Вздрогнув, я недоверчиво покосилась на брата подруги, потом посмотрела на котенка и поджала губы.

— Все с ним будет хорошо, — уже чуть мягче заверил меня Макс, — я котят на ужин не ем.

Его слова заставили меня улыбнуться. Пряча улыбку, я не осмелилась больше возражать, все же я гостья в его доме. Кивнув, я быстрым шагом направилась к лестнице. Шла, ни разу не обернувшись. На втором этаже я остановилась у первой к лестнице двери, нажала на ручку и выдохнула, обнаружив за дверью одну из спален.

Вещи разбирать я даже не подумала, потому как совсем не собиралась здесь задерживаться. Мне просто нужно пережить эту ночь.

Поставив сумку посреди комнаты, я немного помялась, осмотрелась и поспешила вернуться к оставленному на попечение Макса зверенышу. Все-так как-то неловко получилось и несмотря на всю доброжелательность Архангельского, испытывать судьбу на прочность и дальше мне не хотелось.

Спустившись на первый этаж, я застала Максима на кухне, у холодильника. Мужчина, хмурясь и потирая подбородок, разглядывал содержимое полок. Мне вдруг стало не по себе.

Некоторое время я оставалась для Архангельского незамеченной, лишь спустя пару минут моего пребывания на кухне, он наконец обнаружил мое присутствие. Заметив меня, мужчина резко захлопнул дверцу и недобро сверкнул взглядом.

Я вмиг напряглась, судорожно пытаясь понять, что ему не понравилось и чем я умудрилась вызвать его недовольство, ведь еще несколько минут назад все было хорошо. По крайней мере мне так казалось.

Уточнять в чем дело я, конечно, стала, все же инстинкт самосохранения никто не отменял, вместо этого решила спросить о другом.

— А где…

— Ест, — я даже не успела до конца озвучить вопрос, как получила исчерпывающий ответ.

Макс кивком указал в угол, хорошо просматриваемый с того места, где стояла я.

Малыш, не замечая ничего вокруг, с удовольствием уплетал содержимое своей тарелочки.

— Это ведь не кошачья миска, — зачем-то выдала я, глядя на блюдце.

— Ну, кошачьих у меня нет, — справедливо заметил Макс, — а блюдце можно помыть.

Я в ответ предпочла промолчать.

— В холодильнике почти ничего нет, — прервал неловкую паузу Максим, — ты ходила в магазин, если я не ошибаюсь, но кроме хлеба и кошачьих консерв ничего не взяла.

Судя по интонации, Архангельский был сильно недоволен.

— Ты всегда так питаешься? — продолжил напирать мужчина.

На мгновение мне стало неловко, но я быстро взяла себя в руки.

— Я нормально питаюсь.

Почему-то его вопрос меня задел. Что значит «так»? Можно подумать, я какими-то отбросами питаюсь. Все нормально с содержимым холодильника.

— Это не ответ на вопрос, — его холодный голос неприятно резал слух.

Зато теперь все встало на свои места. Вернулся хорошо знакомы мне Максим.

— На какое время рассчитано это количество продуктов? — он все никак не успокаивался, а я почувствовала себя так, будто в чем-то виновата.

— Какая разница, если мне хватает?

Максим ничего не ответил, просто пересек разделявшее нас расстояние и скалой навис над девушкой. Все произошло так быстро, что я и опомниться не успела, не то что сдвинуться с места и отступить хотя бы на крохотный шажок.

Архангельский теперь находился слишком близко. Я бы даже сказала, непозволительно близко. Запах его парфюма тут же ударил ноздри, от сладковатых ноток немного закружилась голова. Усилием воли я приказала себя продолжать дышать, несмотря на внутреннюю дрожь.

— Раз я спрашиваю, значит есть разница, — голос Максима только усугублял ситуацию.

Его напор одновременно и пугал и злил.

— Слушайте, я понимаю, что гостья в вашем доме и я вам благодарна, но…

Договорить он мне не позволил, перебил.

— Во-первых, перестань, пожалуйста, мне выкать, а во-вторых, я спрашиваю, не потому что хочу тебя задеть. Мне кажется, я ни разу не давал повода думать обо мне в подобном ключе, — медленно, четко проговаривая каждое слово, проговорил Архангельский, чуть поддаваясь вперед и вынуждая меня все-таки отступить.

