— Без сомнения это оно! — ахнул портной, найдя в закромах моток синей ткани.

Когда он раскатал небольшой участок и показал мне, то я невольно замер. Глубокий тёмно-синий цвет. Глубокий как сам океан. Несмотря на оттенок, ткань отблёскивала, будто по её тонким нитям пробегали электрические разряды.

— Завораживает, не правда ли? — на лице строгого старичка появилась улыбка, когда он увидел каким взглядом я смотрю на ткань.

Я молча покачал головой, не в силах вынырнуть из глубины этого синего цвета.

— И самое удивительное, — загадочным голосом добавил он, — Что последний раз я использовал эту ткань для свадебного костюма жениха вашей матери.

Вскользь брошенная Григорием Леонидовичем фраза эхом раздалась в моей голове.

— Кто он? — резко спросил я.

— Григорий Леонидович, назовите имя жениха моей матери! — без тени скромности сказал я, словно отдавая приказ.

Портной стоял, явно не ожидая такой бурной реакции на свои слова. Он какое-то время молчал, а затем аккуратно сказал:

— Прошу прощения, Даниил Александрович. Я думал, что вы знаете о том, кто был уготован в мужья Веры Романовны. Тем более вы с ним знакомы.

Спустя час я уже стоял у знакомого здания. Толкнув стеклянную дверь, я вошёл внутрь за ответами.

— Он сейчас за вами спустится, — вежливо сообщила мне девушка за стойкой, едва повесив телефон.

Долго ждать не пришлось. По мраморной лестнице уверенной походкой ко мне спускался знакомый аристократ.

— Добрый день, Даниил Александрович, — поздоровался вышедший ко мне мужчина. — Надеюсь вам не требуется моя профессиональная помощь?

— Всеволод Игоревич. Вы знакомы с моей матерью. И куда ближе, чем казалось, — напористо сказал я лекарю. — Почему вы мне не рассказали?

— Давайте пройдём в мой кабинет, — не смущаясь дерзкого тона сказал он и, не дожидаясь моего ответа, сразу развернулся и пошёл обратно к лестнице.

Зайдя в кабинет, Мечников предложил мне присесть, а сам подошёл к столу и набрал свою помощницу:

— Светлана, принесите пожалуйста для нас с моим гостем чаю и перенесите приём князя Керимова на час.

Повернувшись, он пристально посмотрел на меня, будто оценивая.

Этот пристальный, задумчивый взгляд даже смутил меня. В прошлые наши встречи, Всеволод Игоревич был весел и непринуждён, а сейчас…

— Я сел не на то кресло? — спросил я, не понимая что именно так смутило доктора.

— Нет, нет, Даниил. Вы сидите именно на том самом месте, — пространно сказал он, а затем словно вернулся откуда-то из своих мыслей: — Полагаю вы хотите что-то узнать?

Его дружелюбие и лёгкость мигом вернулись на место и он сел на соседнее со мной кресло.

— Всеволод Игоревич, прошу прощения за неожиданный визит, но мне нужна информация, — уже куда вежливее произнёс я.

— Полагаю, раз вы спрашиваете это у меня, значит Вера по прежнему хранит молчание, — загадочно улыбнулся доктор. — Что же, я бы наверное мог сослаться на то, что без согласия Веры не могу что-либо рассказывать, но полагаю вы так просто не отстанете.

Он говорил это с весельем в голосе. Этот разговор явно доставлял ему удовольствие и он просто играл со мной.

— Вы абсолютно верно полагаете, Всеволод Игоревич. Пожалуйста, расскажите что случилось тогда и кто мой отец.

— Даниил, вы не перестаёте меня забавлять! — искренне рассмеялся он. — Всё, что я знаю о вашем отце — что это не я. А касательно истории нашей несостоявшейся с Верой Романовной свадьбы… Вряд ли открою для вас тайну, если расскажу как она отказалась от замужества на мне и была изгнана из семьи за это. Признаться по правде, мы были в прекрасных отношениях, долгое время дружили и я полностью понимал её поступок. Поэтому никакой обиды у меня не осталось, даже жаль, что мы не можем общаться, думаю вы прекрасно понимаете почему.

— И неужели вы не имеете представлений ради кого она бросила вас? — спросил я, глядя ему в глаза.

