Annotation
Они разобщены и собраны, добры и злы, стремительны и неуклюжи, яростны и милы, самонадеянны и наивны. Их путь тернист и, временами, страшен… Удачи им. Книга вторая.
Дороги Средоточия
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Глава 20
Глава 21
Глава 22
Глава 23
Дороги Средоточия
Глава 1
— Откуда и зачем пришли вы на дороги Средоточия?
— Не приставай к сирым, Жозе.
Упали наземь последние капли дождя. Низкие свинцово-плотные клубы туч поредели под кинжальными порывами ветра, породив лохматые вихри всех оттенков черного — облачный хоровод, изменчивое необузданное кружево, пронизанное солнечными лучами и синими клочьями неба.
В одной из прорех мелькнула стремительная черная тень.
Птица кричала. Радостно и тревожно. Пронзительно. Легкие крылья несли ее над угольной чернью бескрайнего поля, прореженного серыми проплешинами — холмами тьмы, подпирающими горизонт. Прах и пыль. Извечная картина. Хотя… Есть что-то новое — серебристая точка над темнотой песка.
***
Михаил искоса взглянул на спутника, уверенно ведущего аппарат над бесконечностью черной равнины.
Черное, черное, черное.
Под стать настроению. Поерзав в удобном — до омерзения удобном — кресле, Михаил постарался вникнуть в слова невольного попутчика. Немного понимания текущей ситуации ему не повредит.
— … таков наш путь, Мик. Не ты… и не я выбираем его. Он сам вплетается в наши шаги, наполняя мир загадками, и не спешит давать ответы. Мы…
Кто он или что он — этот седовласый старик? Да и старик ли?
На вид homo sapiens — рост под метр восемьдесят, худощав, подвижен, черты лица мягкие, в чем-то даже умиротворенные. И пугающим контрастом — непонятная тревога во взгляде. Седая грива волос, зеленые глаза, пропорциональные конечности, наделенные недюжинной силой — излишней для убеленного сединами старца.
Михаил мысленно вернулся на несколько часов назад — в казармы храмовой стражи Предиса.
Зря он дал волю ярости.
Атака не задалась с первых намеков на движение. Не прошло и секунды, как меч был потерян, и ктану пришлось пустить в ход кулаки. А проклятый старик стоял и улыбался. Точно также, улыбаясь, он коротким апперкотом перевел Михаила в портер и предложил прогуляться — сугубо принудительно.
Прогулка вышла короткой — по коридору, мимо спящего дневального, до входной двери, которая вместо сумрака улицы волей старика зашвырнула их в чащу леса. Когда в дверном проеме мир заколебался под стать потревоженной озерной глади, когда образ города распался на миллион стеклянных нитей, превратившись в разноцветный частокол, старик даже глазом не моргнул. Просто шагнул вперед и… оказался там, где оказался.
Пребывая в расстроенных чувствах, Михаил только невнятно икнул и без ропота полез в застывший средь подлеска аппарат. Знакомая по Фо-ригийским лесам машина — металлический эллипсоид платформы и затемненный купол кабины. Аппарат бесшумно висел в полуметре над землей, внося диссонанс в природную гармонию.
Судьба выкинула очередной кульбит. Остались позади друзья. Что они предпримут, не найдя ктана в означенном месте в означенное время? Станут искать? Или уйдут без него? Вот только он не сможет бросить их… Надежды и мечты — неисполнимые под жерновами будущего. Михаил подозревал — не сегодня-завтра его жизнь рухнет, чтобы возродиться заново. Дом. Мир кофе и разносчиков объявлений, может лучше заранее попрощаться с ним?
Ударил короткий, яростный ливень. Колпак кабины соблаговолил допустить до пассажиров запах дождя, а вместе с тем и легкий, невыносимо горький запах черной пустыни.
Фо-риг во всей красе.
Черное, черное, черное.
Нескончаемой чередой потекли однообразные минуты.
