— Курьер, а не может достать обычную пачку сигарет… — начал он.

— Дурак. — Четрн, отфыркиваясь, всплыл. — Сигареты убивают. Поэтому отстань. Ка, я буду чудо-рыбой.

— Ага. — Девочка радостно засмеялась.

Ее счастье Михаил понимал. В кои веки он чист, цивильно одет и находится в приличной обстановке — почитай уже три дня со времени нападения дракона.

— Черт с вами. — Настройщик сотворил пачку «Лоры» и коробок спичек. Достал сигарету, осторожно прикурил… Мир стал почти идеальным. Сглотнув, Михаил в корне истребил желание глотнуть холодного пивка.

На берег, с шумом и плеском выбралась незабываемая парочка водяных. Чета украшал живописный пук водорослей.

— Так и ходи, — заметил Михаил.

Натянув штаны, Курьер сладко потянулся и подсел к костру.

— Никогда не получалось прикурить от углей. Мик, у тебя спичек нет? Ты чего? Ты лучше сиди… Ка, тревога. — Четрн веселился.

— Я спасу тебя. — Ка рыкнула. — Я дикий рал.

Под ногами Михаила хрустнула галька. Атакованный «ралом» он влетел в воду. Чет на всякий случай встал.

Сердито сопя, Михаил выбрался на берег и отряхнулся:

— Ладно, Кошачий Глаз…

— Мик, он же шутит. — Ка дернула Михаила за рукав. — Ты ведь не злой на самом деле.

— Аккуратнее со следующими словами, димп, — процедил Чет, глубоко затянувшись.

— Надо спрашивать, когда берешь чужое.

— Хорошо. — Чет невинно моргнул. — Договорились.

— А что мы будем кушать? — спросила Ка.

Немного подумав, Четрн взглянул на Михаила, вновь устроившегося на песчаной косе, и понял — требование принести дичи ввергнет компанию димпов в новую войну. Идиллия рухнет и виноватым, скорее всего, окажется он. И Ка расстроится… Молча подхватив оружие, Чет улыбнулся девочке и бодрым шагом двинулся вглубь леса. Для воина Златорэля охота — вторая судьба.

Вернулся он через полчаса — с заманчиво выглядевшей добычей. Обед обещал порадовать троицу нежным мясом птицы. Хотя Михаил не отказался бы от супа… и каши… и салата. А на десерт — творожный торт.

— Мик, — Четрн опустил взгляд.

— Заведи свои.

— Подавись, ахун гуляр!

— Ладно, бери.

— Только не делай мне одолжений. — Четрн прикурил от головни.

С некоторым удивлением Михаил изучил сигарету, которую собирался отдать Курьеру. Чет сердито дымил.

— Давно ты ее умыкнул?

— До обеда.

— Когда-нибудь… — Михаил неопределенно повел рукой.

— «Когда-нибудь» не будет, — отрезал Чет, внимательно осматривая меч.

— Что значит Тиг-Лог?

— Ахун гуляр бизар.

Безмятежно потянулась время. Настройщик лениво улыбался небесам и думал. Боль прошлого, загадочность настоящего и неопределенность будущего сводили с ума. Он ничего не мог поделать с этим. Поэтому он улыбался.

Незаметно подкрался вечер, а за ним и ночь. Сгустились тучи, и небо, лишенное звезд, выглядело мрачновато.

Позевывая, Четрн ворошил веткой угли в костре и время от времени задумчиво поглядывал на невольных попутчиков. Они свалились на его голову совершенно неожиданно. К одному он успел привязаться, ко второму… Слишком сложно для однозначного ответа.

Грядет утро. Небо над верхушками деревьев посветлело. С озера потянуло прохладой.

Радужное кольцо, возникнув из небытия, оплело грудь Курьера — лишило сил, затуманило разум… Мужчина захрипел. В сумраке чащи мелькнули неясные тени и тусклые ореолы трепещущих огней.

Глава 10

— Ми-и-ик…

— Отстань… — Михаил перевернулся на другой бок.

Чет попробовал его пнуть. Бесполезно — мешает кольцо. А если перенести? Силы таяли.

— Ми-и-ик…

Языковой спектр тяжелым ярмом лег на меркнувший разум.

— Мы держим его, Толадо. Снимай оковы. — Голос мужской хриплый, властный.

Взвизгнула Ка, почувствовав чужие руки. От ее крика Четрн встрепенулся, заскрежетал зубами в бессильной ярости…

— Отпусти ее! — рявкнул Михаил, сшибая ближайшего воина. Хрустнула сломанная челюсть. Тени уплотнились.