— Тогда зачем?

— Затем, что так питаться не годится.

— Каждый живет по средствам, — я не собиралась этого говорить, слова как-то сами сорвались с губ.

Я, конечно же, сразу пожалела о сказанном, зато, кажется, Максима мои слова немного остудили.

Поджав губы, она посмотрел мне в глаза, потом отошел на пару шагов назад и сунул руки в карманы.

Видимо, я поставила его в неловкое положение, но вовсе не этого я добивалась. Впрочем, я вообще ничего не добивалась, просто его слова словно ножом резанули. Вызвали во мне какое-то необъяснимое чувство протеста.

— Я не то хотела сказать и вообще ничего не имела в виду, — я попыталась сгладить ситуацию, ссориться с хозяином дома было глупо, учитывая положение, в котором я находилась.

— Я знаю, извини, — он понимающе кивнул, однако во взгляде его все так же отражалось недовольство. — Я закажу нам ужин и…

— Нет, — я поспешила его прервать.

— Что нет?

— На меня ничего заказывать не нужно, — объяснила я.

— Это еще почему? — он посмотрел на меня так, будто я только что сморозила полнейшую чушь.

— У меня есть еда, — проговорила я, но уже не так уверено.

— Лиз, не говори ерунды, пожалуйста.

Архангельский покачал головой и вздохнул, вновь обратив на меня свой суровый взгляд.

— Это не ерунда, — я продолжила настаивать на своем, — я не могу позволить себе еду из ресторанов, простите, но…

Он снова не дал мне договорить.

— Я же просил мне не выкать, и кто сказал, что тебе нужно за что-то платить, — Максим достал свой телефон и, игнорируя мои протесты, принялся водить пальцем по экрану.

Мне эта его инициативность совсем не нравилась.

— Платить нужно за все, — не согласилась я.

— Не в этот раз, — Архангельский отмахнулся от меня, как от назойливой мухи.

— И в этот тоже, я и так перед ва… тобой в долгу.

Мне все же удалось заставить его оторвать взгляд от экрана своего мобильника и посмотреть на меня. Правда, тут же стушевавшись, я опустила глаза в пол.

Я чувствовала, что он смотрит прямо на нее, но никак не решалась поднять голову.

И зачем он только приехал?

Я же даже в глаза ему посмотреть не состоянии, я практически всегда отводила взгляд и смотрела куда угодно, но только не на него. Было в этом мужчине что-то необъяснимое, что-то давящее и пугающее. Я хорошо помнила нашу первую встречу. Максим тогда за Зойкой заехал, и я просто не знала, куда себя деть в момент нашего знакомства. А он смотрел на меня так, что, казалось, вот-вот прожжет во мне огромную дыру. Тогда мне показалось, что он весьма недоволен нашей с Зойкой дружбой. Оно и понятно, где Зойка, и где я.

Зоя над моим предположением только посмеялась и заверила меня в том, что я очень сильно ошибаюсь на счет ее брата.

— Лиз, — выдержав некоторую пауза, Максим шагнул вперед.

Я даже чувствовала его дыхание рядом со своей макушкой, так близко он сейчас находился.

— Посмотри на меня, пожалуйста, — он говорил тихо и спокойно, но в то же время его тон не терпел возражений.

Словно под действием гипноза, я подняла голову и посмотрела мужчине в глаза. Его лицо оказалось неприлично близко.

— Давай мы с тобой договоримся, — его голос стал ниже, в нем появились нотки хрипотцы, — ты мне ничего не должна.

Одному Богу известно, чего ему стоило держать себя в руках. Вот она, стоит перед ним, вся такая маленькая, растерянная, лепечет что-то о каком-то долге, а все, о чем он только может думать — это ее губы, находящиеся всего в каких-то жалких сантиметрах от него.

Он совершенно точно сошел с ума. И зачем только приехал? Как он будет держать себя в руках, когда она находится так близко?

— Должна, — она зачем-то продолжала упорствовать.

И его это дико раздражало. Он бы никогда не попросил ее что-то возвращать. Помогал Макс только потому, что хотел, и никак иначе, а она о долге твердить продолжает.