— Всё в порядке! — напускаю максимально бодрый вид. Не хватало ещё начать жаловаться. — Голова чуть кружится. Наверное, душно.

— Присядь! Сейчас принесу тебе воды. Если не станет легче, поедем домой! — с удивительным участием произносит будущий фиктивный муж.

— А захвати чего-нибудь перекусить! — прошу робко.

Сергей отправляется куда-то вглубь зала, а я плюхаюсь на стул, стараясь сделать это максимально женственно и грациозно, но, кажется, не очень получается. По крайней мере, Арина ехидно приподнимает бровь, взирая на мои пируэты.

— Вам крайне повезло с женихом! — произносит она, глядя на меня оценивающе сверху вниз. — Интересно, как вам удалось завоевать сердце этого убеждённого холостяка? Даже удивительно, ведь вы не в его вкусе! Ладно, я пойду к гостям.

Красавица явно хочет сказать что-то ещё, но грациозно разворачивается и удаляется, двигаясь словно кошка. А я остаюсь сидеть, глядя в её узкую гордую спину и сгорая от зависти. Мне никогда не стать такой…

— А вот и я! — голос Зотова отвлекает меня от невесёлых мыслей, наполняющих ядовитой горечью. — Угощайся!

Он ставит на столик рядом со мной бокал с водой и тарелку, на которой лежит …кхм… нечто. Больше похоже на несколько кучек продуктов жизнедеятельности котов, нежели на еду.

— Это что? — тяну, разглядывая странные блюда.

— Молекулярная кухня! Уже и забыл, что есть что, но должно быть вкусно. Ты пока отдохни чуть, а я быстро пробегусь, пообщаюсь с нужными людьми, обещаю, что недолго. А потом сделаем несколько фоток для прессы, когда их допустят, и отправимся домой.

Мужчина легко ныряет в толпу, оставляя меня наедине с собой и тарелкой малоаппетитных кучек. Ну, не настолько уж я и голодная… Подожду возвращения домой. А там уж яишенку себе пожарю. С колбаской, м-м-м-м, вкуснотища. Надеюсь в депутатском доме имеется докторская.

Но даже мысль о скором нормальном ужине не поднимает настроения, которое катится под откос, словно снежный ком. Я здесь чужая, белая ворона, ненужный элемент, никак не вписывающийся в общий паззл, и поэтому портящий картину. Пожалуй, лучше вообще свалить отсюда. Ну, хотя бы на балкон. Глоток свежего воздуха мне точно не повредит.

Сквозь толпу протискиваюсь к вожделенным стеклянным дверям, меж которые маячит лоджия, по размеру превосходящая мою квартиру, и наконец-то оказываюсь в блаженном одиночестве, сознательно отрезая себя от нарядной толпы. Только вот выясняется, что я тут не одна. Прямо на элегантной тарелке из тонкого фарфора бесстыдно расположился аппетитный гамбургер, попавший сюда не иначе как по велению добрых ангелов, услышавших мольбы о нормальной еде. Все мои жизненные установки о том, что бесплатный сыр бывает лишь в мышеловке, забываются под тлетворным влиянием вида будочек, между которыми зажата котлетка, истекающая расплавленным сыром и соусом. Жадно хватаю нечаянное угощение и пиваюсь зубами, урча от удовольствия.

— Вообще-то, это мой бургер! — звучит прокуренный грассирующий бас над самым ухом.

Оборачиваюсь резко, не выпуская из рук добычу, и понимаю, что мышеловка захлопнулась, а я попалась. Прямо надо мной нависает суровый умопомрачительный седовласый мужчина с пытливыми глазами, искрящимися смешинками.

— Придётся вам сполна расплатиться за единственную съедобную пищу на этом приёме! — нагло усмехается мне в лицо. — Я хочу получить своё вознаграждение прямо здесь и сейчас.

Седой красавец придвигается опасно близко, прижимает к стене и тянется своими губами то ли ко мне, то ли к бургеру...

— Извините… — хрумкаю я, стараясь пережевать кусок, который оторвала от чужого бутерброда.

Протягиваю незнакомцу тарелку с надкусанным угощением и одновременно пытаюсь улыбнуться, надеясь, что лист салата не застрял в зубах. Заодно ищу путь для спасения.

