— Не знаю, я только еду домой, а что случилось?

— Да я заезжал в лавку к нему пару часов назад – там закрыто было, а сейчас парни сказали что и до этого его не было, — с легким волнением рассказал он.

— Блин, надеюсь ничего не случилось опять, буду дома через полчаса, отзвонюсь, как что-то узнаю.

Подходя к дому я не на шутку разволновался.

Блин, ну не могло с ним тут ничего случиться, — убеждал я себя. После того случая с лжесантехниками Эльвира Георгиевна устроила из нашего дома практически режимный объект. Она на полном серьезе продавливала на собрании жильцов идею обнесения дома забором с колючей проволокой и установку контрольно-пропускного пункта на входе.

Жильцы небезосновательно предлагали проверить её у специалистов, кто-то даже вызвал скорую.

Но к чести боевой бабули она смогла выдержать напор толпы и по итогу скорая пригодилась двум соседям, которые пользуясь случаем пытались лишить Эльвиру Георгиевну почётного звания главной по дому.

Практически залетев на четвертый этаж я трясущейся рукой повернул ключ в замке.

— Максим Максимович вы тут?! — крикнул я скидывая обувь.

Из коридора сразу бросился беспорядок в квартире: дверь в ванну была открыта и оттуда торчало лежащее на полу полотенце, куртка деда Максима также валялась на полу, а в конце коридора через открытую дверь кухни я увидел перевернутый стул и осколки на полу.

Шаг, еще шаг и я уже на кухне.

Никого.

Внезапно я услышал какие-то звуки из комнаты моего временного жильца.

С замиранием сердца я распахнул дверь и, едва заглянув в комнату, мгновенно сделал шаг обратно, резко захлопнув её, будучи не в силах осознать то, что только что увидел...

Я стоял у двери в комнату деда Максима. Сердце бешено колотилось.

Постепенно придя в себя, словно в тумане я прошел на кухню и налил себе воды.

Что я только что увидел?! — крутилось у меня в голове.

Сделав несколько больших глотков прохладной воды, я немного успокоился и начал анализировать увиденное.

— Шурик, ты чего это без стука врываешься? — спросил стоящий передо мной дед Максим в фиолетовом махровом халате.

— Максим Максимович, вы там... — начал было я, но не знал как это произнести.

— Репетировал сценку про запретный плод и змея искусителя? — ехидно произнёс он, смутив меня ещё сильнее.

— Пожалуйста, давайте без подробностей! — взмолился я. — Мы за вас переживали, на работе вас не было, мобильник вы отказываетесь заводить...

— Не люблю я эти звонилки, — пробубнил дед.

— А придя домой я увидел беспорядок в квартире, стекла на полу, ну и подумал что...

— Прости внучок, не подумал я о том, что волноваться будете. Я же привык всё один да один... — смутился дед. — Да и за квартиру прости, старого бес попутал. Поддался чувствам, страсть как в молодые годы обуяла!

Дед, щеголяя голыми лодыжками в мягких тапочках сел рядом и с восхищением произнёс:

— Все мы дети любви!

— Максим Максимович, да хватит уже, я всё понял, идите оденьтесь и даму вашу проводите.

— Милок, а давай я тебе денег дам, а ты за мороженкой сходишь? — хитро посмотрел он на меня.

— Старый, а ну прекращай!

— Шурик, это не то о чём ты подумал, не хочу просто Элюшку стеснять, она у меня такая ранимая, — с трепетом сказал старик.

— Элюшку... — тихо произнёс я, уже стоя в круглосуточном магазине у дома.

***

Несколькими днями ранее, тот же дом.

Подозрительный старикашка, которого молодой сосед подселил к себе сразу не понравился Эльвире.

Ещё со времен своей работы на объекте, название которого она боялась произносить даже в своих мыслях, чтобы не нарушить одну из миллиона бумажек о неразглашении, она привыкла доверять чуйке.

— А что за мутный тип переехал к Нестерову? — приказным тоном задала она вопрос.

