Да уж. Прямее и не сказать.

— Значит, до вас, лорд Каэл, еще не дошли слухи о том… — я замешкалась, боясь прямо назвать все своими именами.

— О твоей связи с опальным лордом уничтоженного Двора? — уточнил он, пока я подбирала слова. — Отчего же. Но, во-первых, я не слишком доверяю сплетням. А во-вторых, всегда можно все переиграть. Ты мне нравишься, Гвен. И я смогу дать тебе куда больше, чем ты можешь подумать. Кроме того, мое положение при дворе куда устойчивее, чем у твоего… любовника.

— Вы очень прямы, милорд, — пробормотала я. От этих разговоров мне было крайне неловко.

— Возможно, я не буду таким же, как господин Ан Тирн. Даже вероятнее всего. Но со мной ты сможешь получить куда больше.

Я молчала. Не знала, что сказать. Черт бы побрал этих бессмертных высших с их играми. Каэл буквально играл со мной. Как кошка с мышью. Никаких чувств, разумеется.

— Он не сможет дать тебе ничего, кроме боли и страха. А я смогу. Внимание. Защиту. Место, где тебя не будут топтать. Тебе достаточно только сказать. И нет, ты не обязана отвечать сейчас. Или вообще когда-либо. Но я хотел, чтобы ты знала: у тебя есть варианты. Не только он. Не только эта… клетка.

— Вы не верите, что короля Дикой Охоты можно любить? Так же как любого другого?

Он усмехнулся.

— Ты путаешь необходимость с привязанностью.

— Но я не говорила о привязанности.

— Подумай, — сказал Каэл. — Ничего не надо решать сейчас. Просто… имей в виду. Что есть иные… возможности. Так ты говоришь, что Лондон большой город?

Он так резко сменил тему и так явно дал понять, что не намерен больше обсуждать свое предложение, что мне не осталось выбора — только принять его условия.

Мы проговорили еще с час. Лорд Каэл в целом оказался приятным собеседником, но… за его словами я видела теперь совершенно иной характер. Расчетливый, четко осознающий, что ему нужно и как этого добиться. В этом безусловно были свои плюсы. Только проблема была совершенно не в этом.

Королева так и не посетила лорда. Но распоряжение ее в любом случае было выполнено.

— Пойдем, Гвен,— сказал он, поднимаясь. — Я обещал проводить тебя до дверей.

— Вы уверены, милорд, что ее величество посчитает свой приказ выполненным?

Лорд не ответил. И мне не оставалось ничего, кроме как поверить.

Прежде, чем открыть дверь, он сунул мне в руки флакон с какой-то жидкостью.

— Ан Тирн скажет вам, как этим пользоваться, — быстро сказал он. — Уберите, мисс Гвен, ни к чему, чтобы это видели у вас в руках.

Я поспешно спрятала дар. И поторопилась выйти.

Глава 41

В комнатах было темно.

Я проскользнула сразу в его спальню. Свечи уже догорели, камин почти погас. Только угли тлели багровым, отбрасывая слабый свет на стены, на кресло, на кровать.

— Господин? — позвала я тихо.

Он не ответил. И не пошевелился.

Я подошла ближе. В свете догорающих углей увидела его лицо — бледное, мокрое от пота, губы сжаты, глаза закрыты. На лбу выступила испарина.

— Эйрнан, — вновь позвала я. Коснулась его лба.

Жар. Сильный. Тяжелое, рваное дыхание. Но живой. Это главное. Я боялась всего, и самое страшное даже в мыслях представить боялась. Побежала за водой, намочила тряпку, приложила ко лбу. Он не шевелился.

— Пожалуйста, — шептала я. — Пожалуйста, очнись.

Он открыл глаза. И мне показалось, что он не сразу меня узнал. Только боль. Только жар. Что-то чужое.

— Гвен, — выдохнул он. — Это ты?

Я гладила его руку, сжавшую мою ладонь, пытаясь успокоить.

Свечи зажглись сами. Все сразу. Камин вспыхнул, ярко, нестерпимо, и в этом свете я увидела его лицо — искажённое болью, чужое, почти незнакомое.

Я смотрела на него, на пламя, на свою руку, на которой остались красные следы его пальцев, и не понимала, что происходит.

— Господин… Эйрэ, — позвала я. — Что с тобой?

