— Как тебе? — Старик широким жестом обвел лагерь.

С десяток куполообразных шатров светились яркой белизной во тьме пустыни. Чуть в стороне раскинулись бивуаки охраны… Сейчас там готовили обед — жаркое, щедро сдобренное пряностями. Желудок Михаила вопросительно пискнул.

Неотъемлемой частью лагеря фланировали патрули, обвешанные смертоносной амуницией. Более миролюбиво выглядела группа богато одетых господ, спешивших навстречу Повелителю. Пока они не добрались до цели, Михаил успел спросить:

— Почему невидно та-годов? В лагере можно обойтись и без них, но на стройке…

— Фо-риг — официально мертвое государство. До недавнего времени та-годы и годоки принимали участие в яроттском конфликте, а его эпицентры, если помнишь, дислоцировались…

— Я-то помню, — процедил Михаил. — Скоро я узнаю, что помнишь ты.

— Не сомневаюсь. — Старик улыбнулся. И обратился к приблизившейся делегации: — Приветствую вас.

— Повелитель. — Вперед выступил почтенного возраста мужчина с благообразным ликом урожденного сановника. — Мы рады вашему возвращению. Советники подготовили отчет о ходе работ, и если вы…

— Не спеши, Тай. Позволь представить моего гостя… моего родственника — Владетеля Мика.

— Крайне рад встрече. — Михаил слегка кивнул в ответ на приветствия. С возмущением касательно внезапного расширения семейных уз он решил повременить. Будет время — будет повод.

— Ларн, проводи гостя, — молвил Старик. Означенный поданный спокойно, даже несколько холодно, поклонился. — Мик, вечером я загляну к тебе, отвечу на вопросы.

— Везет мне. — Михаил направился вслед за Ларном. Догнал, подозрительно оглядел. — Когда вы успели подготовить шатер для меня?

— У нас часто бывают гости, — чопорно ответил мужчина. — Один шатер всегда готов к их приему.

При некотором размышлении, Михаил подавил желание забросать Ларна вопросами. Все необходимое он узнает у первоисточника — старика.

***

— Ну и какого спрашивается? Что за банкет? — поинтересовался Михаил у слуги, деловито сервировавшего стол на две персоны. Аппетитные запахи блюд и витиеватые столовые приборы из серебра радовали глаз, но столь желанной красотой Михаил предпочел бы наслаждаться в одиночестве.

— Повелитель разделит с вами ужин.

Слуга, закончив колдовать над столом, поклонился и безмолвной тенью выскользнул из шатра.

Немного подумав, Михаил закрыл рот. Слова, готовые сорваться с губ, не принесли бы пользы. Оставалось молча сесть за стол и ждать.

Голод.

В очередной раз обведя яства тоскливым взглядом, Михаил попытался пристроить взор на чем-то более нейтральном. Обстановка не радовала — свет масляных ламп, незамысловатая металлическая кровать, белый табурет и столь же белый стол, вместительный, но запертый сундук, поразительный, выполненный в красновато-желтых тонах ковер с неясным эротическим рисунком и электронные часы.

Заметив часы, Михаил удивился. А спустя мгновение удивился своему удивлению — одичал.

— Извилиста твоя тропа… — Михаил взялся за ложку.

— Извини, государственные дела.

В шатер тихо проник Старик.

— Вы приоделись. Надеюсь, мой скромный наряд не внесет дисбаланс в дружескую атмосферу… — Михаил осекся. Терпение у старика на грани.

— Я злюсь не на тебя, — усмехнулся Повелитель. Фантастическая интуиция. — Давай, налетай.

— И вы будьте любезны откушать.

С минуту Старик внимательно смотрел на Михаила. Потом рассмеялся. Облегченно вздохнув, Михаил набросился на еду. Попробовал вина.

— Это что?

— «Чизо». Аналог алькарийского.

— Неплохо, — признал Михаил. Остаток ужина он хранил молчание. Копил вопросы в преддверии беседы.

Старик дождался, когда прислуга уберет со стола, налил вина и со вкусом истинного ценителя раскурил сигару.

— Не возражаешь? — Повелитель любовно стряхнул пепел. Ленточка голубоватого дыма свила в воздухе замысловатый узор.

— Я жду, — тонко намекнул Михаил.

