Я не стала уточнять и напоминать, что «обычное дело» — это не про всех. Сам ведь догадался, что я иномирянка. Но, видимо, решил об этом временно забыть.

Особого азарта в его действиях не было. И это, как ни странно, ничуть не облегчало ситуацию. Я изворачивалась — скорее по инерции, чем из реальной надежды. Понимала: для него это обязанность. Но легче от этого не становилось.

Как там советуют? Расслабиться и получать удовольствие? Ага. Сейчас.

— Выпить есть? — не выдержала я, когда он добрался до бёдер, а сердце уже не просто стучало — гремело где-то в ушах.

Он замер.

— Ты смеёшься надо мной?

И каким-то образом умудрился усесться на свой хвост, полностью окружив нас. Прямо гнездо. Уютное такое. Бр-р…

— Н-нет! — пискнула я, когда он задумчиво провёл языком по воздуху рядом с моим виском.

— Сстранно… — протянул он.

Да что ж тут странного? Я трясусь как осиновый лист. У меня тут, вообще-то, стресс.

Слишком резкий переход: там — он меня вытаскивает из-под императорского давления, тут — уже с таким спокойным видом приступает к… исполнению.

— Желания от тебя никакого не чувствую…

Я даже зависла на секунду.

— Какое желание?! Я вас знаю от силы полдня!

— Это всё? — сухо перебил он и с какой-то кривой усмешкой добавил: — Уссзнать меня посзже ссможешшшь. Вся жиссзнь впереди.

Вот тут стало окончательно понятно: увиливать мне больше не дадут.

Он щёлкнул пальцами — в воздухе возник разнос с двумя бокалами. Один взял себе. Второй протянул мне. Я не стала спрашивать, что внутри. Сама же просила.

— Пей.

Вот тут я поняла, что зря была такой послушной девочкой. Змеям доверять нельзя.

Потому что, как только я осушила бокал, тело предательски обмякло. Сразу.

Даард сашш Маарц.

Прямой приказ Дахора не обсуждается. Хочешь не хочешь — исполняй. Как подданный. Как супруг. Если уж сам согласился взять на себя ответственность за эту человечку.

…Шарх.

Он уже тысячу раз проклял себя за эту слабость. Раньше за ним такого не водилось. Проще было бы избавиться от неё сразу. Несчастный случай. Чисто, быстро и без последствий. Тем более артефакт не дал бы сделать это своими руками.

Но нет. До сих пор в голове звучали её слова: «Я свой долг перед умирающим выполнила. С вашей стороны бесчестно меня запугивать».

Он тогда ещё в ванной заметил — поведение нетипичное. И это отчаяние во взгляде.

Полное отсутствие манер. При этом — спина прямая, держится с достоинством. Даже когда узнала о его намерении её убить — не ползала в хвосте, не умоляла.

Невозможно так сыграть непонимание в элементарном. И это сбивало с толку. Даже родовитые человеческие женщины испытывали перед змайсами трепет. Инстинктивный. А эта — нет.

Странная. Во всех смыслах странная человечка. Может выглядеть сильной и независимой — в её-то положении. И в то же время каждым движением подчёркивает хрупкость. Слишком хрупкая. Он это заметил сразу. Видимо, в детстве недоедала.

И… Рука не поднималась. Стоило взглянуть на тонкую шею с проступающими венами — и убить её казалось чем-то… неправильным. Словно отобрать последний кусок у того, у кого и так ничего нет.

Хотя какое ему до этого дело? Он не благодетель.

Но и неблагодарным он не был.

Она облегчила участь его брата. Дала шанс на перерождение. Именно это и стало причиной, по которой он сам загнал себя в угол.

Шарх…

Думать о ней как о любовнице было невозможно. Стоило взглянуть на этот скелет, именуемый человеческой женщиной… Да на неё без слёз не взглянешь. Тошно становится. Но… Ничего.

Выкормит. Обучит. Приведёт в порядок. Со временем станет достойной сейрой его дома. Возможно, даже родит наследника.

И будет благодарна. …Должна быть. Он в накладе не останется.

Шарх…

Она трепыхалась в кольце его хвоста, как пойманная птица. Совсем не помогала. Он бы постарался быть осторожным. Люди хрупкие.

Но даже настроиться не давала. Вёрткая какая.

