— Устала? — Зотов смотрит на меня задумчиво, покручивая в руке нетронутый бокал.

Киваю, чувствуя себя последней дурой. Конечно, когда ещё я побываю в подобном месте, попробую такие изысканные блюда, пообщаюсь с людьми, часть которых видела лишь на экранах? Но мне почему-то кусок в горло не лезет, а на лбу скоро будет дыра от тяжёлого взгляда Арины, который ощущая всё это время непрестанно. А ещё отлично понимаю, что нельзя привыкать к подобной жизни. Совсем скоро она закончится и мне придётся вернуться в мою однокомнатную хрущёвку, к привычной рутине и нелюбимой работе. От этой мысли начинает сводить зубы, словно при звуке бормашины.

— Что-то я тоже утомился! — заговорщицки шепчет муж на ухо. — Как смотришь на то, чтобы свалить по-английски? Кажется, веселье достигло того градуса, что никто не заметит нашего исчезновения. Все уже забыли, ради чего собрались.

Он кивает на гостей, которые выплясывают на танцполе, подпевая одной из приглашённых звёзд эстрады.

— Но это ведь неудобно! — вяло сопротивляюсь, хотя больше всего мне хочется уехать отсюда и завалиться в постель... С Зотовым...

— Скажем, что нас обуял порыв страсти, с которым не смогли совладать! Пойдём! Я сообщу Боре, что мы отбыли, ведь он же главный по связям с общественностью, пусть потом извинится за нас!

Мужчина хватает меня за руку и тащит за собой, словно локомотив, не давая опомниться. Да я и не особо против. Мне нравится наконец-то чувствовать себя ведомой слабой девочкой, а не как в известном стихотворении "я и лошадь, я и бык, я и баба, и мужик"!

По пути домой в машине молчим, каждый погруженный в свои мысли. Смотрю в окно, пытаясь разобраться в обуревающих эмоциях, но их слишком много... Сложно понять, что происходит, когда мысли устроили чемпионат по чехарде и пряткам одновременно. Так же безмолвно заходим в дом, поднимаемся по лестнице, будто синхронисты, даже не глядя друг на друга. У моей двери замираем, как по команде.

— Как насчёт первой брачной ночи? — насмешливый голос Зотова опаляет кожу возле самого уха.

Резко поворачиваюсь к нему, замирая в паре сантиметров от его сильного манящего тела, к которому так и хочется прижаться. Но это расстояние между нами словно невидимая стена, твердая и острая, как бриллиант. Несмотря на привычную насмешливость тона, лицо мужчины абсолютно серьёзно: губы решительно сжаты, между бровей залегла глубокая морщина, а глаза в полутьме светятся каким-то лихорадочным блеском. Сейчас он кажется почти сумасшедшим... Может, это игра свето-тени, а, может, чёртики в чёрных зрачках, заполнивших всю радужку.

Время словно запуталось в паутине, то тревожно бьётся, трепыхается, то замирает испуганно, а вместе с ним и моё сердце.

— Кстати, нам не кричали горько! Новый свадебный тренд: считается, что это пережитки прошлого и теперь не модно! Может, исправим это досадное упущение? — шепчет Зотов, склоняясь ко мне.

Его манящие губы всё ближе. Хочется закрыть глаза и разрешить мужчине меня поцеловать, отдаться его сильным, но нежным рукам, позволить ему сделать меня счастливой. Женским чутьём я угадывала, что Сергей потрясающий любовник. Такой желанный и близкий, но...

— Не надо! — решительно произношу, хотя язык не слушается, явно настроенный не на то, чтобы сейчас разговаривать.

Отступаю на пару шагов, чувствуя себя Русалочкой, которая ступала словно по ножам. Мне так же больно, но я знаю, что поступаю правильно. Потому что если сейчас между нами что-то случится, то потом будет вдвойне больнее.

— Уверена? — хмыкает Сергей, не двигаясь с места, пригвоздив взглядом к полу.

— Да... — выдавливаю из последних сил. Ещё секунда и мой ответ будет другим.

"Да к чёрту это всё! Ира, ты пугливая дура! Перед тобой мужик мечты! А ты строишь из себя непонятно кого! Хватит выкобениваться и поцелуй его, а затем предайтесь страсти так, чтоб мебель трещала! Вы же оба этого хотите! И какая разница, что случится завтра или через месяц? Но сейчас хватай свой шанс! " — орёт моё сердце, ускоряясь. Мозг с ним полностью солидарен, так же как и некоторые внутренние органы.

