— Меган уехала еще утром. А Камилла не придет. Я ее предупредил. Так что выбирай.

— Ха, а если бы я не согласилась?

— Вряд ли бы у тебя был шанс устоять. Или ты идешь со мной, или я остаюсь тут? Выбирай.

— Тогда к тебе.

Я провожу этот день так, как она хочет. Мне надо понять и проверить смогу ли я. Насколько она нужна мне и стоит ли ради этого бороться и переступать себя.

Я пытался делать так, как она хотела. Но с каждой минутой это выжигало внутри часть меня настоящего. Целый день, проведенный вместе, наедине был отличным, но я не смогу так постоянно.

И, если на чаши весов положить мое желание ее, а на другую ее недоверие и ревность, то я не знаю, что перевесит. По ее мнению, я должен вообще перестать общаться с девчонками? А где гарантия, что потом она не скажет, чтобы я вычеркнул из жизни всех друзей?

Она хоть и скромная, но та еще манипуляторша.

— Мэтт, смотри какое сегодня небо красивое. — Я поднимаю глаза к звездам и прижимаю ее рукой к себе, чтобы не замерзла, пока мы лежим в гамаке во дворе. Пусть ночь и не такая уж и холодная, но я все равно волнуюсь за Юджи.

— Да, тут каждый вечер такое. Я в детстве хотел стать астронавтом, облететь каждую планету и звезду и узнать есть ли там жизнь.

— А мы с Камиллой по книге изучали звезды. И, представляешь, у нас есть звезда, которую мы никак не может найти.

— Что за звезда?

— Бетельгейзе.

Я помню как этот канадский друг должен был ее найти. Но у меня был козырь на этот случай. Часто приходилось девчонок удивлять.

— Подожди, сейчас найдем.

Я достаю телефон и загружаю приложение, по которому можно найти любую звезду и навожу на небо.

— Дерево мешает, пойдем на пляж.

Я поднимаюсь и подаю ей руку и чувствую, как она сама тянет меня в сторону ворот. Я поддерживаю ее напор и ускоряюсь. И через пару минут мы уже стоим на пляже в полной темноте и рассматриваем ее звезду.

Я усмехаюсь и поворачиваю голову в сторону, замечая, как она смотрит на меня.

— Что? — переспрашиваю, потому что она какая — то странная. Целый день какая — то странная. — Сомневаешься, что это твоя звезда?

— Нет, не сомневаюсь. — Юджи кладет руку мне на шею и сама притягивает к себе. Нежно касается нижней губы, как будто исследует меня и ждет, что я оттолкну, но я быстро запихиваю телефон в карман и прижимаю ее сильнее.

Какая же она классная. Такая чувственная и скромная, но мне позволяет все, что захочу. И я пользуюсь этим. Запускаю одну руку ей в трусики, чтобы провести по нежной коже и услышать ее стон, а второй рукой оттягиваю волосы назад и целую шею.

— Исполнишь еще одно мое желание? — шепчет на ухо, как будто у меня есть выбор отказать.

— Говори. — А сам молю, чтобы это было что — то из разряда отнеси меня домой и оттрахай.

— Искупаемся в ночном океане без одежды? Совсем без одежды. — Я— то не боюсь. Но за нее волнуюсь. Это днем мне легко ее выловить, а ночью может быть опасно. — Мне с тобой не страшно.

Вот как отказать, когда твоя самая скромная Ракушка просит о таком.

Нащупываю пуговичку на ее шортах и спускаю их вниз. Подхватываю за бедра и поднимаю вверх, чтобы обняла меня. Такая трепетная в моих руках. Ночью я схожу с ней с ума от ее фантазий. Днем — от ее запросов.

Я иду с ней на руках в воду. Вода не такая как днем, и я волнуюсь, как бы не потерять ее в волнах, прижимаю к себе и не отпускаю.

Юджи дрожит, но развернуться не просит. Я быстро погружаю нас под воду, от чего она тихо взвизгивает и жмется сильнее ко мне. Сумасшедшая. Искупаться голышом. Не эта ли малышка боялась, когда я ее за попу при всех потрогал. Тут, конечно, никого нет, но могут же и пойти.

Ее твердые соски трутся о мою грудь. А губы скользят по влажной коже, оставляя теплые следы.

— Может будем выходить?

— Ага, — она дрожит и соглашается. — Я думаю это можно засчитать за купание.

