Я прихожу на пляж как обычно, надеясь, что она не испугается и придет. Но, пока жду, ко мне подходят друзья, в том числе и девчонки.

— Мэтт, привет. Я Элен.

— Привет. Даже не дала мне сказать, как меня зовут. — Улыбаюсь в ответ.

— Много про тебя слышала, вот и решила познакомиться. Может, сходим куда — нибудь?

— Например?

Я отвожу взгляд чуть в сторону и Элен автоматически отъезжает в сторону, потому что я замечаю Ракушку.

Но она меня не видит. Или делает вид, что не видит.

Вряд ли меня можно было не заметить. А она ведет себя, как будто вчера ночью не было ничего.

— Например, в кафе, выпить чего — нибудь охлаждающего. — Я возвращаюсь к девушке и улыбаюсь.

— Давай, но в другой раз. У меня дела сегодня. — Я не должен отчитываться перед ней.

И снова глазами ищу Юджи. Наблюдаю, как она собирает волосы в высокий хвост. Поворачивается ко мне спиной. Поправляет бретельки купальника и, дождавшись, когда соберется Камилла, разворачивается и идет к воде. Блять. Что за игра?

В какой — то момент ощущение, что она вообще не понимает, что делать надо с парнем, а в следующий, что она опытная манипуляторша.

— Может я могла бы помочь тебе с твоими делами? — Снова возвращает мое внимание к себе Элен или Эрин. Дьявол. Забыл уже как ее зовут.

— Хочешь быть третьей? — намекаю на то, что у меня дела с другой девушкой. Которая сейчас, между прочим, брызгается и веселиться с подругой. Такая живая и настоящая сейчас. Хоть и манипуляторша.

— Ээ, ну если только ради меня.

— Буду иметь ввиду, — я подмигиваю ей и, не прощаясь, иду к объекту своего наблюдения. Прихватывая большой надувной матрас, чтобы поплавать на нем с Ракушкой, а Райта прошу забрать нас, когда отплывем далеко от берега.

— Привет, — здороваюсь с девушками, но смотрю на ту, что сейчас меня игнорирует почему — то.

— Привет, — сдержанно здоровается в ответ.

— Поплаваем?

— А что все отказались, осталась только я? — Она хватается рукой за матрас, но не уплывает.

Ах вот в чем дело. Кто — то уже присвоил меня себе и вдруг понял, что я не только ее.

— Я им и не предлагал. Это матрас только для особенных девушек. Иди сюда. Поплаваем немного вдали от берега. Нырять ты у меня уже умеешь. Поэтому не страшно.

Она и хочет и сомневается одновременно. С ней надо мягко, но настойчиво. Иначе останешься ни с чем.

Я протягиваю ей руку и сдвигаюсь на край, чтобы помочь ей залезть и одновременно удержать равновесие и не перевернуть нас.

— Ракушка, — я переворачиваюсь на бок и жду, когда же ее взгляд коснется меня. Она лежит на животе и смотрит то на горизонт, то на отдаляющийся берег, то пытается рассмотреть цвет однотонного матраса. Но все время прикусывает губы, будто, если откроет их и расслабит, я сразу накинусь на нее. — Ракушка, почему не подошла сама? — Я кладу руку на поясницу и вожу большим пальцем вверх и вниз, волнуя ее еще больше тем, что она не знает, как я поступлю в следующий момент.

— Я просто не хотела тебя отвлекать.

— С чего ты решила, что отвлекла бы меня? Надо было подойти, тогда бы узнала, как я отреагировал. — Я веду по верхней кромке ее бикини, хотя с удовольствием стянул бы их с нее.

— И как бы ты отреагировал?

— Повернись ко мне, тогда покажу.

И она переворачивается. Ей интересно. Она хочет, чтобы я уже поцеловал ее.

Я захватываю ее талию и придвигаю к себе.

— Вот так бы я показал, кто ко мне пришел, — шепчу в губы и целую. Ощущать ее вот такую раздетую в своих руках так охуенно. Она по венам так возбуждающе действует на весь организм, что я забываю, где мы, и что вокруг нас люди. Скольжу ей в трусики, пробегаясь пальцами по упругой попке, и раз она не останавливает, едва успеваю коснуться ее нежности пальцем, как она с силой отталкивает меня, прикусывая губу. Я не успеваю удержать равновесие и, вместе с переворачивающимся матрасом, падаю в воду. Вслед за Ракушкой.

Блять. Поспешил.