— Ну тогда доброй ночи, жена! — подмигивает Зотов и направляется в свою комнату, насвистывая под нос вальс Мендельсона, словно ничего не произошло.

Бесчувственный чурбан! Бессердечный айсберг! Безразличный самодовольный павлин! Всё это хочется выкрикнуть ему вслед, а затем догнать, запрыгнуть, обнимая всеми конечностями, и прошептать на ухо: "Зотов, я люблю тебя! Делай со мной всё, что захочешь!"

Но вместо этого гордо поднимаю голову и на негнущихся ногах захожу в свою комнату с максимально безразличным видом. Уже закрыв дверь, сползаю спиной по стене и усаживаюсь на ковре, обхватив колени руками, раскинув бесчисленные слои платья по полу, словно облетевшие лепестки цветка. Хочется одновременно плакать и смеяться.

А ещё понимаю, что без посторонней помощи мне из платья не выбраться, как ни крутись...

О, эта первая брачная ночь! Сколько виртуозных небывалых поз, которые не снились и составителям Камасутры, сколько моих сдавленных стонов, сколько слёз счастья, сорвавшихся с ресниц, когда я достигла вершины наслаждения. Этой самой вершины достигла я только на рассвете, когда наконец-то смогла каким-то невероятным образом развязать корсет и выбраться почти живой и относительно здоровой из хитроумной конструкции, вздохнув с облегчением.

Да уж, не так представляла я свою первую брачную ночь, но что поделать, моя свадьба тоже получилась не такой, как мечтала. Хотя надо отдать должное, внешняя сторона была на высоте. Причём такой, которую мне уже никогда больше не взять…

Я проваливаюсь в сон с первыми лучами солнца, а когда просыпаюсь, скорее всего, уже полдень. По крайней мере, невысокие аккуратно подстриженные деревья в саду почти не отбрасывают тени. Интересно, как там мой ненаглядный муж? При свете дня я уже чувствую себя спокойнее, по крайней мере, нестерпимое желание прижаться к Сергею и наговорить ему глупостей немного утихло. Кажется, я даже готова встретиться с ним лицом к лицу.

По лестнице сбегаю вниз, ощущая, что в доме что-то не так, будто из него вынули душу, и теперь это просто стены, крыша и множество комнат, заставленные дорогой мебелью. Невольно ёжусь от таких глупых мыслей. В этот момент телефон в кармане глухо вибрирует, и я вздрагиваю. Поздравляю, Ирина, пора лечить нервы! Эти твои весёлые конкурсы до добра не доведут, разоришься на пустырник с валерьянкой.

Недовольно вытаскиваю трубку, злясь на себя за такую впечатлительность. Надо же, вот только подумала о Зотове, а вот и он звонит.

— Доброе утро, муж! — произношу максимально легкомысленно и насмешливо. — Ты меня потерял? Скажи, в какой из сотен комнат замка находишься?

Странно, но в трубке слышны звуки клаксонов, гул разговоров, шум ветра. Поехал на работу? По делам? А говорил, что в ближайшее время у него нет никаких планов.

— Привет, жена! — бархатный голос тут же обволакивает меня. — Выспалась, надеюсь! Я хотел к тебе зайти с утра, но решил не будить и правильно сделал. Я вновь уехал в командировку. Кажется, мои соперники решили отобрать у меня всё, что осталось. Но я так просто не дамся. Дом полностью в твоём распоряжении. Чувствуй себя хозяйкой. А ещё я договорился с репетитором по английскому языку и нашёл тебе личного фитнес-инструктора, как и обещал! Так что, надеюсь, не будешь скучать.

Мне вдруг становится горько и обидно. Чувствую себя такой же опустевшей и брошенной, как и дом. Провожу рукой по перилам, поглаживая их, давая понять, что мы теперь одной крови…

— Когда ты вернёшься? — произношу тихо, стараясь, чтобы в голосе не были слышны подступающие слёзы.

— Я не знаю!

Мне кажется, или я действительно слышу затаённую печаль.

— Может, мне вернуться в свою квартиру? Зачем мне быть тут одной?