Юджи резко замолкает, а потом делает шаг ко мне навстречу и, положив руку на шею, притягивает к себе. Губ касается. Сама целует..

Я не знаю, правда ли эти чертовы гороскопы что — то значат в нашей жизни, но мы не сможем вдвоем. Нас будет тянуть друг к другу, а потом эта страсть сводить с ума. Я притягиваю ее к себе за талию, а второй рукой удерживаю подработок. Хочу заполнить это прощание. И никогда больше так ни к кому не привязываться.

— Спасибо, что показал, как это может быть. — Шепчет мне в губы, и я чувствую, как они дрожат. Я забываю, где я нахожусь, плевать смотрит на нас сейчас кто — то. Одно мое слово и она останется. И убьет нас. Или уедет, но сохранит навсегда память об этой встрече. — Я желаю тебе встретить такую девушку, ради которой ты не захочешь больше смотреть ни на кого. И которую ты просто так не отпустишь. Гороскопы не врут. Мы действительно с тобой очень разные. У нас разные ценности и цели. Мы несовместимы, как бы ты не пытался доказать мне обратное. Прощай. — Юджи отстранятся, и поднимает влажные от слез глаза. — Надеюсь, у тебя все в жизни получится. Ты обязательно добьешься успехов в журналистике. Я верю в тебя. С твоим характером это будет легко. Но со сложными девушками больше не связывайся. Тебе нужен кто — то более простой и обычный.

Она практически и не дала мне ничего ей сказала, развернулась и направилась к выходу из пляжа.

Я запускаю руку в волосы и сжимаю их в жесте на затылке. Знала бы она, как мне хочется вернуть ее, но не такую, а другую. Мы сделаем только хуже друг другу. Это будет невыносимо.

Мне впервые в жизни хочется просто напиться, чтобы ни думать о ней. И не думать о нас.

Спустя неделю.

— Я давно не видела твою Ракушку. Где она? — Нэйт откусывает кусок пиццы и смотрит на меня, ожидая ответа. А я телеведущий в телеке должен сейчас предоставить ей сводку.

— Она уехала, Нэйти. — Пытаюсь отделаться коротким превью.

— Куда? — Ее рот так и остается открытым от неожиданного ответа.

— Должна была вернуться домой, в Канаду.

— Что значит, должна была? Ты не знаешь, добралась ли она? Даже не спросил?

— Нэйти, отстань, а? Мы расстались.

— Расстались? Чем же уже эта девушка тебя не устроила? — она с придыханием спрашивает и откладывает пиццу.

— Это тебя не касается.

— Меня, конечно, это не касается, но ты придурок.

— Отвали, — я встаю и несу тарелку в посудомойку.

— Да давай, сбегай. Я думала Дева Мария услышала меня и в нашем доме появилась хоть одна приличная девчонка, которая умела как минимум готовить, а ты тут же с ней расстался.

— Она достала меня. — Она не достала меня. Меня достала Нэйти. И мы никогда не были подружками, чтобы обсуждать с кем мы встречаемся. — Она ревновала меня ко всему подряд. Я посмотреть не мог на девушек других.

— А на хрена смотреть на других девушек, если у тебя есть одна? Ты нравился ей, и это было видно. Ей нравилось заботиться о тебе. Я бы тоже не хотела, чтобы мой парень смотрел на других. А представь, как бы ты себя чувствовал, если бы она всем подряд парням улыбалась и шутила?

— Не понравилось бы. Если девушка со мной, то она со мной.

— Так почему тебе можно, а ей нет?

— Потому что в девушке ценится скромность и невинность, а в мужчине — опыт.

— Ты мудачила, братик, с такой позицией. И твоя Ракушка права, что уехала и не стала перед тобой унижаться. Найди себе лучше проститутку. Еще больше опыта наберешься.

— Отвали.

— Я думала, ты хоть о ком — то переживаешь. Ты даже не написал ей и не узнал, долетела ли она? Тебе вообще все равно? У меня даже слов нет. Ты просто идиот, еще и невоспитанный. Дай ее номер, я сама узнаю.

— Не надо.

— Проблема девушек: они любят тех, кто им делает больно. Проблема парней: они делают больно, тем, кого они любят. Я все равно найду ее номер.

— Слушай, ты ничего о ней не знаешь. И я ее не люблю.

