Энергия восстанавливается, в среднем, по десять бэргов за три суточных цикла. Как только на твоем счетчике ноль ты умрешь, но… — Старик невесело глянул на Михаила. — Что самое мерзкое… потом ты, скорее всего, возродишься.

— Скорее всего?

— Мы отнюдь не бессмертны, есть и для нас дорога в ад. Сейчас ты меня не поймешь. Чувства, испытываемые при возрождении, повторяют удовольствие, получаемое от Врат. Тебе надо попробовать. — Старик передернул плечами. И сменил тему: — Ядро даст тебе имя. Твой личный спектр, после пройденного тобой цикла, неповторим. Исходя из него, Врата даруют некую способность, присущую только тебе… Вижу, не понял. Помнишь, я говорил о Дэме? Он димп — твой… э-э… родственник и обладает способностью видоизменять материю. И как ярый борец за чистоту Груэлла использует ее для превращения бегов в хетч.

— Тогда вопрос… Маги? В чем разница между нами?

— Магия — сторонняя сила, подчиненная воле. А бэрги всегда с тобой. Димпы, помимо прочего, могут быть магами. Тот же Дэм за полсотни бэргов в мгновение ока превратит Великий Арк в годокскую отраву… Что он как-то и пытался проделать, его крылатого собутыльника мучила жажда. Нас спасло только то, что они были в хлам.

— Свои люди, — кивнул Михаил. — А что можешь ты?

— Время имен еще не настало. Завтра, когда пройдешь Врата…

— Если, а не когда.

— Все… Давно я так долго не говорил. — Старик тяжеловато поднялся. Шагнул к выходу. — Чуть не забыл, вот ключ от сундука. Там кое-какая одежда, меч… Скоро ты официально войдешь в правящую династию Фо-рига и должен выглядеть подобающе.

Уловив легкую иронию в голосе собеседника, Михаил нахмурился:

— Какого черта? У меня тысячи вопросов. Я хочу знать подробности! Война, Яротта, Ночной Ветер, спутники… Мои друзья…

— Спутники? — Повелитель удивленно моргнул. — Ты имеешь ввиду орбитальные… Из хайтека на Груэлле только беги.

— Но я видел…

— Любопытно. — Старик выглядел озадаченным. — Мик, я устал. Давай я отвечу на твои вопросы как-нибудь потом.

— Ты не сказал самого главного, — усмехнулся Михаил. — Как называется «одуванчик» в целом.

— Средоточие Мира.

— А почему в единственном числе? Почему не «миров»?

— Мир он вроде как один. — Повелитель пожал плечами. Кивнул на прощание и удалился.

— И вам спокойной ночи. — Михаил растеряно огляделся. Все также изменчиво мерцали лампады, исправно отмеряли время электронные часы, играл пологом легкий ветер…

Мир изменился. И в этом совершенно новом мире надо как-то жить.

***

— Утро, лорд Мик, — разбил сон голос слуги.

Михаил приоткрыл глаз, оценивая степень освещенности мира.

— Ты что, обалдел? Рань ведь еще несусветная.

— Простите, но Повелитель ждет вас.

— Ладно… Иди передай, я скоро буду.

Михаил нехотя сел на кровати. Мрак в душе и теле. Тяжелым взглядом Михаил обвел шатер. Пустота и неопределенность. Чуть дрогнул полог, пропитанный дождем воздух подкрался к Михаилу, заставив передернуть плечами. Зябко.

Чтобы разом покончить с сонной одурью, Михаил резко вскочил. Сделал пару наклонов, приседаний. Открыл сундук и заглянул внутрь… Спустя пять минут высокопоставленный Лорд облачился в белую рубашку, замшевую темно-синюю куртку, брюки, сапоги и перевязь, хранящую меч, в котором удачно сочетались изящество отделки и боевые качества стали. Себе Михаил понравился.

Удовлетворенно кивнув, он выбрался на открытый воздух. Алое зарево восхода, перечеркнутое у горизонта сизыми облаками, точно соответствовало моменту. Михаил вдохнул полной грудью. Притопнул ногой, подняв облачко пыли, и решил, что готов.

— Где, черт побери, мой завтрак? — рявкнул он, обращаясь к Старику.

— Поверь мне, лучше обойтись без еды.

— Меня будет рвать? — возмущенно спросил Михаил. Повелитель утвердительно кивнул. — А гори все…

Они направились в неизвестность, имя которой — Врата Вечности. Путь их лежал прочь от города — к темному куполу, возвышающемуся над барханами не далее, чем в полукилометре…

— Старик, я хотел спросить…

— Спрашивай.