Он не думал, что в свою первую брачную ночь ему придётся использовать зелье. Но иначе — никак. На неё оно подействовало сразу. Она враз обмякла. Он выдохнул. С ней всё оказалось сложнее, чем он ожидал.

С ним и так всё ясно. Но эта иномирская девчонка его всё же удивила. Обычно человечки готовы принимать мужчин. За редким исключением. А эта — сжалась.

Он ведь не насильник, чтобы применять силу к слабой женщине.

Пока ждал действия дурмана, решил ознакомиться с телом приобретённой жены. Как ни крути — ему с ней жить. Он склонился ниже. Провёл рукой по шее… ниже, к бёдрам, стараясь не обращать внимания на её худобу.

Аккуратно раскрыл эхар, в который она снова попыталась закутаться, требуя воды. Провёл ладонями от шеи к бёдрам, пытаясь игнорировать выпирающие косточки.

Кожа под руками оказалась нежнее, чем он ожидал. С её губ сорвался тихий вдох. Он замер. На мгновение. Посмотрел на лицо. Зелье действует. Хорошо.

Спустился ниже, пробуя воздух у обнажившихся бёдер. Аромат… появился. Слабый. Но был.

Сладковатый вкус наполнил рот. Расползся по языку. Вкусссно. Интересно. Может, его супружеская жизнь будет не такой уж печальной. Или это всего лишь действие зелья.тОн решил не задумываться.

Вернул внимание к её шее. К пульсирующей жилке. Непроизвольно облизнулся.

Желание вонзить зубы. Почувствовать, как горячая кровь наполняет рот… Стоп. Он резко встряхнул головой. Не время. Не место. Он не на охоте.

Но животная сущность уже поднимала голову.

Он снова провёл руками по коже. Тёплой. Шёлковой. Попытался сосредоточиться на ощущениях. На приятных изгибах. На его руки легли её ладони — слабая попытка отстранить.

— Что… что со мной?.. — еле слышно.

Затем стон. Он чуть сильнее сжал её.

— Зелье раскрытия желаний, — ответил тихо. — Поможет расслабиться… и не думать лишнего.

— Я… потом… вас… возненавижу…

Он нахмурился. Она всё ещё соображает. Плохо. И в этот момент он сам начал терять контроль.

Слишком слабая. Слишком беззащитная. Инстинкты сбивались. Не туда. Не те. Вместо желания — охота. Это было плохо. Очень.

Он чувствовал, как теряет контроль над своей сущностью. Для неё она — не женщина. Добыча. И чем больше он касался её, тем сильнее это ощущение становилось.

Вместо того чтобы пробуждать инстинкты близости — в нём просыпался хищник.

Как при таких условиях выполнить волю правителя?

— Шшарх…

Он резко отстранился. Поднялся. Нет, так нельзя. Иначе эта ночь ни к чему хорошему не приведёт. Определённо что-то пошло не так. Совсем не так.

ГЛАВА 17. ОТСРОЧКА. ДЕЛО ГИБЛОЕ

Мой разум затуманился, тело расслабилось до состояния желе. И, к своему стыду, от прикосновений крепких ладоней нежеланного мужа я стала ощущать болезненное удовольствие. Где-то на задворках сознания мелькало недоумение от подобных кульбитов предательского тела.

— Что со мной? — попыталась остановить нахальные конечности нага. Он ведь не человек… как он может вызывать во мне такой острый отклик?

Из-за тумана в глазах и лёгкого гула в ушах было трудно отследить цепочку мыслей. После каждого слова я пыталась уловить его смысл и соединить в одно целое. Едва не отбросила это гиблое дело, но стоило ему коснуться вершины моей груди — тело пронзило острое удовольствие.

И в тот же момент я поняла: он напоил меня каким-то афродизиаком с алкогольным эффектом. Я никогда так остро не реагировала на прикосновения. Даже в юности, когда гормоны только проснулись и толкали на поиски приключений. Это меня задело. Я почувствовала злость.

Поэтому каждое слово буквально выдавливала из себя. Тело словно подвергалось извращённой пытке. По венам расползалось пламя, сжигая всё на своём пути.

Я хотела напиться до беспамятства. Чтобы ничего не чувствовать, когда этот змей придёт исполнять свой долг. В мои планы вовсе не входило участвовать в этом безобразии. И уж тем более — получать удовольствие от нелюдя.