Посмотрим ещё, кто кого. Змеёныш.

ГЛАВА 22. ВЫБОР БЕЗ ВЫБОРА или НЕ ТА, НО СВОЯ

Даард

После того как его сэйра скрылась за дверью, костеря его на чём свет стоит, он отправил вестник семейному целителю. Дело не терпело отлагательств. Тем более род ха Сфашей в уплату долга жизни прислал им в услужение подающего надежды змайса.

В своё время советник был неприятно удивлён слишком молодым возрастом целителя, но недовольства не выказал — решил сначала посмотреть, на что тот способен. Вот и случай представился: пусть заодно обследует его женщину.

Ждать пришлось недолго. Менее чем через полчаса молодой целитель уже стоял у двери и смирно ожидал.

А вот его хранимая, напротив, явно тянула время, затянув с водными процедурами. Это даже позабавило. Он не удержался и поддел её, когда она вышла.

Румянец, вспыхнувший на её щеках, подтвердил наблюдение — его сэйра действительно была скромной.

Но настроение быстро испортилось. Стоило ей сравнить его с этим молокососом — вся лёгкость исчезла. Раздражение поднялось мгновенно, и дразнить её расхотелось.

Время поджимало.

Ночь уже подходила к концу, а утром ему предстояло вернуть «Сердце Пламени» Дахору. И вместе с ним запечатать хранилище новой охранной сетью, созданной Итоем.

Когда целитель попросил разрешения приступить, Даард коротко кивнул, удерживая женщину за плечи.

Во время диагностики пациент не должен двигаться — тогда результат точнее. Эту истину он помнил ещё с юности, со времён прежнего целителя.

Воспоминания прервал голос:

— Сашш, проссстите, но никакого налёта наговора или порчи я не нашёл. Её источник кристально чист.

Даард зашипел.

И этим недоразумением род расплатился за долг? Это он и сам мог сказать.

Род ха Сфашей ещё ответит. После того как лишится монополии на редкие лекарства. У него уже были на примете семьи, способные занять их место.

— А это шшшто? И эта сссыпь рассспространяетссся всссё дальшшше…

Он решил дать этому червю последний шанс реабилитироваться. Возможно, тот не понял, что от него требуется полный осмотр.

С молодыми целителями такое случается — теряются.

Но стоило тому наклониться к его сэйре и протянуть руки, как Даард уже пожалел о своём решении. Даже после омовения на её коже сохранялся его запах. И это… нравилось.

Он не собирался позволять этому мальчишке вмешиваться. После нескольких ночей женщина полностью пропитается его ароматом — и мысль об этом неожиданно отозвалась внутри приятным ощущением.

Осталось лишь укусить её. Закрепить. Чтобы впредь даже не думала смотреть на других. Он уже собирался оборвать этот фарс, но в разговор вмешалась сама женщина. Кстати, надо узнать, как её зовут.

И вот это оказалось неожиданно… интересно. От неё шли волны раздражения и неприятия — и это, к его удивлению, не оттолкнуло, а напротив, зацепило. Хороший знак.

Когда сэйра интуитивно совпадает с хранителем — это упрощает жизнь. А значит, есть перспектива взаимопонимания.

Правда, она тут же ткнула его носом в очевидное: со своими обязанностями он справляется не лучшим образом. Пришлось проглотить. Оплошал.

Он окружил её хвостом и уточнил, что именно она имеет в виду. Она была напряжена, готова броситься на целителя. Тому — ничего, а она могла пострадать.

Ответ расставил всё по местам.

Наказание ха Сфашей отменялось. В этом вопросе целитель ничем помочь не сможет. Первозданные законы магии никому не подвластны. Любой маг может лишь подчиняться им и использовать по мере возможностей.

В груди неприятно сжалось. Жаль. Очень жаль.

Он уже видел, как использует её способности в Академии.

— Сссколько времени у тебя осссталось?

Может, ещё не всё потеряно. Иначе придётся всё переигрывать, а других зацепок у него нет.

— Месяцев девять, плюс-минус.

Что ж. Время ещё есть. Его люди как раз занимаются поисками носителя крови.

