— Иди, — Повелитель шагнул в сторону.
Михаил устремился к свету — мотылек, летевший на огонек свечи. Пройден порог металлической сферы. Через мгновение Врата Вечности сомкнутся вокруг человека. С трудом подавив крик, Михаил качнулся вперед…
***
В первое мгновение не было ничего. Пустота, неподвижность и… внимательный взгляд. Нечто, непередаваемое сложное и родное одновременно изучало человека, дерзнувшего войти в святая святых.
«А вот не страшно…» — успел подумать Михаил.
И ЭТО пришло.
Оно началось резко, без перехода, — тысячи ледяных игл пронзили новоиспеченного лорда, заключив в стальную клетку. Крик боли, исторгнутый уже несуществующим горлом, канул в бесконечность. Отразился от нее и вернулся адским пламенем, огненной волной пробежался по венам. Реальность раскаленной лавой потекла в небытие.
Боль…
Она резанула сердце. Колючим шаром поселилась в мозгу. Она бесновалась, рвала и ласкала. Плевое дело — спасибо Рачу, подарившему Михаилу знание.
Боль не страшна.
Под мелодичный звон жизнь превратилась в осколки — крохотные, неспособные удержать в себе человеческое «я». С громким стоном, натягивая нервы и жилы, Михаил постарался остаться единым целым.
Серость, небытие, холод, жар, заунывный вой ветра… Равнина теней. Приют для усопших. Друзья и любимые, враги и кто просто так, миновали его — бросать их нельзя. А значит, сегодня не твое время, Смерть.
Вновь звонит погребальный колокол. Кровь и тела. Красное месиво. «Не надо…» — Михаил содрогнулся. Он готов сдаться…
Он убивал и видел смерть. На его руках кровь друзей. Что испытано, будет пройдено.
Стальная клетка превратилась в наполненный лезвиями тоннель. Распадаясь на части, человеческое тело устремилось в небытие… Михаил понял, что не успеет дойти до конца. Чуть раньше он потеряет себя, оставив в каждом кусочке тела частицу памяти.
Нет!
Давить, крошить… изменять! Проникать в рисунок подобно струям воды, создавая нечто новое. А сил нет…
Морем огня вспыхнуло белое солнце.
«Тепло», — подумал Михаил, растворяясь в пламени. Что Старуха с косой, что реальность — все едино. Неимоверная тяжесть легла туманом, чьи-то призрачные уста прошептали слово. Короткое всеобъемлющее Имя… Последней искрой сознания Михаил послал говорившего в жопу…
И возродился.
Рухнув на колени, он узрел гладкий девственно чистый металл купола. Осталось позади сияние Врат. «Прошел!» — мысль смыла усталость. Организм димпа щедро расходовал внутренние запасы энергии.
Михаил вовремя прервал процесс, успев в результате потерять немногим больше десяти бэргов. Как прав Старик… Вновь пройти через Возрождение Михаил не хотел — ни под каким видом. И если для этого необходимо быть крайне осторожным, он будет.
— Увидим, — философски сказал бывший ктан, поднимаясь на ноги. — Как ни парадоксально, я уже не люблю тебя Вечность.
Вечность не ответила. Немного подумав, Михаил решился осмотреть себя. К его радости все, что не было дано ему от рождения, исчезло — шрамы, болячки, кариес. Левое ухо приняло естественный вид. Тело напитано энергией… и Силой, дарованной Вратами.
— Моей Силой, — Михаил мрачно улыбнулся. Кто он — человек или монстр? Благословение или проклятие? Дар или дешевая благодарность в пластиковой рамке…
Встряхнувшись, он двинулся вдоль стены, стараясь не коснуться белого пламени Вечности. В нестерпимом для глаз сиянии таился страх. Ужас.
— Кстати… — Михаил остановился. У выхода его поджидал враг — Великий Ветер. А врага положено встречать мечом… Так проще.
По словам Старика вопрос решался легко. Необходимо впитать спектр клинка… Михаил попробовал. Бог ведает, из каких глубин сознания вынырнул штопор… Решив разобраться с проблемой вне купола, Михаил продолжил путь. Выхода он достиг беспрепятственно.
Пристально, с изрядной долей нетерпения, Т’хар и Ночной Ветер изучали создание, возникшее в проеме двери.
