— Что-то слишком долго, — протянул Итой, вырывая его из мыслей.

Даард был с ним согласен. Если каждое «преображение» Виктории будет занимать столько времени, придётся пересматривать план.

— Подождём ещё пару минут…

— Сашш!

— Господин!

Камердинер осёк слугу, влетевшего в кабинет, но было уже поздно. Волна беспокойства, страха — резкая, свежая — ударила по чувствам.

Зверь внутри приподнял голову.

— Шшто ссслучилосссь? — голос стал ниже, тише, опаснее.

Он поднялся одним плавным движением, и этого оказалось достаточно — вошедшие напряглись. Запах страха усилился. Слишком вкусно. Слишком близко к охоте.

Прямая демонстрация заинтересованности добавила к испытанным ими эмоциям ещё одну ноту — страх. Бесподобный коктейль. Почти как во время охоты. Будоражит. Тянет.

Пришлось приложить усилие, чтобы сбросить наваждение. Иначе он так и не узнает, что произошло.

Пришлось отстраниться.

— Сэйра…

— Что сэйра?

— Она…

— Она… — лепет заикающегося молодого гоблина полоснул по нервам. — Говори!

— Пропала, господин, — выдавил Илирий, стараясь держаться ровно. Он знал: страх лучше не показывать. Это только раззадоривает.

Не зря.

Тишина стала вязкой.

Выдержка слуги напомнила о собственном хладнокровии.

— Итой. — позвал он друга.

Тот уже наблюдал с интересом.

Даард сорвался с места раньше, чем договорил. Тело уже откликалось предвкушением движения. Друг последовал за ним без слов.

В спальне — пусто.

Ни следов борьбы. Ни магии. Ни постороннего присутствия. Ничего.

Только знакомый, едкий запах из сундука Виктории.

И это многое объясняло.

Раздражало другое.

— Как вы обнаружили пропажу? — слишком спокойно спросил советник, скользя взглядом по защитному плетению на окнах.

Тем временем Итой проверял потоки — на случай, если переход всё же был.

След мог затеряться.

А мог и не быть.

— Я… я видел постороннего…

— Постороннего? — одновременно с Итоем.

Даард медленно повернул голову. Он приблизился — без спешки. Медленно. Слуга побледнел. Запах страха стал гуще. Плотнее. Почти осязаемый.

— И ты говоришь об этом только сейчас? — тихо.

Он навис над гоблином, как тень. Мельком отметил стражу в проходе. Мысль мелькнула холодно: с кого начать первым. Но нет. Пока вина не доказана — нельзя. Жаль.

— И где он…

— Есссли сскажешь, что он успел сссбежать — на его мессте окажешшься ты! — нетерпеливо перебил он, чувствуя, как бездействие раздражает.

— Он в ттттемнице! — запах испражнений ударил по рецепторам, резко отрезвляя.

— Веди.

Спуск в темницу прошёл в молчании. Мысли перебирали варианты.

Как он прошёл защиту?

Как проник?

Почему именно сейчас? Охрана была усилена. Слишком много несостыковок. И слишком знакомое ощущение уже начинало складываться в ответ.

Ещё на подходе он почувствовал. Фон. Знакомый. Сладкий. Настороженность. Та самая. Та, что всегда исходила от Виктории, когда он появлялся неожиданно. Теперь — здесь. Вместе с едва уловимыми чужими запахами.

Слишком очевидно. Значит, не похищение. Побег. Губы тронула тень усмешки. Стражу он выгнал сразу. Слишком мешали. Слишком громко чувствовали. Сбивали.

Охота требует тишины. И концентрации. Близко. Очень близко.

— Да… друг, — голос Итоя прозвучал будто издалека. — Вынужден признать, сэйра Маарц, вы впечатляете…

Он не слушал. Почти.

— Почему ты молчишь? — пытался втянуть её в разговор. Её голос должен был помочь удержаться на плаву. — Почему не ссссказала им?

— Даард, не дави на неё… — до сознания плохо доходила речь друга.

Слова цеплялись. Искажались.

Нужда в охоте подсознательно цеплялась за отдельные слова, тянула за собой ассоциации.

Трепетное «девчонка» несло за собой «слабость». А слабость — это жертва. А что с жертвами делают хищники… едяяяят… Хвост сжался. Туже. Фиксируя. Обездвиживая.

