— Саида великолепна, — благоговейно шепчет Эльтика, — правда?

— А этот парень, кто?

— Из новичков. Саида всегда вначале берёт новеньких. Сейчас пока не очень интересно. Лучшее начнётся на середине эстраты. Эх… Я бы так хотела поучаствовать! Вот стану альмой, тогда уж ни одной эстраты не пропущу!

Вторая светловолосая девушка подошла к Саиде, что-то шепнула на ухо. Сразу после этого из широкого коридора вышла голая брюнетка, ведя на цепи нестройный мужской ряд.

Моё дыхание на миг оборвалось, потому что в идущих я узнала знакомых. Первый — уже менее мохнатый — Дарисвальд, не проявляет никаких эмоций. Второй — Вонтер — по-королевски расправил могучие плечи, подчёркивает свою несокрушимость. Третий — Джаймир — презрительно кривит губы и смотрит снисходительно. Четвёртый — Тройсен — вперился в одну точку перед собой, он будто и не здесь вовсе. Губы пятого — Априоля — дрожат в издевательской усмешке. Геликус, как и Дарисвальд, выглядит бесконечно равнодушным. Взгляд седьмого — Десидера — способен превращать в лёд. Наименее уверенным выглядит Эндрай. Его смущает собственная нагота. А все мужчины абсолютно голые. Только на руках блестят странные браслеты, которых раньше я на них не видела.

Восемь мужчин остановились по приказу, развернулись к Саиде. Она просканировала их раздражённым взглядом, подала неопределённый знак, и началась та самая эстрата.

Несколько красивых парней привязаны к кроватям. Естественно, в голом виде. Роскошные девушки седлают их по очереди. Парни совсем не против таких развлечений, видно, что некоторые откровенно наслаждаются. А чтобы сбавить их радость, девушки используют длинные чёрные жгуты. Вместе со шлепками от активных сношений звучат скользящие удары. В огромном зале творится чудовищное эротическое действо.

— Эй, Нэйдин! — Эльтика толкает меня в бок, тычет в руки поднос. — Твой круг! Ни на кого не смотри, только перед собой, поняла? Вперёд!

Беру поднос, поднимаю выше, иду за Эльтикой. Мы проходим около первой кровати. Я стараюсь смотреть перед собой, но боковым зрением выхватываю происходящее. Беловолосая девушка сидит на лице парня, жёстко двигает бёдрами, постанывает, запрокинув голову, а потом звучит шлепок и глухой мужской стон. От этого содрогаюсь даже я. Чудом удаётся удержать поднос.

На второй кровати две девушки ублажают себя при помощи одного члена. И неудивительно, что парень красочно стонет. Его хотя бы не бьют. На третьей кровати девушка стоит на четвереньках, и парень вставляет ей сзади. Вроде выгодная позиция, если бы не жгут, размеренно бьющий мужскую спину.

Я прохожу за Эльтикой. Наш круг заканчивается, и я слегка поворачиваю голову на мужской ряд, замечаю одну важную деталь, и дальнейший путь кручу в голове только один вопрос.

— Почему они… — не успеваю сформулировать.

— Не возбуждаются? — весело спрашивает Эльтика. — Делают вид, что их нельзя сломать. Но Саида и не таких ломала. Вот увидишь, через пару лет будут как шёлковые. Они здесь всего три месяца. Долго, конечно, держатся, но самообладание не вечно.

— А что за браслеты на них?

— Вот глупышка, — Эльтика усмехнулась, и эта улыбка показалась не просто насмешкой, а чуть презрительным издевательством. — Они же магичить умеют. А браслеты сковывают их силы. Думаешь, их так просто выпустили бы из клеток? Первые ошейники не помогли, помощники Саиды создали браслеты. Теперь у них нет шансов что-то выкинуть.

— Не понимаю, а зачем их привели?

— Смотри! — Эльтика ткнула в дверной проём.

Мы заняли очередь за спинами других слуг. Теперь сложно рассмотреть происходящее, но мне не так уж и хочется наблюдать за развратом. Больше интересует, что там происходит со знакомыми мужчинами. А их я отлично вижу в щель между спинами слуг.

Саида подошла к Дарисвальду, ведёт ладонью по паху, что-то шепчет ему, но слов издали не разобрать. Мышцы на женской руке напрягаются, и мне становится больно. А мужское лицо так же непроницаемо.