— Эльвира Георгиевна, вы вообще о чём? — в полном недоумении произнёс Женя, когда активная бабулька чуть ли не стащила его с велосипеда на улице.

— Это твой сосед, почему ты не в курсе кого он к себе подселил? — наседала она.

— А при чём тут я? И вообще это не наше с вами дело, кто у кого живёт. Может дедушка его погостить приехал, — с раздражением сказал молодой парень, которому уже осточертели закидоны эксцентричной соседки.

— Вот ведь молодежь пошла, из-за такой позиции нас всех скоро чудища пожрут. Не наше дело... ещё какое наше! — отчитывала старушка воздух, потому что Женя уже запрыгнул на свой велосипед и с удвоенной энергией крутил педали.

Ну что же, значит будем действовать самостоятельно, — решила Эльвира и хрустнула костяшками пальцев.

Следующие пару дней выдались для пенсионерки весьма насыщенными. Ранний подъем, утренняя слежка за объектом, составление его подробного расписания, карты перемещений и список контактируемых с ним лиц.

А дед не промах, — мысленно хвалила свою жертву Эльвира.

Объект слежки умело путал следы, менял автобусы, выскакивая из дверей в последний момент. Если бы не многолетний опыт подобных мероприятий и уверенность в безошибочности своих действий, то Эльвира Георгиевна уже бы подумала, что дед засёк слежку. Но она не сомневалась, что действовала аккуратно, почему тогда он так себя ведёт?

— Что мы имеем по итогу? — произнесла она, глядя на развешенные на кухне фотографии Максима Максимовича, карту перемещений и множество стикеров с вопросами без ответов.

— Мне не удалось найти какой-либо личной информации про объект – это раз, — будто бы объясняя кому-то произнесла она. — Умело путает следы, словно ожидает слежки – это два.

Нахмурившись, посмотрела на карту:

— Работает в секторе между Лиговским проспектом, Обводным каналом и Витебской веткой железной дороги, — это три.

Наконец, после долгих раздумий она сказала:

— Крайне подозрительная личность. Такому не место в нашем доме, необходимо от него избавиться.

***

Переехав к Александру, дед Максим чувствовал себя неуютно и сковано: чужая квартира, недавнее нападение, снова появившийся в его жизни Бармин...

Погружённый в грустные мысли Максим Максимович скромно пил чай на чужой кухне и тоскливо смотрел в окно.

Длилось это недолго, спустя десять минут он увидел её.

Короткие тёмные волосы, затянутые в небольшой пучок с такой силой, что разгладилась часть морщин на пожилом лице. Резкая и уверенная походка, женщина двигалась так прямолинейно, что возникни перед ней танк – она бы прошла по нему не заметив. А когда она одной рукой остановила проезжающего мимо велосипедиста деду показалось, что старушка вот-вот оторвёт от земли щуплое тело паренька.

— Ах, какая женщина! — с придыханием произнёс дед Максим, забыв обо всём.

На утро, окрылённый мыслями о таинственной незнакомке, увиденной вчера и снившейся ему всю ночь, Максим Максимович поехал на работу.

Ему стало казаться, что он потерял рассудок из-за обуявших его чувств. Повсюду ему мерещилась вчерашняя старушка: в костюме дворника у дома, в образе бездомной, собирающей милостыню, даже сумасшедшая дама в красном кандибобере, была точь в точь как объект его влюблённости.

Максим Максимович готов был поклясться, что именно женщина, увиденная им вчера, предстала перед ним в образе кондуктора автобуса. Ошарашенный этим, он едва не проехал нужную остановку выскочив в закрывающиеся двери в самый последний момент.

Ох, Максим Максимович, надо с этим что-то делать, а то так и в дурку загреметь можно, — подумал он, сидя на работе.

Спустя два дня дед Максим уже подумывал съехать обратно в свою разгромленную квартиру. Он уже не сомневался, что сходил с ума: второй день он продолжал повсюду видеть старушку из дома Александра.

— Мужчина, вы должны незамедлительно съехать из моего дома, — с нажимом сообщила ему та самая незнакомка, внезапно возникнув перед ним на улице.