— Она моя сссэйра… — проговорил вслух, словно это могло что-то изменить.

Не могло. За всеми проблемами он давно упустил момент, когда нужно было выпустить собственную сущность. И теперь желание охоты захлестнуло сознание.

Он повторял себе снова и снова: это та, кого нужно хранить, а не есть.

Но инстинкты уже не слушали. Кольца хвоста сжались сильнее. Удержать. Обездвижить. Насладиться.

Предвкушение накрыло с головой. Хрупкая кожа под клыками. Тёплая кровь, наполняющая рот. Сладость, растекающаяся по языку.

Голова наклонилась к тонкой шее. Ещё немного — и клыки вонзятся. Яд выйдет наружу. Запах. Тёплый. Живой. Ещё чуть-чуть…

Удар.

Резкий. Как ток. Он взвился, на мгновение ослабив хватку. Хвост дернулся. Шипение вырвалось само.

Кто-то покусился на его добычу. Чужая магия. Чужое вмешательство. Чужая добыча.

— Приди в себя!

Ещё разряд. Небольшой, но точный. Запах озона прорезал пространство, перебивая сладкий аромат, разжигающий инстинкты. Ещё один разряд.

Сознание вернулось. Не сразу. С сопротивлением. Но вернулось. Инстинкт отступил. Неохотно. С раздражением. И… с пустотой.

Страх исчез. Совсем. Как и любые другие эмоции. Пусто. Это было неправильно.

Виктория всегда реагировала. Всегда. Страх, злость, раздражение… А сейчас — ничего. Обездвиженная добыча больше не приносила удовольствия.

Разочарование расползлось по крови. Как будто его обманули. Где страх? Где сопротивление? Это уже не охота. Это… падаль.

А сильный хищник не подбирает чужое.

— Пришёл в себя? Можешь отпустить её. Она всё равно не дышит.

Туман рассеялся окончательно. Даард резко разжал хвост. Кровь в венах остыла.

В руках — безвольное тело той, кого он поклялся хранить. Разряд. Ещё один. Сердце дернулось, сбилось… и снова пошло. Дыхание восстановилось.

Но тело снова покрылось язвами. Реакция на чужую магию. Придётся звать целителя. Снова. Хорошо, что поиски дали результат. Дочь знахарки уже найдена. Она приедет. Заберёт дар.

Оставалось надеяться, что в будущем реакция на чужую магию станет слабее. Иначе… сохранить её будет проблемой. А ей ещё вынашивать его потомство. Главное — чтобы дети не унаследовали эту особенность.

Очень хорошо, что Итой вмешался. Иначе всё закончилось бы, не успев начаться. Как объяснить метку на шее наследника ха Фает, с которым он даже не пересекался?

Никак. Значит — контроль. Больше внимания собственной сущности.

Он едва не… Стиснул зубы. Нет. Так нельзя.

Ещё шаг — и он стал бы одним из тех, кто не удержал дарованную жизнь.

Позор. Непоправимый. Такими темпами он пополнит ряды змайсов, не сумевших сохранить своих хранимых.

А более явного способа признать собственную слабость… просто не существует.

ГЛАВА 27. ПЕРЕДАЙ ДАР... ИЛИ УМРИ

Вика

Очнулась я от лёгкого покалывания во всём теле и едва слышного бубнежа незнакомого голоса. Первая мысль: «Меня не съели?»

— Ммм… — простонала, пытаясь приподняться. Ужас какой… никогда не чувствовала себя такой слабой.

— Потерпите ещё немного, сэйра, у вас очень тяжёлый случай. — голос был мягким, заботливым. Ладонь ласково погладила мою руку, и это неожиданно вызвало любопытство.

С трудом приоткрыла левый глаз, пытаясь разглядеть своего спасителя. Почему сразу спасителя? Потому что с моим ревнивым мужем и всем, что к нему прилагается… этот кто-то должен быть либо бесстрашным, либо бессмертным. А лучше — всё сразу. Потому что мой змей в порыве эмоций вполне может решить, что закуска сама пришла.

Стало себя жалко. Прямо по-настоящему. Похоже, батарейка позитива села окончательно. Так, стоп. Надо срочно переключаться, иначе я сейчас разревусь.

Глаз всё же открыла.

Надо мной склонился… (опять!) лысый мужик. Атлетический, на двух ногах — уже прогресс. Его принадлежность к нагам выдавали только чешуйки на скулах.