— Какой провокационный вопрос, — улыбнулся Всеволод Игоревич, но не отвёл взгляд. — Скажу вам со всей ответственностью, что не имею ни малейшего понятия об избраннике Веры.

Я по прежнему не сводил взгляда с лекаря. Он был спокоен, весел, непринуждён… Но я ему не верил.

— Думаете о том, как было бы здорово иметь родовой дар Юсуповых? — добродушно рассмеялся Мечников. — Ох, я бы наверное не хотел знать всю правду, что скрывают люди вокруг. Многие тайны таят в себе много опасностей.

Это что сейчас было? Предупреждение? Намёк не пытаться выяснить правду о моём отце? Или подсказка, что Юсуповы как-то с этим связаны?

— Даниил Александрович, поскольку я ответил на ваш вопрос, хоть ответ вас явно и не порадовал, тем не менее ответьте теперь и на мой, — тут же продолжил лекарь, явно давая понять что тема закрыта. — Вы уже озаботились подарком на свадьбу Васнецовой и Никитина?

Когда Даниил Уваров покинул кабинет лекаря, Всеволод Игоревич ещё какое-то время сидел в кресле.

Парень, зачем ты в это лезешь, — молча покачал головой Мечников.

Ему было жалко Даниила, ведь юноша действительно приглянулся аристократу. Было в нём что-то мудрое, взрослое, рассудительное. Когда он сканировал парня своим даром при первой их встрече, то даже растерялся. Многие ментальные показатели были совсем нетипичными для восемнадцатилетнего парня. Но лекарь счёл эту картину проявлением редкого родового дара. Во всяком случае лучше бы это было именно так.

Немного подумав, Мечников всё-таки взял телефон и позвонил тому, кого до сих пор иногда побаивался.

— Добрый вечер, Саша. Даниил приходил и задавал вопросы про меня и Веру. Да, он узнал про нас. Нет, про тебя конечно же он не знает, — вел он разговор с Александром Нестеровым, истинным отцом Даниила. — Само собой я ничего не рассказал. Нет, он не пытался воздействовать на меня. Конечно уверен, я не снимал защитный артефакт.

Убедив собеседника, что он не подвергался воздействию ментального дара Даниила, Мечников задал тревожащий его вопрос:

— Вера точно не вспомнит всю правду про вас?

— Точно, — холодно ответил голос в трубке. — Я вложил много сил в то, чтобы она считала, что сбежала ради возлюбленного и никто не сможет преодолеть установленный мною ментальный блок.

— Даже… — уточнил Всеволод, но голос в трубке не дал ему закончить.

— Он не сможет, — коротко отрезал Нестеров. — А тебе спасибо, что держишь меня в курсе событий. Я это ценю.

Закончив разговор, Всеволоду было слегка не по себе. Хоть Александр Нестеров и был его близким другом, но порой он не мог понять, что творится в голове у этого человека на самом деле.

Вернувшись домой затемно, я обнаружил на кухне маму. Она явно дожидалась меня.

— Ты сегодня опять поздно, — встревоженно начала она. — Я беспокоюсь за тебя. Мне кажется, что ты взвалил на себя слишком многое.

— Всё в порядке, просто очень много дел, требующих моего участия, — попытался беззаботно улыбнуться я в ответ, но накопленная усталость не позволила обмануть материнское сердце.

Она грустно улыбнулась и протянула мне налитую кружку с горячим чаем.

— Ты встречался с Всеволодом, — вздохнула она.

— Как ты догадалась? — поразился я.

— Называй это материнским чутьём. Или материнской хитростью, — подмигнула она.

Опа. Да я попался на уловку, старую как мир и сам же выдал себя. Теряю бдительность. Впрочем скрывать что-то от матери всегда сложно, она действительно тонко чувствует, что творится у меня на душе.

— Я узнал, что именно он должен был стать твоим мужем и ходил, чтобы получить ответы, — объяснил я свою встречу с Мечниковым.

— Получил? — иронично спросила мама.

— Честно говоря, нет, — пожал я плечами.

— Всеволод хороший человек, — начала она, а потом тихо добавила: — Был хорошим человеком.

— Он не показался мне плохим, — аккуратно заметил я, пытаясь поддержать интересный для меня разговор.