На секунду Настройщик сумел прикоснуться к девочке… Удар локтем отшвырнул его назад. Усилием воли он попытался понять резавшие слух выкрики — гортанные, каркающие.

— Толадо, удерживай!

Из-за деревьев вышел человек в серой мантии. Посох в его руках голубовато светился, смазывая танец теней.

— Ахун! — Четрн смог достать меч. Увидев Ка и объятого радугой Настройщика, он качнулся к ним. Напоролся на копье и удивленно охнул…

— Чет! — Ка всхлипнула. — Не надо…

— Заткните отродье.

Серый маг взмахнул рукой, и девочка умолкла.

— Восстанавливайся… — Михаил полз.

Стоявший неподалеку кряжистый воин хмыкнул, вогнал меч в ножны и сапогом прибил голову ползущего к земле.

— А если ты ему черепок расколешь? — раздалось из темноты.

— Разговорчики! — На свет костра выбралась внушительная фигура. — Хотите, чтобы тадал узнал, как вы лясы точите? Я так и думал… Пьюл, именем кишок Пагара, подбери падаль. А третий где?

— Здесь, — спокойно ответил маг. Конец посоха упирался в корчившегося на земле мужчину. — Остальные мелочь, камадал. Этот же достоин благодарности Верховных.

— Откуда знаешь, Толадо? — Камадал сдержал готовый вырваться смешок. Со Служителями Равнин надо держать ухо востро.

— Его ударили копьем. Попробуй осмотреть рану, Белый Череп.

— Чего он у тебя извивается? — Камадал, командир десятки или Белый Череп, как называли его в отряде, неуверенно шагнул вперед. Посох в руке мага ослепительно вспыхнул, и Чет замер.

Камадал присел на корточки и удивленно присвистнул:

— Рана почти затянулась. Может он босоррский вершитель?

— В нем нет Мастерства, — прошипел Толадо. — Но он интересен для нас. Для искусства мастера Порро.

— Маг сотни, приближенный тадала. — Белый Череп не удержался и вновь присвистнул. — Вот не думал, что обычный патруль закончится такой добычей. Как поступим?

— Продолжай патрулирование, я перенесу падаль в лагерь.

Поглубже надвинув капюшон, маг перехватил посох и стремительными взмахами начертал на земле сложную фигуру. Там, где магический инструмент коснулся почвы, вспыхнули алые линии.

— Уходим. — Белый Череп отступил к деревьям. Привычный к стали он опасался тайных знаний. Тем более, когда этими знаниями владели Служители Равнин.

***

Шорохи, стоны… Мысли и тени.

Михаил приоткрыл глаз. Осознав, что жив, приоткрыл второй. Медленно сел. По телу разлилась ватная слабость, толкнулись в голове колючие иглы боли.

В пыльном полумраке двигались неясные фигуры. Ситуация требовала проработки. Борясь с тошнотой, Михаил осмотрелся. Тюрьма — бревенчатый сруб с черными, влажными стенами и белесыми пятнами плесени по углам. Бойница одинокого окна пропускала внутрь узкую полоску света, игравшую с пылью. Отдельного внимания заслуживала крепкая, обитая металлом, дверь.

Сумрачные тени при внимательном рассмотрении обрели черты колоритных узников. Первым Михаил увидел сидевшего рядом гнома. Луч света косо падал на его лицо, выхватывая часть курчавой бороды, нос пуговкой и цветущий кровоподтек на щеке. Чуть дальше расположилась группа из шести мужчин в серебристо-черной униформе. Кульминацией тюремного наполнения выступало хрупкое в кости человекоподобное создание — с крупной, шарообразной головой, черными перьями волос, остроконечными ушками, крохотным вздернутым носом, щелью рта и непередаваемо огромными озерами голубых глаз.

Существо моргнуло и озера глаз на секунду закрыла тонкая пленка.

Гном что-то сказал. Постаравшись успокоиться, Михаил аккуратно вобрал спектр его речи. Умирать из-за языкового барьера не хотелось.

— Ты понимаешь босоррский, приятель? — Гном на удивление терпелив.

— Да, — кивнул Настройщик.

— Слава Молотобою, нашей компании прибыло. Я думал ты из Чебы или Вереи, а то и с Маракары тебя занесло… Или из Серого Союза. Ублюдки. — Гном брезгливо поморщился.