Одержимая стала крутить головой, сообщники на тварях пришли в движение, распределяясь по округе. Между ними появилось какое-то марево, было ощущение сетей.

Поймать, значит, хотите? Ну-ну, — появилась злость. Они убили столько людей, ради того, чтобы поймать меня. И комендант с его шайкой этому способствовал. Вы, твари!

Я не стала больше сомневаться. Подскочила и как та змеюка крутанулась, но выпустила не щупальца, а грозди призрачных дисков. Они молниями пробили пространство по площади вокруг, разрезая всё, что встречали на своём пути. Пару секунд, череда криков и тишина.

Страшное боевое крещение получила я от Чёрных пут.

— И к этому ты меня готовил⁈ — крикнула я, казалось, не моим, рычащим голосом. Стороннему наблюдателю показалось бы, что кричит сама пустота.

Я не видела никакого движения, и вряд ли кто-то, не сомневающийся в своей операции, остался в стороне. Эта женщина и была главная.

Склонившись у разрезанного на несколько частей трупа, не испытала даже тени сочувствия. На всякий случай прошла по другим, там была та же картина. Диски прошли в нескольких плоскостях, одновременно разрезая жертвы на куски, у них не было возможности выжить, ни у кого не было бы, даже в броне Созидателя. Это другой уровень — высший.

Была ли гордость за себя? Нет. Имелся страх, что кто-то может тоже закончить этот путь и на свет появится настоящий убийца, без морали и принципов. Ведь очень сложно противостоять такому могуществу.

А я смогу? — задалась я вопросом. Я должна! Ради себя, ради нас с Мишей. Надеюсь, он жив.

Идя к границе, я ревела, понимая, что вернуться пока не смогу. И когда это случится, не знаю. Враги везде, никому нельзя верить, даже Сотникову с Рокотовым. Не известно, как они себя поведут, узнай всю правду обо мне.

Я теперь сама по себе. И пока не закончу свою миссию, мне не дадут спокойно жить.

И куда я пойду? Где искать виновников всех бед? Как я буду бороться? Устраивать диверсии, подслушивать, подсматривать и выдавать мелких сошек? Нет, так долго я не выдержу и в скором времени выдохнусь или ещё хуже — выдам себя.

Скорей всего меня уже похоронили, ведь все видели, как я исчезла в Чёрных путах. Хотя, если кто-то из виновников попал в руки надзорников…

Стоп, а с чего ты взяла, что они не замешаны? — я остановилась у самой границы и наблюдала за движением людей.

Бойня закончилась и на человеческом фронте, не наблюдалось работы магии. И кто победил неизвестно. Хотя если предположить, то пока наши. Ведь операция была по поимке меня, но они не рассчитали силы, просто не зная моих возможностей. Скорей всего должны были погибнуть все, в том числе и третий курс в полном составе. Они свидетели.

Комендант утащил меня и как-то должен был передать своим сообщникам, тем уже ожидавшим меня одержимым.

Куда меня собрались вести, я не знала, даже не предполагала. Слова о долгой дороге наталкивали на мысль о другом секторе.

Об этом я успею подумать, долгими одинокими вечерами. Сглотнула горький комок в горле.

Тварь чёрной горой лежала на месте битвы, рядом виднелись несколько человеческих трупов. Как бы мне хотелось, чтобы среди них был комендант, но лучше бы его взяли надзорные органы, настоящие, а не предатели.

Успокоив себя до состояния равнодушия, переступила через границу. Свет от солнца ослепил, и я сильно зажмурилась. Подождав, пока пропадут искры, приоткрыла. Глаза адаптировались, и я спокойно пошла, вряд ли есть что-то способное меня засечь, если я сама себя не выдам. Обойдя все трупы, не нашла там главного предателя. Вздохнула и направилась за зону отчуждения. Нужно убедиться, что с Мишей всё в порядке, и посмотреть напоследок. Тоска неумолимо накатила, даже под воздействием целителя сжалось сердце.

