Не бывает такого.

Значит, есть интерес.

Только вот какой?

У меня нет ничего, чем я могла бы его заинтересовать. Вообще ничего. Я гола как сокол. Тело? Да ладно. С его-то положением, с его домом и… талантами — найти постельную грелку для него вообще не проблема. А на фоне местных гоблинов он, между прочим, ещё и красавчик.

Ладно. Послушаем.

Главное — сохранять спокойствие. Всё равно сейчас узнаю, чего он хочет. А два заинтересованных лица всегда найдут точки соприкосновения. Я даже немного приободрилась. Ничего, я с ним ещё поторгуюсь. С моими-то талантами…

Может, он и интриган, но у него явно нет опыта затоваривания на рынке. И уж точно он никогда не торговался со старой еврейкой, чтобы выйти из сделки в плюсе. Так что запомнит он меня надолго.

Наконец мы пришли.

Кабинет оказался круглым — неожиданно. Но сейчас мне было не до эстетики.

— Присаживайся.

— Спасибо.

Спинка прямая, руки на коленях. Я — само внимание.

— У нас до этого момента не было времени поговорить, — начал он.

Молчу. Слушаю.

— Как мы уже выяснили, ты пришла в мир Элтаэ из другого мира. Почему ты уверена, что у тебя нет магии?

— Меня в лесу нашла старая знахарка. Как она сказала — сразу после появления бродячего портала. Это было три года назад.

— Кстати, ты так и не сказала, как тебя зовут. И это не объясняет твоей уверенности.

— Виктория. Мой мир техногенный. За-Алет долго меня выхаживала. И она же сказала, что магии во мне нет ни капли.

— Хорошо, Виктория. Думаю, мне представляться не надо?

Я покачала головой.

— Что послужило причиной того, что у тебя оказался её дар?

— Последний год она сильно сдала. И на пороге смерти попросила меня о помощи. Я не смогла отказать. Она передала мне дар — с условием отдать его дочери.

— Как во всём этом был замешан мой брат?

— Никак. Просто на следующий день после похорон, недалеко от землянки, из ниоткуда появился клубок… из дерущихся дракона и змеи.

— Опиши всё, что помнишь.

Ну я и описала. Особенно его заинтересовала змеюка. Точнее — её окрас. Он какое-то время обдумывал услышанное, потом кивнул:

— Хорошо. В общем, с передачей дара проблем быть не должно. Мои люди уже ищут семью дочери твоей знахарки. Я их не отзывал.

— Спасибо.

Но радоваться я не спешила. Ждала, когда он перейдёт к условиям.

— Правда, мне понадобится твоя помощь.

Ну вот. Началось. Причём зашёл он издалека:

— Я заметил твой талант к преображению.

— Да. В прошлой жизни я была гримёром.

По его лицу стало понятно — не понял.

— Это тот, кто может изменить внешность, скорректировать черты лица.

— Как раз это мне и нужно.

После красавчика-целителя у меня на секунду мелькнула мысль, что он хочет с моей помощью стать… ну, более презентабельным. Представила объём работы — и мне стало нехорошо.

— Сразу уточню, — поспешила я. — Это только внешний эффект. Грим не меняет черты, он их маскирует.

— Мне нужно, чтобы ты под видом парня поступила в Академию Предтечи. Откуда украли известный тебе артефакт. И вычислила предателя.

Я моргнула.

— Простите, что?

Нет, я, конечно, многое ожидала. Но не карьеру шпиона.

Перспектива влезть в политику и опасные игры восторга у меня не вызвала. Вообще ни разу. Но…Деваться было некуда. Согласилась. Потому что муженёк умел убеждать. Очень убедительно.

Дальше мы обсуждали детали. Он обрадовал меня новостью, что наймёт мне учителей — этика, история, ещё куча всего. К концу разговора у меня уже голова пухла.

Увидев это, он меня отпустил. Но напоследок выдал:

— У меня к тебе просьба. Убедительная. Не поедать глазами более или менее симпатичных мужчин.

Я даже бровь подняла.

— Это тебе не по статусу. И всё равно ни с кем из них у тебя ничего не получится.

Вот тут у меня взыграло самолюбие.

— Недостаточно хороша?

— Нет. — Он резко изменился. — Твоё тело отныне принадлежит мне. И будет принимать только меня.

Вот и всё. Из «разумного союзника» — в «деспотичного собственника» за секунду.