Очнувшись от воспоминаний, Михаил с некоторым удивлением понял — старик молчит. И тишина… Умолкла даже крылатая ошибка природы, чье карканье отравляло добрых полчаса полета.
— Это Фо-риг? — спросил Михаил. Старик оживился.
— Я понимаю — приятного в созерцании черных пустынь мало, и ты, очевидно, задаешь себе вопрос, почему доставив тебя к бегу… Бег — средство передвижения, которое…
— Осознал.
Старик умолк, в его глазах затеплился огонек удовлетворения. Реакция, по первому впечатлению, странная.
— Скажи, Мик, тебя не удивляет, что ты столь быстро адаптируешься к ситуации?
— Меня тянет блевать и визжать одновременно. Блевать тянет сильнее…
— Великое Средоточие, — пробормотал Старик. — Ничего не меняется… — Уже громче он добавил: — Позволь объяснить, почему доставив тебя к бегу, я не доставил тебя сразу к месту назначения. Дело в том, что затраты энергии превысили бы…
— Да мне по фигу.
Старик досадливо поморщился:
— Вскоре, ты поймешь, о чем я говорю.
— Не сомневаюсь.
В кабине бега вновь установилось молчание. Слишком много тоскливых пауз… И звон нервов. Михаил не выдержал:
— Еще вопрос, как вас там…
— Можешь называть меня Старик. Время имен еще не пришло.
— Я прям затрепетал. Можно отдать честь?
— Ты лучше спрашивай. — Старик усмехнулся. Показная ненависть собеседника начала его забавлять.
— Когда я попал сюда… Меня встретила группа солдат из Третьего Лозанского. Среди них числился Брон — маг, который упоминал откровение Ло…
— В чем вопрос?
— Ты меня понял.
— Хорошо, грядет теологическое откровение… Время от времени я действительно вхож в Груэлльский пантеон.
— Где ты слов-то таких нахватался? — Михаил подозрительно прищурился.
— Секунду…
Старик щелкнул пальцами по одному из индикаторов на приборной панели, досадливо качнул головой и слегка повернул штурвал. Машина изменила курс. Сквозь клочья облаков золотым копьем ударил по кабине луч одного из солнц — ударил и пропал. Старик удовлетворенно хмыкнул.
— Значит, ты типа царь и бог?
— Каюсь.
— Кайся. — Михаил отвернулся. Плыли мимо черные пески… — Ты Лиса там случайно не встречал?
— А должен был?
Михаил несколько секунд молчал.
— Ты — нет.
— Лис кто? Друг?
— Это не твое дело, боже.
И новый приступ тишины. Какой же муторный ракурс — едва слышные щелчки неведомых приборов и черные пылевые облака, скользящие по равнине. Всесторонне рассмотрев свое внутреннее «я», Михаил пришел к выводу, что он устал. Очень устал — сразу, без каких-либо усилий, словно разверзлась бездна — просто устал.
— Что за движок у бега? — вяло спросил он.
Старик удивился. Добродушно посмотрел на Михаила и пояснил:
— Силовая установка бега создает гравитационное поле, вектор которого противоположен…
— Антигравитация?
— И турбина. — Старик удовлетворенно кивнул.
— Не слышу ее.
— Защитное поле кабины обладает избирательной пропускной способностью.
— Какого черта они делают здесь? В мире меча и магии?
— Слышал бы тебя Дэм. Он тоже борец за чистоту идеи — мать природа, долой технократию и все такое. Он три бега — прямо на хетч…
— Поменял?
— Можно сказать и так, — задумчиво хмыкнул Старик. Потом вдруг спросил: — Ты бы стал есть руками, будь рядом столовый прибор?
— Серебро или золото?
— Не понял.
— Прибор столовый — серебро или золото?
— А какая разница?
— С серебра я не ем. Аллергия.
— Шутишь, значит… — Старик принялся внимательно изучать крохотные дисплеи, расположенные перед ним. — Опять врут…
— В чудо технике нет навигатора?
— Сам жалею. Бег изобрели создания, которые чувствуют направление интуитивно, поэтому…