Выношу ее на берег и поравнявшись с одеждой ставлю на песок. Юджи не отпускает. Хоть и дрожит, но обнимает за шею и целует. Как будто это наш последний поцелуй.

— Мэтт, — загадочно шепчет, — а давай на пляже.

Я шумно выдыхаю и усмехаюсь. Накидываю сначала на нее свою рубашку, чтобы не заболела, а потом пропускаю руку ей между ног. В такт движениям пальцев внутри ее разгуливаю языком во рту. Она мокрая и такая возбужденная. Возбуждается за пару минут, как будто у нее там завод по выработке смазки.

— Тут все в песке будет. — Я хоть и хочу ее, но я реалист.

— Не будет, ложись на спину.

Я усмехаюсь и слушаюсь. До дома метров семьдесят, а я ложусь на остатки одежду, позволяя Ракушке опуститься на меня. Она начинает плавно двигаться на мне, поглаживая низ живота.

Снизу вверх ее вид мне нравится еще больше. Она такая худенькая, длинные волосы

цепляются за плечо, свисают, прикрывая небольшую грудь, очертания которой вижу в сумерках.

Пальцы кладу ей на бедра подсказывая как двигаться. Шумные волны накатывают тихо. Потом громче. Еще громче. И я двигаю ее бедра на мне в такт природной стихии.

Юджи упирается пальчиками мне в грудь, боясь сделать что — то не так, но я хренею от этой ее неопытности и где — то аккуратности. Могу сразу показать так, как будет приятно мне и как комфортно ей. Не принуждая одновременно ее ни к чему.

Тяну к себе на грудь, что губы ее влажные почувствовать на своих. Обнимаю, крепко прижимая к себе и двигаюсь навстречу ей, чтобы усилить эффект от наших движений.

— Черт. Ракушка. — Я останавливаю ее.

— Что такое?

— Презерватив. Мы забыли презерватив.

— И что теперь?

— Не волнуйся, ты еще не беременна, но не будем рисковать.

— Тогда, может… — Она поднимается с меня и наклоняется к уху, задевая своими влажными волосами мою грудь. — Научишь меня, как это сделать это языком, — Ракушка не заканчивает фразу, но проводит кончиком языка по мочке уха, от чего я уже готов кончить.

— Уверена?

— Да.

— Тогда спускайся и поцелуй меня

Она двигается вниз, оставляя влажные следы своими губами на груди. Замедляется, а потом ищет губами мой сосок, что обхватить его губами и пройтись языком, прикусить кожу рядом. Трется бедрами об меня и хочет, чтобы я тоже ее ласкал.

Как охуенно с ней.

Вроде и не трогал песок, но он липнет к мокрым рукам как железная стружка к магниту.

Похрен. Я не могу сейчас ее остановить. Пусть хоть цунами на нас обрушиться.

Она спускается своими девственными губами к члену, а у меня от одной мысли о нас кожа натягивается так, что лопнет сейчас, если она не проведет влажным языком и не увлажнит.

Я только немного ее направляю и подсказываю. Но она сама все чувствует. Какое — то внутреннее чутье у нее. Промежностью трется мне о бедро, возбуждая при этом себя и ручкой помогает сделать так, чтобы я имя ее стонал. Впечатывая эту девушку навсегда в память.

— Мэтт, что будет дальше? — Спустя час уставшие и принявшие быстро душ, мы лежим в моей кровати абсолютно раздетые и удовлетворенные в этот момент.

— С чем? — Я догадываюсь к чему она ведет, но не хочу отвечать.

— С нами.

— Зачем думать о том, что будет дальше? Может завтра твоя Бетельгейзе на нас упадет и нас не станет. Наслаждайся тем, что есть сейчас.

Просыпаюсь один. Опять. Да что такое. Надо будет ей сказать, чтобы никогда не уходила, не разбудив или не поцеловав меня.

Спускаюсь вниз и уже вижу, что что — то не так. Кто — то расставил все так, как должно стоять. Букет Юджи заменил букет пионов, а значит, вернулась мама. Юджи ведь не может не понравится. Нэйт с ней подружилась, мама тоже должна отнестись спокойно.

— Привет, мам, почему не предупредила, что приедете?

— Хотела посмотреть, как мой сын ждет мать.

— Посмотрела?

— Посмотрела. И я не довольна.

— Где Юджи, ма?

— Избавь меня от встреч со своими шлюхами.

— Мам, прекрати, а? Она не шлюха.

— Она ходит по дому в футболке с надписью «трахни меня» и она не шлюха?