Навстречу мне шли люди с носилками, скорей всего за трупами. Я немного напряглась, хотя прекрасно знала, они меня не видят. Даже сильные менталисты не уловят и намёка на эмоции, призрачная броня блокирует всё, что исходит изнутри, кроме голоса, но на это имелся голосовой блок, а не простая щель для его выведения. Единственное, что меня могло выдать это следы, верней неосторожно задетый камень или трава, я всё-таки не бестелесная.

Поэтому я остановилась в сторонке и пропустила их.

Удивляло то, что бой очень быстро закончился, словно не минуты, а часы прошли, по крайней мере, час…

В поле видимости показались несколько машин надзорников, те самые, которые перевозят преступников, вспомнились неприятные воспоминания прибывания внутри. Их количество воодушевляло, значит, многих взяли. Но одновременно пугало количество замешанных в заговоре. Быстро среагировали или знали о чём-то? Неужели я была просто наживкой для поимки преступников?

Я остановилась. С трудом верилось, что Сотником мог пойти на такое. Он так пёкся обо мне и вот так просто рисковать нами обоими, ведь и Миша ему близок. Или он просто не знал о коварстве преступников и их подготовленности? Сомневаюсь… Значит, здесь что-то другое.

Моё похищение готовили задолго до этого дня и даже месяца, а это значит повязаны все: академия, гарнизон, надзорники, а, возможно, и Императорский совет.

Радовало то, что Сотников и Рокотов ни при чём, глупо их подозревать, у них было нереально много возможностей меня обезвредить. Эти двое точно на моей стороне. Может мне всё же остаться? В группе и с поддержкой силовых структур мне проще будет найти виновника. На крайний случай они найдут возможность меня спрятать. Ага, подальше от людей, где я никак не смогу повлиять на ход событий. Надо гнать от себя эти мысли.

Всё же силовики внушали опасение, и я обошла их по дуге. Непрестанно крутя головой, ища Михаила.

Прошла мимо развёрнутого госпиталя. Раскладушки, походная операционная… Посмотрела я на ловко орудующего иглой целителя, который зашивал рану на предплечье женщины, рядом медсестра обрабатывала ожёг у молодого парня. Когда успели? Хотя целители со своим арсеналом могли приехать сразу за нами, вдруг на показательных занятиях что-то пошло не так. Да, скорей всего так, логично же, — продолжала находить оправдание увиденному.

Я шла дальше, вглядываясь во все группы людей.

Наконец-то заметила студентов. Кто сидел, кто стоял, часть была легко ранена, виднелись повязки… повязки. Мозг продолжал ловить диссонанс.

Казалось, что ребят много, но даже по быстрым прикидкам едва больше половины от того, что было. Возможно, многих увезли в госпиталь, я решила не цепляться за временные рамки. Может, бой с тварью был дольше, чем я думала и вообще при попадании в Чёрные путы я могла потерять сознание.

Осмотрела группы студентов, всё равно слишком много жертв.

Вот же твари! Нелюди! Ненавижу! — я сильно сжала кулаки.

Подъехала полевая кухня и повеяло кашей с мясом, желудок быстро отреагировал на запах и заурчал. Пришлось останавливаться и успокаивать. Еда — это последнее, о чём хотелось думать, хотя не мешало бы подкрепиться. Но как это сделать, не имела понятия.

Студенты потянулись к машине, женщина в белом халате откинула крышку бака и быстро стола накладывать в миски ароматную еду. Я сглотнула слюну.

Очередь из ребят быстро двигалась, но я по-прежнему не видела Рокотова-младшего. Сердце неприятно ныло. Не хотелось даже думать, что я могу его потерять.

— Михаил, на, поешь, — услышала мужской голос со стороны и сразу повернула туда голову. Там стоял мужчина в форме офицера с миской еды, а на земле, опершись спиной на колесо чей-то машины, мой парень.

Он не отреагировал на предложение, так и сидел, согнув ноги и обхватив руками голову.

Опять слёзы покатились из глаз, я почувствовала боль, которую испытывает Миша. Он меня уже похоронил. И не могло быть по-другому, скорей всего он видел или ему сказали, что я исчезла в Чёрных путах. А это смерть или безумие, что равно смерти. Ведь если я выйду, то меня сразу убьют, здесь без вариантов.

Офицер вздохнул и поставил миску рядом с парнем.