Он выныривает уже сама и, держась за матрас, передвигается дальше от меня. Ну нет… Да я же не успел ничего сделать. А она так себя ведет, будто я ее изнасиловал. Оборачивается к берегу и строго смотрит.

— Как мы теперь доберемся до берега? Нас далеко унесло.

— Райт скоро приедет за нами, подцепит матрас и вернет на берег. — Я успокаиваю ее. — Я договорился с ним заранее. И, если бы ты не дернулась, то все вообще бы прошло спокойно. Ты что девственница? — Почему — то мне в голову приходит сейчас только эта мысль.

— Есть вещи, о которых неудобно разговаривать и о которых не спрашивают.

— А что я такого спросил? Хочу знать не для того, чтобы посмеяться с тебя, а понять, как с тобой надо вести себя. Ты же узнавала у меня знак зодиака, я тоже хочу кое — что о тебе узнать. — И, судя по тому, как она читает мне нотации, я угадал. — Хотя, теперь понятно, почему ты такая застенчивая. То, что для остальных норма, для тебя дикость.

— Норма лапать практически незнакомую девушку под бельем?

— Хаха, в общем — то «да», а девушку, с которой уже целовался, двойное «да». И не лапать, а доставлять удовольствие, потому что я не поверю, что тебе это не понравилось. Да что такого, Ракушка? С таким же интересом могу спросить, когда у тебя критические дни начнутся.

— Мэтт, пожалуйста, — она закатывает глаза и вздыхает.

— Ты такая классная в своей этой скромности и невинности. Даже не представляешь. — Пока заговаривал ей зубы, незаметно добрался до Ракушки. — Посмотри на меня. — Беру ее за подбородок и поворачиваю к себе.

— Не буду. — Она вырывается и увеличивает расстояние между нами. — Я не могу от твоей прямолинейности. Ты вообще не думаешь о том, что можешь кого — то поставить в неловкое положение своими вопросами.

— Я ставлю тебя в неловкое положение? Пока еще, если честно, вообще тебя ни в какое положение не поставил, но не теряю надежду на это. — Ухмыляюсь и снова замечаю, как начинают краснеть ее ушки.

— Ты невыносим. Я не зря говорила, что мы несовместимы. Мы вообще разные.

— Не начинай даже. Эта твоя фраза просто меня вымораживает. В это я не верю.

— Ты можешь верить, можешь не верить, но есть вещи, на которые ты не можешь повлиять.

Договорить мне не дает Райт и Камилла, что приехали за нами. А Ракушка не придумывает ничего лучше, чем оттолкнуть от матраса и поплыть к подруге и занять место за Райтом. Ладно.

Я может и поторопился. Но мне казалось, что ей понравится. Бля, ну не могло не понравится. Ну не мог я ошибиться, что она какая — нибудь фригидная и ничего не чувствует.

Как только оказываемся на берегу, Ракушка сбегает к контейнеру, где, скорее всего, лежат ее вещи. Благо успеваю задержать ее там и закрыть на замок нас внутри.

С ней, похоже, только так и можно. Чтобы темно и больше никого, кроме нас.

— И зачем ты это сделал?

Слышу в темноте ее голос, но молчу. Бесшумно иду в сторону Юджи и вытягиваю руки вперед, опуская ладони как раз на ее талию. Ракушка дергается в моих руках, но сбежать не пытается.

— Извини, я больше так не буду, пока сама не захочешь. — Опускаю губы на ее шею и веду к подбородку. Ловлю сдержанный стон. Ох, Ракушка. Знала бы как хочу ее. Вот тут прям раздеть и взять. Рука скользит на живот, сжимая кожу и вверх. Очень хочется коснуться хотя бы ее груди, но я уже и этого боюсь, поэтому провожу просто пальцами под одной из них, едва наживая на кожу.

Я видел, что они у нее небольшие, но сейчас для меня это не важно. Какая бы она не была, но она настоящая. Я ищу ее губы, но она уворачивается и останавливает меня. Просит отпустить, но я подхватываю под бедра и усаживаю на стол.

Влажную дорожку оставляю на шее и ищу губы. Она что — то еще шепчет, пытаясь сопротивляться, а я снова веду под грудью, но уже сильнее нажимая пальцем. Вроде можно и я впиваю в губы, одновременно сжимая ее грудь.

Пиздец. Я как сейчас отсюда со стояком таким выйду, когда она стонет мне в губы и, обхватив мои бедра сильнее, прижимается ко мне. Блять. Обещал же не трогать, а она сама не понимает, что хочет этого.