнению с тем, когда она прямо перед глазами.

Зрелище завораживало своей первозданной красотой. Созвездия кокетливо подмигивали, словно желая познакомиться. Галактика манила ощущением покоя и безопасности.

Она была прекрасной… великолепной… нет… вол—

— Как тебе?

— Волшебно… — на полном серьёзе ответила я, голос охрип от переполнявших эмоций.

За что получила нежный поцелуй в висок.

— Такой я вижу тебя.

Это было сказано спокойным тоном, в котором звучала полная гармония с собой и миром.

Откровение не было ни наигранным, ни приторно сладким. Оно было естественным.

Как сама Вселенная. Разве после такого можно остаться равнодушной? Зачатки любви, впервые пустившие корни во время моего лечения, начали расти.

А он, словно ничего не произошло, не меняя тона, продолжил:

— Поскольку ты рассказывала, что вы вышли в космос, но ещё не преодолели пределы своей галактики, я решил показать тебе твой будущий дом.

И начал перечислять созвездия

Как вы поняли, я проболталась — рассказала о Земле всё, что знала. А всё тот треклятый телепорт!

Демон в самом начале, после случившегося, начал выпытывать, что произошло после телепортации, почему у меня случился приступ паники. Я же, вспомнив, как перепугалась, яростно посмотрела на него и давай строчить обвинительное СМС.

Мол, мог бы и предупредить. Смотря на меня, он прочитал, сделал свои выводы и задал правильный вопрос:

— У вас что, не пользуются подобными разработками?

Хочешь не хочешь, а отвечать пришлось — иначе как объяснить своё поведение? Написала: «Нет».

Одно слово… а сколько всего оно рассказало. И дальше пошло-поехало… Как бы ни изворачивалась, ни юлила — всё насмарку.

Так мы и сидели, наслаждаясь тишиной и видом приближающегося скопления звёзд. Скорее всего, Дан видел это не раз, но я была благодарна ему за то, что он позволил мне впитать в себя это незабываемое зрелище.

Не заметила, как уснула — под мерное сердцебиение и ласковое поглаживание ладоней. Проснулась где-то под вечер, когда меня нагло растормошил неизвестно откуда взявшийся Рим.

И я бы обрадовалась, честно… Если бы меня снова не накормили какой-то лабудой. Правда, теперь жидкой, но по вкусу не сильно отличавшейся от предыдущей каши.

Через час подошёл мой «муж». Странно звучит, да? И мы возобновили прерванную беседу.

— Когда перенесёмся домой… не паникуй. Во время телепортации я буду держать тебя на руках. Тем более непривычно и страшно бывает только в первый раз, потом привыкаешь.

Угу… верю.

— Может, лучше сразу полетим на Аттеру? — с надеждой обратилась к нему. — И телепорт использовать не надо.

— Сия! Прекрати быть трусишкой, — до этого молчавший друг присоединился к разговору.

Зло зыркнула на него. Лучше бы помалкивал.

Но Дан, проигнорировав комментарий, продолжил объяснять:

— Могли бы… — не успела расслабиться, как он добавил: — но не будем. На Итириду следует доставить капсулу, в которой мы тебя нашли. К тому же… неужели ты хочешь ещё три недели провести на корабле?

Я уже хотела возразить, что согласна на всё, лишь бы отсрочить новую встречу с этим ужасающим способом перемещения, как меня добили:

— Чем раньше ты привыкнешь, тем лучше. На Аттере вот уже как девятьсот лет нет никакого транспортного средства — мы предпочитаем ходить пешком. А если необходимо преодолеть большое расстояние, используются мини-порты.

Глава 20. Держи меня. Не отпускай

Дальнейшие дни не отличались друг от друга никаким разнообразием.

Утром — каша в компании Амадана. Потом созерцание звёзд под рассказы из его жизни. Меня он также расспрашивал: его интересовала моя личная жизнь, особенно на поприще любви. Старалась отвечать на общепринятом — надо же как-то развивать лингвистические навыки.

