— Странно, — сказала она.

Я уже понял, что работу на сегодня можно завершать. Толку от меня уже не было. Но все же спросил:

— Что именно?

— Вот эта руна, — Гвен коснулась места на карте, — это же портал, так?

Она стояла очень близко. И от ее волос пахло дымом и травами — теплый, родной запах, который я давно перестал замечать, но сейчас вдруг почувствовал острее.

— Верно.

— А куда он ведет?

— На земли людей, в твой мир. Мы проходили через подобный, помнишь?

Она кивнула и спросила вновь:

— А почему здесь еще и цифры?

— Можно попасть в три точки в твоем мире. А через этот портал, — я показал место на второй карте, — в пять.

— И эти места, они близко друг от друга?

— Не очень.

Я все еще не понимал, к чему она клонит.

— А этот портал? — Гвен указала на соседний участок на основной карте. Здесь нет цифр. Только значок. Что это?

Не замечал раньше за ней склонность к географии. Но ладно.

— Это закрытый портал. Вот руна замОк. Значит, просто так не пройти.

— И воспользоваться им нельзя?

— Отчего же. Можно. Только это требует многих усилий.

— Даже от фэйри?

— Даже от сида.

— Это если идти через него в мир людей?

— Нет, это как раз не проблема. Проблема войти через него обратно. Это потребует очень много усилий. Потому им почти не пользуются. Нет смысла, раз вернуться обратно ты можешь только через этот же портал, то… — я замолчал, обдумывая. И повторил: — Слишком много усилий, чтобы вернуться…

Она склонилась над столом, с любопытством вглядываясь в значки. Я смотрел на её профиль, на сосредоточенно сведённые брови, на рыжие волосы, выбившиеся из косы. Она не замечала моего взгляда — или делала вид, что не замечает.

— А куда он ведет? В какое место?

— Хочешь сбежать? — поинтересовался я, убирая карту.

Она посмотрела на меня странно и как-то грустно.

— Что-то рядом с Лондоном. Но туда проще попасть через другой вход.

— Хардфордшир? — спросила она тихо.

— Да, рядом. Но… проще туда же добраться вот отсюда, — я показал ей место на карте.

«Слишком много усилий», — постоянно крутилось в голове. Но каких? Слишком много… и тогда я понял.

— Гвен, — медленно сказал я. — Это важно. Кто привез тебя в Харфордшир?

— Подруга. Сказала, надо отметить Самайн как полагается и ее должны услышать.

— Подруга, ты. Еще был парень, которого принесли в жертву королеве, так?

— Да, Марк.

— И все?

— Нет. С Лорой тоже был парень. Только я их не знаю.

— Помнишь, как он выглядел? — осторожно спросил я.

— Ага, как бомж. Придурковатый такой, грязный, и пахло от него… неприятно.

— А имя? Помнишь?

— Забудешь такое, как же, — неожиданно зло проговорила Гвен. — Саймон, Лора его так называла.

— Ты видела его впервые?

— Ну да, говорю же. Лора их с Марком знала. А я нет.

— И больше ничего необычного?

— Ну, знаешь, когда мы шли к дольмену, Лора переоделась, а Саймон нет, он только у места свою куртку скинул, — Гвен вздохнула. И добавила задумчиво: — Знаешь, на нем была очень дорогая рубашка. Натуральный шелк, это видно было. Просто контраст с разбитыми и грязными ботинками. Диссонанс… и очень какая-то необычная. Крой необычный…

Что ж, вот, похоже, и найдена наша ниточка.

Гвен рассматривала карту. И я смотрел на карту, только ощущение было такое, будто видел этот пергамент впервые впервые.

— Гвен, — сказал я. — Мне нужно, чтобы ты кое-что сделала.

Она подняла голову.

— Я хочу, чтобы ты разрешила мне посмотреть на то, что ты видела тогда.

Она кивнула.

Я протянул руку, коснулся её виска. Закрыл глаза. Девочка стояла смирно и доверчиво ждала.

Видения приходили обрывками — чужие глаза, чужие воспоминания. Туман, лес, холм, вспышки света. Лица. Я выхватывал их из темноты, запоминал, складывал в памяти.

— Что ты видишь? — спросила она тихо.

— Место.

— Какое место?