— Не знаю с чего начать… В который раз, а не знаю. — Старик задумчиво пригубил вина и одобрительно кивнул. — Честно говоря, мне трудно объяснить. Поймешь ли…

— Попробуй. В моем мире даже у дворников высшее образование.

— Я сам многого не понимаю. Приходится оперировать понятиями, которые формировались на ходу — в пику всем научным изысканиям и представлениям… Иногда они звучат настолько неправдоподобно…

— Начните с начала, — посоветовал Михаил.

— Хорошо, — пробормотал Старик. — Что это?

Повелитель протянул руку над столом. Раскрыл ладонь — через мгновение на ладони запульсировал белый комочек, столь похожий на одуванчик. Михаил вздрогнул — он готовился к чему угодно, только не к снам, обретшим реальность в подобной обстановке — огонек сигары, приятное вино, золотистый полумрак… Все… просто.

— Одуванчик, — с трудом сказал он.

— Запомни концепт, позже мы к нему вернемся. Подлить тебе? Не торопись… Наберись терпения, я постараюсь объяснять доступно. Возьмем, к примеру, человеческий глаз. Он может различать до ста пятидесяти различных оттенков. Теперь опиши, что ты держишь в руке.

— Веселящая вода… — Михаил на секунду задумался. — Дымчатое стекло, рубиновый напиток — цветовая гамма…

— Великолепно. Для некоторых мне пришлось рисовать. Дважды. В определенной комбинации цветов ты видишь бокал вина, в ином сочетании ты увидишь…

— Промолчу.

— Цветовые комбинации открывают перед тобой мир. Но что будет, если я смешаю краски?

— Абстракционизм? — не удержался Михаил. От последующего взгляда собеседника он смутился. — Ну… хаос, наверное. Ты подводишь меня к понятию «хаоса»?

— Именно. — Старик расцвел улыбкой. — Беспорядочное сочетание упомянутых красок представляет великое Ничто — Хаос. Из хаоса я могу брать любые цвета и рисовать мир. Вот начало начал. Представь Хаос как парящий в нигде строительный материал… Лол, вина! — это слуге, чутко ждущему за пологом шатра. — Из чего ты сделан? Только без шуток.

— Из тела и головы. И это не шутка. — Михаил мысленно поблагодарил вино за оказанную поддержку. — Из молекул.

— Абсолютно верно. Для простоты мы не будем углубляться в теорию элементарных частиц и остановимся именно на атомах и молекулах. — Старик кивнул. — Что отличает тебя от меня?

— Я не ворую людей из дома.

— Правильно, комбинация молекул. Как думаешь, сколько их составляет тебя?

— Не считал.

— Если честно, я сам не помню. Итак, определенный набор молекул формирует некое абстрактное создание — меня, тебя, кого угодно. Определенная комбинация молекул в наборе придает созданию индивидуальность. Доступно?

— Вполне. Такова природа вещей.

— Отлично. Как ты знаешь, молекулам требуется управляющая информация.

— ДНК, генокод и тому подобное…

— В точку. — Повелитель ткнул огненным кончиком сигары едва ли не в лицо Михаила и не заметил этого. Михаил отодвинулся.

— К чему мы пришли? — провозгласил Старик. — В упрощенном варианте имеется граничное число атомов, образующих молекулы, которые в свою очередь, под управлением набора генов, формируют индивидуума.

— Вот бы мама узнала, — буркнул Михаил. Зря он это сказал — для себя зря.

— Теперь, примем вместо индивидуума мир.

Собеседники умолкли. Ночные звуки — звон, далекий говор, смех, стрекотание чего-то живого пробрались в шатер.

— И что в гипотетическом мире выступает в качестве генов?

— Верный вопрос. — Старик одобрительно улыбнулся. — Ответ я попытаюсь дать, максимально упростив теорию… Существует два типа основополагающих наборов генов — гены «альфа» и гены «бета», как я их называю. Прости мою вольную адаптацию концепций генетики. В качестве альфа-генов выступают физические законы. Ты должен помнить — законы о взаимодействии и взаимопревращении масс и энергий.

Старик тщательно затушил сигару, промочил горло глотком «чизо» и продолжил:

— Вернемся к Хаосу и к абстрактным ста пятидесяти краскам. Что же выступает в роли красок?