Он не ответил. Его глаза снова закрылись, дыхание выровнялось. Жар спал так же внезапно, как и начался. Свечи погасли. Камин вернулся к своему прежнему тлению.

Я сидела рядом, смотрела на него, на это бледное лицо, на губы, которые что-то шептали во сне. Он вздрагивал периодически, сжимал мою руку, звал меня и успокаивался, только слыша мой голос.

Я не знаю, сколько просидела так, прислушиваясь к его дыханию, и вздрагивала каждый раз, когда мне казалось, что что-то не так, и боялась, что если закрою глаза, он уйдёт туда, откуда я не смогу его вернуть.

— Гвен, — голос хриплый, севший, почти чужой.

— Я здесь, — снова ответила я. — Я рядом.

Он открыл глаза. В них уже не было того чужого, пугающего огня и пустоты. Рассматривал меня напряженно, словно понять пытался — бред это или все-таки реальность.

— Ты на полу сидишь, — сказал он. Голос едва слушался его, слова произносил медленно, с трудом. — Холодно. Не надо.

— Мне не холодно.

— Врёшь.

Я не ответила. Он прав, конечно. Каменный пол вытянул из меня всё тепло ещё час назад. Но я не могла уйти. Не могла оставить его одного. Даже на секунду. И тут я вспомнила про флакон:

— Посмотри. Это дал мне лорд Каэл. Сказал, ты знаешь как использовать, — я положила подарок на столик у кровати.

Он кивнул и попытался приподняться — и не смог. Опустился обратно на подушки, тяжело дыша.

— Иди сюда, — сказал он.

Я не поняла:

— Что?

— Сюда, ложись рядом, — он посмотрел на меня. Взгляд был уже яснее, осмысленнее. — Холодно. И ты устала.

— Все хорошо. Я в порядке. Я не устала совсем. Просто посижу рядом. Вдруг что понадобится.

— Гвен, — в его голосе прорезалась привычная жёсткость. — Не спорь. Иди сюда.

Я не стала спорить. Только вот такая моя «вольность» могла причинить ему лишнюю боль. Осторожно, но я прилегла рядом. Решила, ненадолго. Я действительно устала.

Он не смотрел на меня, уставился в стену позади, и я чувствовала, как тяжело ему дышать, как напряжены плечи, как побелели пальцы, сжимающие край одеяла.

— Не уходи пока, — сказал он вдруг. — Если я опять… я не могу потерять тебя.

— Не уйду, — пообещала я.

Он кивнул. И закрыл глаза.

Я лежала рядом, чувствуя его тепло, слушая его спокойное, ровное дыхание, и не смела пошевелиться. За окнами выла метель, в камине потрескивали дрова.

Я не спала. Я смотрела на него, на его бледное лицо, на шрамы, на длинные пальцы, которые всё ещё сжимали одеяло. И думала о том, что Каэл ошибся. Мне было спокойно здесь. Рядом с ним.

Я не путала необходимость с привязанностью. Я любила. Я была уверена. Остальное просто не имело значения.

Глава 42

Он спал сутки, спал беспокойным, рваным сном, таким же, как после приступов. Звал меня, иногда просил воды. Я старалась не выходить надолго и без необходимости. А переданный лордом Каэлом флакон так и не использовал.

А потом все пошло по-прежнему. Но если говорить правильно — внешне все пошло по-прежнему. Я убирала комнаты, готовила для своего хозяина, сопровождала его — теперь везде, учила язык, училась управлять собой и своими способностями, училась владеть мечом. А вот само восприятие — наверное, так правильно сказать — происходящей рутины было уже другим.

Я и раньше замечала, что Эйрнан часто наблюдает за мной. Сейчас он не скрывал этого как раньше.

Он и раньше практически не улыбался. Сейчас ничего не изменилось, но мне казалось, что он стал несколько напряженнее.

Я предпочла бы поговорить. Если бы я жила среди людей, если бы у меня были отношения — думаю, я бы точно попробовала понять, что происходит. Как быть здесь, я не знала.

Но он по-прежнему старался быть нежным. И я видела его заботу, может быть, не всегда поданную изящно и выигрышно, и почти никогда словами, но по-другому он не умел или не хотел. И его действия и поступки были куда красноречивее любых слов. Он учил меня и здесь: учил ценить дела, а не коварное слово фэйри.