— То, где мы встретились. И обряд.

Она смотрела на меня выжидающе.

— То, что ты сочла обрядом. И твоя доверчивая подружка, — пояснил я.

— Она мне не подружка, — буркнула Гвен и отстранилась. — Я нужна еще?

— Нет. Иди спать.

— Саймон, — сказала она вдруг. — Это он, да?

— Да. Но ты бы ничего не сделала. И твоя подруга тоже. Он не человек. И похоже, ты единственная, кто выжил после встречи с ним.

Она подняла голову, и в её глазах была такая боль, что я впервые пожалел о своих словах.

Глава 32

Ему опять нужно было вино. Третьи сутки эльф сидел над бумагами, дважды он посылал меня за копиями карт в библиотеку, чертил, сравнивал, высчитывал что-то, хмурился и злился. Даже на наши занятия он выделял теперь куда меньше времени.

— Принеси вина и не мешай, — вот что я слышала постоянно.

Я и старалась не мешать. И у меня даже получалось, если я сидела с книгой или шитьем. Но ведь требовалось еще и позаботиться о помещении! Пыль, камин, огонь, зола… я всем хотела заниматься, просто потому, что сидеть без дела такое себе удовольствие. Но эльфа это, похоже, злило еще сильнее, броуни носился под его сердитыми взглядами как пуля, приводя комнаты в порядок. А я сидела. И ждала очередного поручения.

И вот к исходу третьего дня я, геройски отвоевавшая себе право зажечь свечи — солнце заходило и в большой комнате уже невозможно было находиться без света — старалась мышкой пробираться по периметру, от подсвечника к подсвечнику. Грызун из меня получался так себе, шуршащий и топающий, зато результат! Огоньки сияли, оранжево-голубое пламя (почему-то в последние дни огонь из моих рук все больше приобретал именно голубой оттенок) освещало комнату и делало наш мир куда уютнее. Последними я зажгла свечи на столе. Только с последней рука дрогнула — дверь в покои хозяина отворилась без стука, и посетил нас никто иной как ее величество. Спокойно, по-хозяйски огляделась и уставилась на меня. Если бы я была смелее — я бы ответила. Я бы и так ответила… только слишком хорошо помнила, каким Ан Тирн вернулся из ее подвалов после бала. Посему, Гвен, глаза в пол и приседай пониже. Авось пронесет.

— Отправь прислугу, — приказала королева нетерпеливо, подобрала платье и села в кресло, которое обычно занимал мой хозяин.

Он кивнул мне на дверь, и я вышла. И пока плотно не прикрыла дверь, ни один из них не проронил ни звука. Что за тайны?

В коридоре чадили факелы. В этой части замка было пыльно и душно. Я подумала немного и собралась было к бойнице — там можно было посидеть какое-то время, пока не замерзну окончательно. Что делать потом, если я замерзну, а королева так и не покинет наши гостеприимные покои, я не знала.

Пикси пищали и толкались около двери, и звали меня подслушивать, только что там подслушивать-то? Стены толстенные, дверь массивная. Самые любопытные приникли к замочной скважине, а несколько подлетели ко мне и тащили к двери чуть на за волосы. Я отбивалась аккуратно — они же все-таки маленькие такие, хрупкие, — но активно. Ну прильну я к замку, ну послушаю. И что?

— Там щель, — прошептала самая маленькая, та, что всегда первой прилетала на мои сказки. — Иди сюда. Я тебе все расскажу.

Я покосилась на бойницу. Уже темнело, из затянутого слюдой пространства тянуло холодом. Потом посмотрела на пикси, которые облепили дверь, как мухи варенье.

— Нельзя, — сказала я шёпотом. — Накажет.

— Не узнает, — пискнула другая. — Иди, иди!

Любопытство пересилило.

Я села у двери. Пикси подслушивали, пищали, подлетали ко мне, передавая то одну, то другую фразу. В целом, ничего интересного — они опять обсуждали исчезновения. Хотя передавали все летучие мелочи путанно, в разнобой и присовокупляли к этому свои собственные измышления.

Нескольким пикси наскучило толкаться у замочной скважины, они устроились у меня на плечах и заплетали-расплетали мою косу, дергали за пряди, успели даже поссориться и немного подраться.