— Да? И что такого я должна знать, чтобы относиться к ней так, как ты?

— Она не мой человек.

Я даже не догадывалась, что Нэйти может так за кого — то заступаться. Они вроде и не общались толком с Юджи.

— Я видела вас вместе, ты не выглядел так, как будто она тебя к чему — то принуждала и тебе не нравилось. Вряд ли когда она ночевала у тебя, то ты думал о том, что она не твой человек.

— Ты достала уже, Нэйти. Я не хочу обсуждать ее.

— А почему? Такое ощущение, что сам себе боишься в чем — то признаться. Ты бросил девушку, потому что она тебя ревновала или потому что влюбился?

— Закрой свой рот, ты достала меня уже. Все, я ухожу. — Разворачиваюсь и иду к выходу. — Бля, даже поесть нормально нельзя.

— Кто следующая? — кричит в спину.

— Никто.

Она усмехается мне в спину.

— Значит, она все — таки зацепила тебя, раз тебе нужен перерыв после нее.

Я поднимаю руку с вытянутым средним пальцем вверх и ухожу.

Я не помню, когда мы так сильно ссорились с ней последний раз. Наверное, когда нам было по шестнадцать и она сдала маме, что я видела, как я курил. Зато я сдал, что она встречается с уголовником.

На следующий день, она вернулась в Чарльстон, и я не видел ее до конца лета.

Перед занятиями беру свой блокнот, в котором записаны проекты на этот учебный год. Перелистываю исписанные страницы. Я нахожу один лист с нужными записями, а на месте второго лишь обрывки вырванной страницы.

Я точно знаю, что не вырываю никогда и ничего. Нэйти вряд ли бы лазила по моим вещам. Райт — точно нет. Там нет никаких секретных планов и номеров банковских карт, просто проекты, адреса и телефоны руководителей, стоимость стажировки.

Даже маме набираю, домработнице.

Девушки были, но одни в комнате не оставались.

Кроме одной.

И она слишком много времени проводила тут. Наводила порядок. Могла это сделать? Спокойно. Особенно, учитывая специфичность девушки. Зачем только?

Я не писал Юджи почти два месяца. После того, как мы поссорились с Нэйти, я проверил все перелеты в те дни на Канаду, даже если с пересадками, аварий не было. Значит, она должна была долететь.

Вообще, вся эта история с ней, подтолкнула меня к тому, чтобы улететь из страны и потусить где — нибудь в Европе до конца лета. Я хотел отвлечься и забыть ее. И в Европе была такая насыщенная программа, что думать о Ракушке было некогда.

Но вот, как только я оказался в нашем летнем загородном доме, все равно что — то да напоминало о ней. Хорошо, что завтра я возвращаюсь в Чарльстон и эти напоминания прекратятся.

И сейчас мне надо было написать ей. Кручу телефон в руках и усмехаюсь с самого себя. Как начать разговор с девушкой, которую обидел, но не хотел этого? Может «Привет, Ракушка»? Не помню, чтобы я так долго думал над вторым сообщением. Скорее всего потому, что этот лист не у нее. Но мне вдруг хочется найти повод поговорить с ней.

«У меня в блокноте не хватает одного важного листа, ты не вырывала случайно?»

Она не отвечает. Сообщение до нее дошло. Но она так и не прочитала его. Хотя в черный список меня не добавила.

Пока жду ответ, пересматриваю наши фотографии. И понимаю, что если бы она оказалась сейчас тут же, то я бы хотел ее также. И будь она ближе, я бы, наверное, уже сдался и съездил к ней. Но она далеко, поэтому каждый раз, как я собирался заказать билет в Канаду, я понимал что она все такая же ревнивая, а я не хочу жить всю жизнь в заточении.

Обижена ли она еще или уже остыла и приняла это? Если это она вырвала лист, то это было до нашего разговора и прощания. Значит, она вырвала лист и… не знаю зачем. Если она его взяла, то скорее всего уже сожгла.

Я усмехаюсь сам себе, потому что уже жду переписки с ней. Как бы она ни отрицала, но ей это нравилось. Потому что она еще летом постоянно переписывалась то со мной, то со своим канадским «другом».

Я даже не подумал о том, что они могли начать встречаться и теперь он с ней… Я торможу мысли, не желая представлять их.