Потом обед в столовой, куда на второй день меня отпустили с условием больше никуда не соваться. Да я на всё согласна, только выпустите меня на волю!

Экипаж был удивлён, когда меня увидел. Не знаю, насколько они были в курсе того, что со мной случилось, но многие были рады.

— Наконец-то перестанем видеть кислые мины капитана и пилота, — подначивали меня. — Лишила нас такого развлечения. Ты смотри, так больше не поступай.

Даже Доусет на пару с молчаливым племянником выказали уважительное одобрение одной фразой:

— С выздоровлением.

Ближе познакомилась с нашим коком. Я впервые видела его настолько близко. Даже когда выкручивалась в ситуации с Кофисом, не смогла его встретить. Неуловимый аситин.

Сауер был мрачным типом. Сам к нам присел во время обеда. Ни слова не говорил, лишь молча смотрел на меня, даже к еде не притронулся.

Я ему что, букашка?! Которую можно пришпилить на стёклышке и разглядывать?

Надоело.

Если он думал меня этим смутить — не на ту нарвался. На откровенное хамство отвечаю хамством. Поэтому отложила ложку и так же посмотрела на него. Сбоку прыснул Рим, я же только бровь подняла, неотрывно глядя в чёрные омуты.

— Что такого интересного увидел?

— Тебя.

Больше ничего не добавив, он вышел из-за стола, напоследок положив руку мне на плечо.

Это что такое было? Им же нельзя ко мне прикасаться.

Посмотрела на резко замолчавшего товарища. Но тот лишь махнул рукой, мол: «забудь».

Ну ладно… Потом он отводил меня в каюту, куда через несколько минут подходил уставший демон. И всё оставшееся время мы принадлежали друг другу.

Это были незабываемые часы.

Они были наполнены порой покоем, всегда — уютом, тихим искушением и, наконец, наслаждением.

Эй! Вы о чём подумали? Любовью, как самим процессом, мы не занимались. Хотя совру, если скажу, что не хотелось.

Мы всё так же принимали совместный душ и под видом мытья ласкали друг друга. Каждый раз меня первой выставляли из кабины. Я примерно догадывалась, чем он там занимался.

Ложилась, потом он присоединялся ко мне, доводил до оргазма. Затем, поворачивая к себе спиной, оплетал ноги хвостом и, обнимая, засыпал.

А я ещё долго не могла уснуть, не понимая, почему он не идёт дальше. Ведь моя попа отлично чувствовала, что он хочет. Ещё как!

Один раз, разгорячённая, я провела рукой от его груди к пупку… Перехватив мою лапку, он как рыкнет — и вылетел из каюты, словно за ним волки гнались.

Обратно я его так и не дождалась. С того раза он всегда держал мои руки над головой, чтобы я не могла к нему притронуться. Так вот и прошла неделя.

Стоя на смотровой площадке, держалась за поручни. Экипаж целый день был занят. Все носились туда-сюда, подготавливая корабль к посадке. Но было видно, каким нетерпением горели их глаза.

Амадан был в рубке, Джарим — там же, чего требовало звание первого пилота. Шинфар со своими ассистентами проводили инвентаризацию и составляли рапорт о проделанной работе. Чем занимался Доусет и остальные — не задумывалась.

А я, чтобы не мешать и не путаться под ногами, пришла сюда. Полюбоваться открывшимся видом.

За окном было ещё то зрелище…

Итирида… Это название не подходило планете. Совсем не передавало её величия.

Она была серо-голубого цвета и словно сияла изнутри. Если бы не серый оттенок, была бы точь-в-точь как наша Земля. Только она имела кольца, как у Сатурна.

А хотя… Чем ближе мы приближались, тем яснее становилось, как я ошибалась.

Ничего общего с Сатурном.

Поскольку у того кольцевые образования появились естественным путём. А то, что увидела я, иначе как искусственным возникнуть не могло.

Мы приближались к космической станции, которая опоясывала планету в два ряда. Тысячи кораблей разных размеров и моделей направлялись к ней, напоминая пчелиный улей.