— Я чувствую, — Повелитель нерешительно улыбнулся, боясь поверить в успех. — Сколько сил потрачено…
— Клянусь стопами Арозгота, — оскалился Ночной Ветер. — Месть откладывается. Только из уважения к тебе я не прикончу ублюдка сейчас. А вот когда он сделает то, что ты почитаешь великой тайной…
— Заткнись, — довольно грубо процедил Старик. — Я начинаю уставать от вашего гипертрофированного эго.
— От пинка промеж ног у меня увеличивается не только эго…
Глядя на споривших мужчин, Михаил думал. Странное чувство — на первый взгляд у них нет ничего общего и, тем не менее, они походили друг на друга. Чем? Неуловимыми чертами лица, манерой держаться? Или сходство значительно глубже? Михаил нахмурился. За гранью сознания бесновался вопрос — крайне важный, способный все поставить с ног на голову.
— Приветствую тебя, димп, — неожиданно провозгласил Старик. С пафосом сказал — с расстановкой.
А ведь на боку у Повелителя меч, спектр которого, при должном усилии разума, отчетливо виден.
— Время имен пришло, — гнул свое Повелитель — Скажи, как ты чувствуешь нас?
— Тебя как необузданный океан, тот кусок хетча — как череду молний и черную пыль.
— Задавлю, — Ночной Ветер пригнулся… Жест Старика остановил его.
— Тебя мы чувствуем, как изменчивую разноцветную каплю.
— Тогда представимся по форме. — Формулировки легко возникали из недр памяти, точно были там всегда. — Мик Настройщик. Моя сила во взаимной трансформации произвольных видов энергии.
— Да! — Старик расцвел довольной улыбкой. — Т’хар Буревестник. Моя сила в увеличении амплитуды колебаний спектральных потоков. Бесполезная штука…
— Разговорился, — буркнул Ветер. — Стразор Чистильщик. Моя сила в «холодном» распаде материи.
— Угу, — кратко ответил Михаил, дополняя свой спектр. Холодная сталь клинка влилась в руку.
Мгновенно оценив ситуацию, Стразор отпрянул. Активировал запас энергии… Секунда ушла на расчет траектории движения противника и формирование канала распада.
Молния ударила вскользь, стремясь добраться до оружия нападавшего, и коснулась Силы Михаила. Натянутой струной завибрировал бесконечный миг трансформации… Во что, пресветлые Хранители?!
Вспышка! Не готовые к ней Стразор и Т’хар разразились потоком брани. Компенсировав яркий поток света, Михаил выиграл еще пару-тройку метров.
Враг рядом! Рассекая воздух, взвился меч.
Чистильщик вслепую окружил себя барьером распада. Это его и спасло. Пока Михаил занимался трансформом препятствия, очнулся Старик. Глянув на поле боя, сокрытое фиолетово-алым смерчем, с неясными тенями в глубине, он произнес слова Силы. Детям предстоит многому научиться… Если захотят, конечно.
К вратам Вечности подкатила незримая волна — словно бумажный кораблик подхватила Михаила и выбила его из реальности.
***
— Верни его! — прорычал Стразор. Сверкая глазами, он крутанул над головой боевой топор. Повинуясь воле хозяина, поликомб сформировал дымчатое защитное поле — Верни его! Я ему сердце к дьяволу вырву. Буду им в пинг-понг играть! А потом сожру!
— Все? — спокойно поинтересовался Т’хар. — Из-за тебя я потерял с десяток бэргов.
— Из-за меня?!
— А кто кашу заварил?
— Я?! — Сбитый с толку яростью хозяина поликомб трансформировался в домашний халат. — Кто на кого напал?
— Давай копнем чуть глубже… Яротта.
— Началось… — Чистильщик несколько поостыл. — Мы тысячу раз обсуждали это.
— Чем ты думал, когда атаковал Ваар, Бриндгор, Лепур и Алькари разом?
— Э, нет. Давай не будем… Сперва я навешал фо-ригийцам.
— Ты превратил их земли в черную пыль.
— Что? — чересчур спокойно спросил Старзор, пытаясь совладать с яростью. — Посмотрите, кто снизошел до обвинений… Или уже не помнишь своих высокопарных речей об опасных экспериментах фо-ригийских магов. Ведь это тебе необходимо было решение проблемы, что я и сделал, будь ты проклят!
— Но я же не просил стирать их с лица Груэлла! Ладно оставим… А какого Эфга, извини, что поминаю твое имя всуе, ты попер на остальных?! — взорвался Повелитель.