Целитель ушёл, предварительно убрав уродующие последствия дара. Даард остался наблюдать. Она была… по-своему красива. Он сказал это вслух. И отметил про себя: стоит откормить — станет действительно хороша.

Мысль об укусе закрепилась окончательно. Яд сделает своё дело. И она перестанет смотреть по сторонам. Так он и поступит. А пока провёл её в кабинет, уточнить детали плана и наконец познакомиться со своей женщиной ближе.

Под конец попросил её не показывать заинтересованности в других мужчинах, предупредив о последствиях. Изменения начнутся только после укуса. Но это она узнает позже. Или уже знает. Разошлись.

Он решил переночевать в гостевых покоях. Ей нужно время, чтобы принять ситуацию. А ему — дистанция. После омовения он задержался у зеркала.

Странно.

Раньше его внешность его не волновала. С хвостом было удобнее. Быстрее. Естественнее. Но сейчас… Он долго всматривался в отражение. Тело вытянулось. Позвоночник затрещал. Хвост исчез — на его месте появились ноги.

Он осмотрел себя. Продолговатое лицо. Зелёные, вытянутые к вискам глаза. Смуглая кожа. Короткие чёрные волосы. Ничего не изменилось. Он как был, так и остался желанным мужчиной. В любом облике.

Мысль о сравнении с целителем вызвала раздражение. Снова треск позвонков — и на полу растелился антрацитовый хвост.

Глупости. У него достаточно забот, чтобы думать о подобном. Внешность — последнее, что должно его волновать.

Выбора у Виктории нет. Смирится. Привыкнет. Слюбится. С этой мыслью он отправился спать.

Завтра будет не до отдыха.

***

Первые лучи цеса, пробравшись сквозь витражное окно, коснулись советника на пороге императорского кабинета. Он знал: только в эти часы можно застать Дахора в одиночестве.

Стража у входа мгновенно сомкнула нагинаты, перекрывая проход, и перегородила его хвостами.

Увидев же советника, хвосты словно нехотя убрали в стороны, приветственно склонив головы.

— Император у себя?

— Да, Сашш. — переложив оружие, они отползли ровно настолько, чтобы он мог пройти. И тут же закрыли за ним дверь. В такую рань по пустякам императора не тревожат — разговор обещал быть не для посторонних.

— Ты решил меня обрадовать? — оторвав взгляд от свитков, спросил император и посмотрел в сторону входа.

— Светлых дней, Ваше Величество. Пришёл сообщить о выполнении приказа. — подползая к столу, проговорил Сашш Маарц и почтительно склонил голову.

Затем положил поверх свитка артефакт рода Огненных.

— Тут никого. К чему церемонии? — недовольно прошипел владыка и надел кольцо на палец.

«Сердце Пламени» вспыхнуло.

В воздухе проявился силуэт.

— Ну здравствуй, внук.

И тут же растаял дымкой, будто его и не было.

Император удовлетворённо кивнул и убрал артефакт в кобальтовую шкатулку. Закрыл крышку.

Только после этого Даард сел в кресло.

— А ты говоришь — никого нет. Не соблюди я протокол — слушали бы лекции. У духов времени много.

— И не говори. До сих пор не понимаю, как в мой род могла затесаться эта вредная драконица. Даже после смерти умудряется кипятить кровь.

— Истинная ящерица.

Оба сказали это в унисон, вспомнив что-то из общего детства, и ухмыльнулись.

— Не сожалеешь? — расслабленно облокотившись на спинку кресла, спросил Дахор, с прищуром глядя на советника.

Ему до сих пор казался странным поступок друга. Тот никогда не был склонен к самопожертвованию.

— Сначала хотел её убить, — задумчиво проговорил Даард, рассматривая собственные когти. — Но потом прикинул: рано или поздно мне всё равно придётся стать хранителем. Особенно после смерти брата.

Род не должен находиться в таком шатком положении. И зависеть от одного наследника.

Тем более, если учитывать, что я постоянно нахожусь при тебе. Согласись, место твоей правой руки далеко не безопасно.