— Почему? В башне запрёте? Или в пещере? — я невольно попятилась.

Он заметил. Сделал усилие, взял себя в руки.

— Как ты думаешь, почему у высших рас нет разводов?

Ага. Сейчас поверю, что это просто философия.

В шипении отчётливо звучало раздражение.

— Потому что вы собственники?

— И это тоже. Но дело не только в этом. Во время близости со змайсом в организме женщины происходит настройка. Тело привыкает к его яду. Близость приносит эйфорию. И чем чаще — тем сильнее привязка. Со временем ты не сможешь быть ни с кем другим.

Я молча слушала.

Оргазм — вообще-то предел мечтаний для многих женщин. А в том, что он умеет его обеспечивать, я уже убедилась.

Но… Слишком уж уверенно он это сказал.Почему это я не смогу? Так и тянуло съязвить. Но я решила пойти другим путём.

— А если меня изнасилуют?

— Это невозможно.

— Но всё же?

Он посмотрел прямо на меня.

— Ты умрёшь. Семя другого мужчины станет для тебя ядом. Даже если тебя украдут — тело всё равно будет стремиться ко мне. Сначала сны. Потом — физическая потребность. Потом боль. И в конце ты сама будешь искать встречи со мной.

Он чуть наклонился.

— Повторюсь. Твоё тело принадлежит мне.

И всё. Внутри словно что-то взорвалось. Смесь эмоций — как коктейль Молотова. Неприятие. Злость. Паника. Отвращение. Всё разом.

То есть… Не успела я избавиться от одной проблемы — как получила другую? Меня, по сути, сделали зависимой?

Я что теперь — наркоманка, которая будет бегать за дозой?! Картина нарисовалась такая яркая, что меня аж перекосило. Колени подкосились. Он мгновенно оказался рядом, подхватил, усадил обратно.

— Тсс… — тихо. — Не беспокойся. Я умею оберегать своё. Тебе остаётся лишь не совершать глупостей.

Сколько же в этом было самодовольства. И это от него я только что ловила заботу? Да я же… почти начала примерять на себя роль его жены. Гениально, Вика.

Мне срочно нужен был воздух. Или хотя бы одиночество. Стены начали давить.

— Мне нужно обдумать ваши слова, — глухо сказала я, поднимаясь, опираясь на стол. — Для меня это… непривычно.

— Хорошо. Можешь идти. Сегодня я тебя больше не побеспокою.

Ещё и локон за ухо убрал. Утешитель, чтоб его… Я каким-то чудом сдержалась, хотя внутренне дёрнулась, когда он поцеловал меня в лоб.

— Думаю, тебе многое нужно переосмыслить. Надеюсь увидеть тебя завтра за завтраком.

До спальни меня проводил слуга — даже не поняла, откуда он взялся. Закрыла за собой дверь. Осмотрелась. Как будто впервые тут. На столе — лёгкий ужин и чай. Очередной жест заботы.

И почему-то именно он сейчас ударил сильнее всего. В груди сжало. Паразит внутри зашевелился, и я вдруг вспомнила За-Алет. Она часто жаловалась на мужа своей дочери — тот не пускал её к матери. Стоп.

Если мне память не изменяет… муж Ма-Анэт был нагом. А если учесть всё, что мне сейчас наговорили…Это не сходится.

Зачем запирать женщину, которая якобы без тебя жить не может? Что-то тут не так. Очень не так. Мысль была настолько чёткой, что меня будто холодной водой окатили. Голова прояснилась. Спазм в груди отпустил. Слёзы высохли. Я даже мысленно погладила «паразита»:

— Спасибо, родной. Вовремя.

Значит… Он врёт. Или недоговаривает.

Я вспомнила его любовницу. Если всё так критично, как он описал — ни одна женщина не согласилась бы на роль любовницы. Это же добровольное самоубийство.

Нет.

Тут есть двойное дно. И если он получил от этой связи плюсы — значит, откат есть и у него. Просто я пока не знаю какой. Но узнаю.

Я притворюсь подавленной. Сделаю всё, чтобы попасть в Академию. Отыграю роль. Найду Ма-Анэт. Передам дар.

А дальше…

Я медленно улыбнулась. За мной не заржавеет, после я превращу жизнь этого Змея в ад! Буду пользоваться своим положением. Жить красиво, наслаждаться всеми благами, что дарит мне статус советника. И займусь подрывной партизанской деятельностью, ты у меня еще попляшешь,