— Часто Средоточие Мира порождает димпов?

Старик непонятно отчего замялся:

— Крайне редко. Резонанс сам по себе почти невозможное явление. А вероятность попадания импульса в разумное создание… Ты можешь успокоиться, родни у тебя немного.

— Они мне не родня, — ощетинился Михаил. Чуть погодя добавил: — Во всяком случае, пока я их не узнаю…

Повелитель обрадовался. И вновь неясно почему. Чересчур много неясностей. «Я получу ответы», — решил Михаил, целиком сосредотачиваясь на предстоявшем действе. Чем ближе становился черный, отливающий металлом купол, тем сильнее это не нравилось Михаилу.

— Стоп, — Старик замер метрах в пяти от пресловутых Врат.

Черный монолит. И только замкнутая в эллипс белая полоса указывала на вход.

— Мне нырять? — Михаил подобрался. Адская неизвестность.

— Как… — Старик не договорил. Замер, прислушиваясь…

К чему — Михаил понял через секунду. Привычный образ штормового океана, возникающий при контакте со Стариком, дополнился образами пыли и исхлестанного молниями мира.

К Вратам приближалась сокрытая тьмой фигура, зыбкой тенью скользя по равнине. Черное на черном. Ночной Ветер собственной персоной.

Глава 3

-Так даже лучше. Не придется искать, — буркнул Михаил. На Врата плевать. И на старика, и на всех димпов разом. Конкретная цель — это реальность, это, хвала богам, определенность…

— Мик, остановись, — Тень досады легла на лицо Старика. — Как не вовремя… Да стой же ты!

Окрик Михаил не расслышал. Десять метров до цели, девять… Занося меч для удара, он устремился вперед и… остановился.

Черная субстанция точно смываемая ливнем грязь покинула Ночного Ветра, явив утренним Близнецам мужчину — высокого, неплохо сложенного шатена с глазами цвета первой зелени и резкими чертами лица, одетого весьма прозаично — в темно-фиолетовый с красной оторочкой мундир.

— Поликомб — защитный полиморфный комбинезон производства «Скайблейд». Для создания образа, — с легкой издевкой объяснил мужчина. Взгляд его был холоден, что резко констатировало с улыбкой на лице.

Старик тихо ругнулся. Шагнул вперед:

— Мик…

Михаил очнулся. Хетчевый мир, где враг не может оставаться врагом достаточно долго. Плевать! Меч в позицию атаки…

Фиолетовая молния с грохочущим раскатом превратила оружие Михаила в ничто. Он невольно рванулся в сторону — прочь от смертоносного фиолета. Руку ощутимо кольнуло болью.

— Два ноль, в мою пользу, — сказал Ночной Ветер. Глаза его чуть потеплели. На лицо легка пренебрежительная гримаса.

Закрутившись волчком, Михаил сумел изменить направление движения и приблизиться к противнику.

— Как тебе это, падла? — Крик ознаменовал добротный удар в пах.

— Прекратить! — громоподобно рявкнул Повелитель.

Игнорируя крик, Ночной Ветер справился с дыханием, отбил второй удар и выхватил кинжал. Вскочил, нанося удар… Михаил рухнул ничком, избегая стали.

— Стоять!! — От крика вздрогнул мир.

Двое мужчин, готовые вцепиться друг другу в горло, замерли в ожидании. Их взгляды могли ранить, убить или кастрировать. С яростью взглянув на Старика, предводитель Яротты крикнул:

— Меня называют злом! Т’хар, ты хоть раз видел, чтобы я бил по яйцам?

— Умолкни, — Старик нахмурился. — Я говорил тебе, чтобы ты не лез? Говорил.

— Вы знаете друг друга? — Михаил попятился.

— Мик, всему есть объяснение. Тебе надо только пройти Врата. — Т’хар сделал попытку улыбнуться. — Врата уравняют нас.

— Да? — Михаил задумался. Есть ли у него выбор? — Открывай.

— Вот и правильно, — облегченно вздохнул Старик.

Он замер перед белым контуром двери. Над пустыней всколыхнулась Сила. Иного определения Михаил не нашел. Мир, под неясный многоголосый хор, на секунду покрылся рябью, где-то очень близко полыхнули алые зарницы. Черный купол треснул. В образовавшийся проем выплеснуло ослепительно белое сияние.