— Да ладно, теперь уж доедайте! Но знайте, что это запретное угощение удалось добыть с небывалым трудом! Если кто вас застанет за его поеданием, то даже не вздумайте сдать меня! — мужчина смеётся, глядя на мой смущённый вид. — Извините, я просто не удержался. Ешьте спокойно, а потом расскажите мне, каким образом вас занесло на это мероприятие. Вы же здесь явно оказались случайно, слишком уж живые у вас глаза и естественное лицо! Уже предчувствую интересную историю, а их я люблю и коллекционирую. Таким образом и расплатитесь за несъеденный мной ужин!

Пока седовласый произносит свою речь, успеваю доесть бургер и облизнуть губы. Хотя этого явно недостаточно— чувствую, что капля соуса подло повисла на кончике носа. Да уж, по мне сразу заметно, что я чужачка на этом великосветском приёме.

— Ещё раз извините, я, пожалуй, пойду! — произношу, пятясь задом к выходу, но от мужчины не скрыться.

— Так не пойдёт! — ухмыляется он, преграждая мне путь. — Сперва расскажите, как оказались на этом мероприятии. Я же вижу, что вам здесь некомфортно, хотя многие готовы заложить душу, лишь бы хоть издали глянуть на это сборище, не говоря уж о том, чтобы побывать среди гостей.

— Я пришла сюда с женихом! — невольно признаюсь, не в силах устоять перед располагающей аурой собеседника. Такое ощущение, что знаю его всю жизнь и болтаю с лучшим другом… Как ему это удаётся?

— И кто же ваш жених? — сдержанно интересуется он, но я лишь машу головой, давая понять, что не выболтаю правды, хоть калёным железом жги.

— Простите меня за любопытство, действительно, не пристало старику лезть с расспросами к юной красавице! — галантно изрекает он, отступая на шаг. — Но хоть расскажите, как относитесь к сбору средств на спасение южноафриканского жуке-короеда!

— Кого-о-о-о? — интересуюсь ошарашенно, находясь и под впечатлением от того, что этот Зевс во плоти назвал себя стариком, а меня красавицей, и упоминанием о непонятном насекомом, на спасение которого сдают деньги богатеи.

— Ясно, значит, и вы не в курсе, куда явились. Я, право слово, тоже был ошарашен, когда узнал, ради чего тут все собрались. Даже погуглил, вдруг это чья-то шутка, но и впрямь такой жук существует и занесён в Красную книгу. Даже фото нашёл, так себе экземпляр! Хотите посмотреть?

Вновь машу головой. С детства не люблю ни пауков, ни тараканов, ни жуков.

— Лучше бы эти деньги на приют для бездомных котов потратили! — произношу с неожиданным для себя энтузиазмом. — Я сегодня перевела последние пять тысяч, чтобы волонтёрам хватило средств на ветеринарку для брошенных животных. Наверное, я бессердечная, но мне плевать на спасение южноафриканского жуке-короеда, а вот на бездомных котиков нет! Были бы у меня такие средства, я построила приют с огромной территорией, где бы помогали всем животным, оказавшимся в беде!

Мне кажется, или мужчина и впрямь смотрит на меня с удивлённым восхищением?

В этот момент дверь распахивается и на балкон выплывает Сергей собственной персоной.

— Ир, извини, что так долго! Поедем домой, если ты устала? — произносит он, глядя на меня с тревогой, но тут же замечает присутствие незнакомца и меняется в лице, превращаясь в ледяную глыбу.

— Ну теперь я знаю, как зовут мою очаровательную собеседницу и чья она невеста! — произносит седовласый, улыбаясь, словно Чеширский Кот: вот его улыбка ещё слепит белозубисто, а сам он уже куда-то делся.

— Ира, етижи-пассатижи! О чём вы говорили? Ты хоть понимаешь, с кем тут беседовала? — нависает надо мной Зотов, упираясь тяжёлым взглядом куда-то в район моей переносицы, буквально придавливая к полу. — Это же журналист Андреев, политический обозреватель и ведущий вечерних новостей. Да мы с Борей к нему уже год пытаемся в очереди достояться на интервью! Он вообще ни с кем не общается!

Ну вот и всё… Кажется, депутатской карьере Сергея пришёл конец, хотя она ещё и не началась: ведь я съела бургер главного журналиста столицы!

— С кем она разговаривала? С журналистом Андреевым? А ты где был? Я же говорил тебе, что с этой девкой всю карьеру себе загубишь! Всё, считай, что пролетел мимо депутатского кресла! Поздравляю! — надрывается визгливым голосом Свина телефон Сергея, пока едем домой. — Бывай, Зотов!