Всё то же Саида проделывает с остальными. С диким мазохизмом сжимает мужские расслабленные органы, вглядывается в лица и сразу отпускает. С особым удовлетворением смотрит на младшего, наслаждается, когда его лицо искажается от боли, а мне хочется выскочить, толкнуть жестокую девку, но я молча сдерживаю слёзы.

Что интересно, Саида не трогает блондина, то есть Априоля. Почему, я не понимаю, а окружающих ничего не удивляет.

— Кто владыка Марсании? — громко и злостно спрашивает Саида, продолжая издеваться над Эндраем. — Говори!

— Я, — отвечает парень, и по залу катится возмущённый вой.

Вместе с тем в воздухе свистит черный змееподобный кнут, и я не могу сдержать вскрика. Быстро затыкаю рот рукой. Но меня успевают услышать рядом стоящие слуги, потому и оборачиваются. Эльтика весело поясняет им, что я так проявляю восторг, это ведь моя первая эстрата.

Восторг? Глядя, как парнишку толкнули и стукнули по спине дубовой плетью, можно восторгаться? Да что с этими людьми такое?!

Эндрай не издаёт ни звука. Смиренно опирается руками о пол, стойко терпит многочисленные удары по спине и на тот же вопрос твёрдо отвечает: «Я владыка Марсании».

Саида переходит к другим мужчинам. Задаёт им тот же вопрос, и видно, как её раздражение растёт с каждым последующим ответом, потому что все говорят одно и то же.

Саида звереет и, дойдя до Дарисвальда, бьёт его с дикой яростью. И я вдруг понимаю, что у неё в руках не плеть, не дубовый кнут. Она вообще не делает замахов руками. Она бьёт мужчин своим хвостом! Жутким, чёрным, змееподобным отростком, умеющим удлиняться по воле хозяйки.

— Так им и надо, — говорит Эльтика. — Это Саида с ними ещё мягко.

Меня колотит от ужаса, и я не могу идти вперёд. Меня сменяет кто-то из слуг, причём вполне дружелюбно. Они считают, что я задеревенела от всплеска… возбуждения? Это чудовищно!

— За что? — не удержалась от закономерного вопроса.

— Как за что? — эмоционально воскликнула Эльтика. — Это же марсанцы!

— И что? — недоумеваю.

— Ты точно гесейра? — спрашивает, и на нас снова оглядываются.

— Да, — подтверждаю сама не знаю что.

— Да расслабься. Шучу я. Конечно, ты гесейра. Других здесь быть не может. Нескольких женщин забрали вот эти твари, — кивает на мужчин, с которыми Саида, наконец, закончила. — Успели их вывезти. Остальные стали гесейрами. Это ведь намного лучше! Теперь мы повелеваем мужчинами, а не они нами! Гесейры сделали огромное одолжение женщинам Айнхаллы. Марсанцы издевались над ними, унижали, ни во что не ставили! А когда на Айнхаллу напали, что они сделали? Бросили своих женщин и сбежали! — служанка прошипела, как змея, и я отшатнулась. — Своих детей клепают налево и направо, чужих воруют, чтобы делать рабами! Все женщины у них были рабынями! Да их мало убить! Их надо… — глаза Эльтики стали мутно-серыми, и моей ноги коснулся чёрный холодный отросток.

На долю секунды показалось, что мир поглощает сама тьма. Так бывает, когда сознание стремиться добровольно удалиться. Я готова была упасть и даже приготовилась к удару. Глаза выхватили вдалеке два ярко-синих огня, и вместо падения я почувствовала стук собственного сердца. Словно его кто-то запустил заново.

Эльтика в это же время втянула свой хвост и пошла раздавать напитки и закуски. Спустя две минуты на негнущихся ногах я последовала за ней. В теле необъяснимо появились силы, острый страх притупился.

Восемь мужчин так и остались напротив кроватей, на которых разврат набирает обороты. Краем глаза я успела заметить необычное: у восьмёрки таких разных, но одинаково привлекательных мужчин, на груди идентичные татуировки. Восемь кругов с витиеватыми узорами. Их обхватывает тонкий ободок, заключая в такой же круг. В центре жирным пятном выделяется точка. И ощущение такое, будто эта точка живая.

Мы вернулись на свои места. Все слуги, стоя в запасе, увлечённо смотрят на происходящее, я опускаю глаза в пол. Мерзко это. Хочется, чтобы поскорее всё закончилось.

— А что означают эти татуировки на груди? — решилась спросить, когда восьмерых повели к боковой двери.